Книга Елены Якубсфельд «Проза Парижской жизни»: Хьюстон, Париж, Одесса

Книга и город

Меня часто спрашивают о чем собственно “Проза парижской жизни” и, хотя я, разумеется, прекрасно представляла себе о чем я пишу, когда готовила книгу, вернее, думала, что хорошо представляю, в полной мере я сама смогла понять свою книгу только после трех её презентаций.

И дело не в том, что до меня обычно медленно доходит, хотя не без этого. Дело в том, что каждая книга, которую мы создаем, — и я говорю “мы”, потому что со мной над книгой работали блестящие профессионалы и -так улыбнулась судьба, — мои дорогие друзья: редактор Людмила Шилина, художница Юлия Кривицкая, дизайнер Александра Зоря и фотограф Стефан Кожо-Гольдберг; предисловия написали заслуженный артист России Петр Миронов и замечательная парижская писательница Ольга де Бенуа, — так вот, каждая книга, которую мы создаем, это новый мир, а новые миры всегда увлекают своих создателей за собой. Так получилось и с “Прозой парижской жизни”.

Одесса

Первая презентация “Прозы” прошла в Одессе. Почему в Одессе, скажете вы, ведь книга о Париже. Потому что Одесса позвала, скажу вам я, а когда зовет Одесса невозможно, немыслимо отказать. Ни одному нормальному человеку это и в голову не придет: маме не отказывают. Поэтому мы с “Прозой” приехали в Одессу в самом конце декабря, когда Одессу окутал густой как молоко туман, когда сырой одесский воздух был наполнен негой и тоской одновременно, когда беспрерывно гудел маяк, напоминая миру и всем одесситам, что Одесса миру не видна, что она укрыта туманом, как любимый ребенок одеялом у заботливой мамочки.

Вечером такого туманного дня хочется тепла, хочется валяться с книгой на диване, хочется выпить. В такой вечер во Всемирном Клубе Одесситов проходила презентация «Прозы парижской жизни». Благодаря президенту клуба Евгению Голубовскому и журналистке Марии Гудыме, моей давней и любимой подруге, эта презентация была такой же, как этот родной и любимый город: щедрой на смех и тепло, трогательной до слез и очень важной.

Были встречи со старыми и добрыми, вечно молодыми, ни капельки не изменившимися друзьями, и с новыми, к которым падаешь в объятия и думаешь: «Боже мой, какой человек! А мы только сейчас познакомились, а завтра уезжать…» Было много планов, которые, надеюсь, вернут меня Одессе, были шампанское, песни, чтения и смех, мы никак не могли разойтись. А после презентации, когда мы с подругой бродили по сырым, темным улицам, переходя из света одной витрины в другую, я вдруг поняла: моя книга о магии города. И не только о магии Парижа, о магии Одессы тоже, потому что магии этих городов так сильны, их невозможно не чувствовать, им невозможно не покоряться.

А как же другие города, спросила я себя. Как же другие города, в которых я жила? Как насчет их магии? Киев, Хьюстон и Гринвич встают передо мной, пока мы с подругой заказываем Саперави в грузинском ресторане на Екатерининской. Они волшебны, и я думаю о них, как думают о давних возлюбленных, сколько воспоминаний!

-Получается, у каждого города, в котором ты жила, есть своя магия?

-Да.

-Так не бывает.

Иногда приходится самой себе отвечать загадочным молчанием в стиле “ты не понимаешь”.

Париж

А в самом начале нынешнего, 2020 года, который пока еще мало сделал для того, чтобы зарекомендовать себя как хороший год, но очень много для того, чтобы зарекомендовать себя как год незабываемый, уже в Париже состоялась презентация “Прозы парижской жизни”. С моим счастьем, именно в этот день Париж был парализован: во-первых, в это время бастовали работники городского транспорта и жизнь в городе и так уже практически остановилась, парижане учились жить в пределах пешеходной прогулки, психовали или, в самой крайнем случае, эмфатично пожимали плечами с типичным французским фатализмом. А в день презентации в городе, в добавок к неработающему транспорту, вдруг заработало политическое сознание и произошла массовая манифестация, которая полностью вырубила ту часть парижской жизни, которую не смог остановить даже остановившийся транспорт. Вы знаете, это типично парижская ситуация, вполне соответствующая характеру города. Есть города, которые разражаются грозами, как Хьюстон, например: там вдруг, посреди ясного дня вдруг начинается такой ливень — с наводнением -, что сразу ясно: у Господа закончилось терпение и тот конец света, о котором столько говорили, настал. А через час опять: голубое небо, всё сухо и хорошо, и город такой благостный, как кролик.

Париж не такой. Париж не рыдает навзрыд. Париж чуть что, разражается манифестациями. Город вымирает. Закрывают метро, останавливаются автобусы, распускают школы. В такой день добраться куда-либо бывает тяжело, чтоб не сказать невозможно. Вот так было 16 января 2020 года, в день презентации “Прозы парижской жизни”.

И тем не менее, люди пришли и один этот факт был очень парижским: парижане считают, что никакие обстоятельства не должны помешать им наслаждаться жизнью, ни забастовка, ни работа, ни война, ни манифестация. Поэтому рядовой парижанин может быть не в состоянии пойти на работу из–за забастовки или манифестации, или на манифестацию из–за забастовки или работы, но ничто никогда не помешает ему пойти в кафе. Если кафе открыто, разумеется.

И вечер получился тоже очень парижский: слегка гламурный, слегка богемный, очень тёплый и душевный, с угощением и сюрпризами, гаданием и подарками. Замечательные и талантливые Ольга Лалажель (Lalajelle Olga), Ольга Галат (Olga Galat), Натали Хо (Nathalie Kho) и Ольга де Бенуа (Olga de Benoist) дарили гостям свои необыкновенные стихи и прозу.

Я пела, пела с огромным удовольствием, пела всем сердцем. И я бы не смогла этого сделать, если бы за фортепиано не сидела волшебная Дарья Уланцева (Daria Ulantseva), человек, в котором гармонично сочетаются не только красота, мудрость и талант, но и колоссальное терпение к моим переходным нотам.

Иными словами, это был настоящий праздник, праздник новых и старых друзей, и праздник одной книги, которая попыталась сказать об этом неописуемом городе что-то, что еще не было сказано.

Хьюстон

А еще через месяц я опять представляла “Прозу парижской жизни”, на этот раз в Хьюстоне, во время творческого вечера «Парижские зарисовки» в городском Русском культурном центре. В программе вечера была выставка парижской серии картин моей мамы, Златы Якубсфельд, и презентация моей книги. Разумеется, такой вечер не мог не быть по-семейному тёплым, но ведь дело было в Хьюстоне…

Хьюстон, это необыкновенный город, и магия его особенна. Хьюстон напоминает женщину, страстную, не особо нежную, но очень щедрую, одаренную и сильную, способную выжить в высочайших температурах, что-то вроде Дейенерис Таргариен. У Хьюстона есть такая манера — он раскидывается широко, как подросток на новой кровати, он вздымается высоко небоскребами и многоэтажными переплетениями автотрасс, каждый дождь в нем — потенциальный конец света, а каждая снежинка — точно, конец света, закрываем офисы и школы. А какая в нем жара! Кстати, хьюстонская жара, это притча во языцех, не все могут её выдержать. Может быть, поэтому в Хьюстоне приживаются только те, у кого внутренняя душевная температура выше той, внешней, летней, палящей. Поэтому я никогда не забуду хьюстонскую презентацию, эти букеты цветов, подарки, объятия, эти горящие глаза и добрые слова. Меня не просто тепло приняли, меня обдали настоящим хьюстонским жаром. И если вам, не дай Б-г, когда-нибудь будет страшно, грустно или одиноко, или просто холодно, поезжайте в Хьюстон. Поезжайте в Хьюстон и позвольте ему вас обнять, позвольте этому городу выплеснуть на вас свое душевное тепло, которое гораздо сильнее любой, даже хьюстонской жары.

В зале не хватило места всем, люди сидели на сцене. Пришли новые и старые, самые первые хьюстонские друзья, такие же, как этот город, радушные, преданные и жизнелюбивые. Я давно так не пела. Как потом мне сказали, часть «вопросы-ответы» длилась около часа, никто не заметил, было так весело. И опять никто не хотел уходить, и я не хотела.

Так о чем же “Проза парижской жизни”, спросите меня вы. О магии города? И да, и нет. Вы знаете, я пишу эту статью в карантине, когда города, Рим, Париж, Венеция, Киев и Нью-Йорк, существуют без нас. И я задаюсь себе вопросом: так ли они волшебны, когда нас больше нет на их улицах? Там, на этих улицах, на которых нас больше нет, есть ли там еще эта городская магия?

-Ну?

Я думаю.

-Есть, конечно, но она тоже ждет, когда её выпустят. Города без людей, которые их любят, это как книга, которую никто не читает, как картина, которую никто не видит, музыка, которую никто не слышит, человек, в которого никто не влюблен.

Магия наших любимых городов в нас, тех, кто эти города любит.