Оригинал материала
На хуй Неолиберализм
[Оригинал: https://acme-journal.org/index.php/acme/article/view/1342/1172 (ACME: An International Journal for Critical Geographies, 2016, 15(2): 285-292)]
Саймон Спрингер
Географический факультет, Университет Виктории
Аннотация: Да, на хуй. Неолиберализм — это отстой. Он нам не нужен.
Ключевые слова: на хуй неолиберализм; в пизду его
На хуй неолиберализм. Это моё прямое послание. Я мог бы закончить своё выступление на этом, и это не имело бы большого значения. Моя позиция ясна, и вы, вероятно, уже поняли суть того, что я хочу сказать. Мне нечего добавить к дискуссии о неолиберализме, и, честно говоря, я уже устал об этом думать. Мне просто надоело. Какое-то время я подумывал назвать эту статью ‘Забудьте о неолиберализме’, поскольку в некотором смысле это именно то, что я хотел сделать. Я писал на эту тему в течение многих лет (Springer 2008, 2009, 2011, 2013, 2015; Springer et al. 2016) и дошёл до того, что просто не хотел больше тратить на это свои силы, опасаясь, что продолжение работы над этой идеей будет способствовать укреплению её влияния. При дальнейшем размышлении я также признаю, что с политической точки зрения потенциально довольно опасно просто прятать голову в песок и коллективно игнорировать явление, которое оказало такое разрушительное и пагубное влияние на наш общий мир. Неолиберализм обладает непреходящей силой, которую трудно отрицать, и я не уверен, что стратегия игнорирования действительно является правильным подходом (Springer 2016a). Итак, мои точные мысли были: ‘ну и на хуй его’, и хотя более спокойное и мягкое название для этой статьи могло бы смягчить потенциальную обиду, которую может вызвать выбранный мной заголовок, я впоследствии передумал. Почему мы должны больше беспокоиться об использовании нецензурной лексики, чем об отвратительном дискурсе самого неолиберализма? Я решил, что хочу нарушать правила, возмущать и оскорблять, именно потому, что мы должны быть возмущены неолиберализмом, он полностью возмутителен, и поэтому нам нужно в конечном итоге стремиться нарушать его нормы. Не станет ли смягчение названия ещё одной уступкой власти неолиберализма? Сначала я беспокоился о том, как такое название может повлиять на мою репутацию. Не помешает ли оно мне в будущем получить повышение или предложение о работе, если я захочу сохранить свою мобильность как академик, будь то продвижение по службе или переезд в новое место? Это было похоже на признание личного поражения перед неолиберальной дисциплиной. Да пошло оно всё на хуй.
Мне также казалось, что я как бы признавал, что не существует никакого разговорного ответа, который можно было бы дать в противовес дискурсу неолиберализма. Как будто мы можем ответить только в академическом формате, используя сложные географические теории разнообразия, гибридности и мутации, чтобы ослабить его конструкцию. Это казалось обессиливающим, и хотя я сам внёс вклад в формулировку некоторых из этих теорий (Springer 2010), я часто чувствую, что такая формулировка противоречит тому аргументу, который я на самом деле хочу выдвинуть. Именно в повседневном, обычном, незаметном и банальном, по моему мнению, должна находиться политика отказа. И поэтому я остановился на ‘Fuck Neoliberalism’, потому что, на мой взгляд, оно передает большую часть того, что я на самом деле хочу сказать. Аргумент, который я хочу выдвинуть, немного более тонкий, что заставило меня думать о термине «fuck» больше, чем, наверное, когда-либо в моей жизни. Какое фантастически красочное слово! Оно может быть существительным или глаголом, а в качестве прилагательного является, пожалуй, самым часто используемым восклицательным словом в английском языке. Его можно использовать для выражения гнева, презрения, раздражения, безразличия, удивления, нетерпения или даже в качестве бессмысленного подчёркивания, потому что оно просто скатывается с языка. Вы можете ‘fuck something up’ (проебать что-то), ‘fuck someone over’ (наебать кого-то), ‘fuck around’ (проёбываться), ‘not give a fuck’ (меня не ебёт), и в этом слове есть явная географическая отсылка, поскольку вам могут сказать ‘go fuck yourself’ (иди на хуй). В этот момент вы наверное думаете: ‘ладно, но кому это интересно? ’ Ну, мне интересно, и если вы заинтересованы в конце неолиберализма, то вам тоже должно быть интересно. Мощные возможности, которые даёт это слово, представляют собой потенциальный вызов неолиберализму. Чтобы раскрыть эти возможности и разобраться в них, нам нужно оценить нюансы того, что может означать фраза ‘на хуй неолиберализм’. Но в то же время, на хуй нюансы. Как недавно утверждал Киран Хили (2016: 1), они «обычно препятствуют развитию теории, которая является интеллектуально интересной, эмпирически продуктивной или практически успешной». Поэтому, не фетишизируя нюансы, давайте быстро разберемся в том, что, по моему мнению, мы должны ставить во главу угла в борьбе с неолиберализмом.
Прямые действия, выходящие за рамки неолиберализма, говорят о префигуративной политике (Maeckelbergh 2011), которая является третьим и наиболее важным смыслом того, на чём, по моему мнению, мы должны сосредоточиться, когда призываем к идее ‘на хуй неолиберализм’. Префигурация — это отказ от центризма, иерархии и авторитета, которые сопутствуют представительной политике, путем подчёркивания воплощенной практики установления горизонтальных связей и форм организации, которые стремятся отразить будущее общество, к которому мы стремимся (Boggs 1977). Помимо того, что ‘разговоры кончились’, префигурация и прямое действие подразумевают, что разговоров и не было, признавая, что всё, что мы хотим сделать, мы можем просто сделать сами. Тем не менее, значительное внимание уделяется тому, как неолиберализм способен захватывать и присваивать все виды политического дискурса и императивов (Barnett 2005; Birch 2015; Lewis 2009; Ong 2007). Для таких критиков, как Дэвид Харви (2015), только ещё одна доза государства может решить неолиберальный вопрос, причем он особенно быстро отвергает неиерархическую организацию и горизонтальную политику как подготовку почвы для обеспеченного неолиберального будущего. Однако в своем пессимизме он не понимает префигуративную политику, которая является средством не для достижения цели, а только для будущих средств (Springer 2012). Другими словами, в префигуративной политике уже заложена постоянная и непрерывная бдительность, чтобы фактическая практика префигурации не могла быть кооптирована. Она рефлексивна и внимательна, но всегда с ориентацией на производство, изобретение и созидание как удовлетворение желания сообщества. Таким образом, префигуративная политика явно антинеолиберальна. Она представляет собой захват средств как наших средств, средств без конца. Префигурировать — значит принять дружелюбие и радость, которые приходят с совместным существованием как радикальных равных, не как авангард и пролетариат на пути к трансцендентальному пустому обещанию утопии или ‘нигде’, а как обоснованная имманентность здесь и сейчас, когда мы действительно создаём новый мир ‘в скорлупе старого’ и постоянно трудимся и подтверждаем, что это необходимо (Ince 2012).
В неолиберализме нет ничего, что заслуживало бы нашего уважения, и поэтому, в соответствии с префигуративной политикой созидания, мое послание довольно просто: ‘на хуй его’. На хуй его влияние на наше политическое воображение. На хуй насилие, которое он порождает. На хуй неравенство, которое он прославляет как добродетель. На хуй его разрушение окружающей среды. На хуй бесконечный цикл накопления и культ роста. На хуй Монт-Пелеринское общество и все аналитические центры, которые продолжают его поддерживать и продвигать. На хуй Фридриха Хайека и Милтона Фридмана за то, что они обременяют нас своими идеями. На хуй Тэтчеров, Рейганов и всех трусливых, корыстных политиков, которые стремятся только утолить свою алчность. На хуй вас, сеющих страх и исключающих ‘других’ как достойных только убирать наши туалеты и мыть наши полы, но не как членов наших сообществ. На хуй вас, всё более подсаживающихся на метрики и неспособных понять, что не всё, что имеет значение, возможно измерить. На хуй ваше желание прибыли, превосходящее потребности сообщества. В пизду абсолютно всё, что олицетворяет неолиберализм, и в пизду троянского коня, на котором он прибыл! Слишком долго нам говорили, что ‘альтернативы нет’, что ‘поднимающаяся волна поднимает все лодки’, что мы живем в дарвиновском кошмарном мире, где все борются со всеми за ‘выживание сильнейшего’. Мы проглотили идею о ‘трагедии всеобщего блага’, хотя на самом деле это уловка, которая отражает ‘трагедию капитализма’ и его бесконечные грабительские войны (Le Billon 2012). Ахиллесова пята Гарретта Хардина (1968) заключалась в том, что он никогда не задумывался о том, что пасущийся скот уже находился в частной собственности. Что может произойти, когда мы вновь создадим настоящее всеобщее благо как общее благо без предварительных предположений о частной собственности (Jeppesen et al. 2014)? Что может произойти, когда мы начнем уделять больше внимания префигурации альтернатив, которые уже существуют, и будем придавать этим опытам приоритетное значение как наиболее важным формам организации (White and Williams 2012)? Что может произойти, если вместо того, чтобы глотать горькую пилюлю конкуренции и достижений, мы сосредоточим свои силы не на лечении себя неолиберальными рецептами, а на более глубоком исцелении, которое приносит сотрудничество и взаимопомощь (Heckert 2010)?
Джейми Пек (2004: 403) однажды назвал неолиберализм «радикальным политическим лозунгом», но теперь уже недостаточно оставаться в сфере критики. Прошло много лет с тех пор, как мы впервые определили врага, и с тех пор мы хорошо его узнали благодаря нашим статьям и акциям протеста. Но даже когда мы уверены в его поражении, как после финансового кризиса 2008 года и последующего движения Occupy, он продолжает биться в агонии и возрождаться в более мощной зомбированной форме (Crouch 2011; Peck 2010). Джафи Уилсон (2016) называет эту продолжающуюся власть ‘неолиберальной готикой’, и я убеждён, что для преодоления этого ужаса мы должны перенести нашу политику в сферу активного действия (Rollo 2016). Что, если ‘на хуй неолиберализм’ станет мантрой для нового вида политики? Фраза, которая побуждает не только к действию, но и к возвращению наших жизней в те пространства и моменты, в которых мы активно их живем? Что, если бы каждый раз, когда мы используем эту фразу, мы осознавали, что она означает призыв к активному действию, выходящему за рамки простых слов, сочетая теорию и практику в прекрасной практике префигурации? Мы должны применять многосторонний подход в нашем неприятии неолиберализма. Хотя мы не можем полностью его игнорировать или забыть, мы можем активно бороться с ним способами, выходящими за рамки перформанса риторики и риторики перформанса. Давайте, безусловно, продвигать новый радикальный политический лозунг. Используйте хэштег (#fuckneoliberalism) и сделайте наше презрение вирусным! Но мы должны сделать больше, чем просто выразить свое возмущение. Мы должны воплотить в жизнь нашу решимость и реализовать нашу надежду как внутренне присущую нашему опыту здесь и сейчас (Springer 2016a). Мы должны сами переделать мир, и этот процесс нельзя откладывать.
Мы сознательно обманывали себя и лишали себя власти, продолжая обращаться к существующей политической системе представительства. Наша слепая вера заставляет нас бесконечно ждать, пока с неба спустится спаситель. Система доказала свою полную коррумпированность, когда снова и снова наш следующий великий политический кандидат оказывался неудачником. В этот неолиберальный момент дело не в том, что у власти находятся просто проблемные личности. Напротив, суть проблемы заключается в нашей вере в саму систему. Мы создаем и поддерживаем институциональные условия, в которых проявляется ‘эффект Люцифера’ (Zimbardo 2007). ‘Банальность зла’ заключается в том, что эти политики просто выполняют свою работу в системе, которая поощряет злоупотребление властью, потому что она создана для того, чтобы служить законам капитализма (Арендт, 1971). Но мы не обязаны подчиняться. Мы не обязаны подчиняться этому порядку. Своими прямыми действиями и организацией альтернатив мы можем предать суду всю структуру и разорвать этот порочный круг злоупотреблений. Когда политическая система определяется капитализмом, обусловлена им, погружена в него и вытекает из него, она никогда не сможет отражать наши способы познания и существования в мире, и поэтому нам необходимо взять на себя ответственность за эти способы жизни и вернуть себе коллективную способность действовать. Мы должны начать активно участвовать в нашей политике и принять более обоснованное чувство солидарности, которое признаёт, что порабощение и страдания одного человека на самом деле являются признаком угнетения всех (Shannon and Rouge 2009; Springer 2014). Мы можем начать жить в других возможных мирах, возобновив приверженность практикам взаимопомощи, товарищества, взаимности и неиерархическим формам организации, которые восстанавливают демократию в ее этимологическом смысле как власть народа. В конечном счёте, неолиберализм — это особенно отвратительная идея, которая сопровождается целым рядом вульгарных результатов и грубых предположений. В ответ на это он заслуживает столь же оскорбительных слов и действий. Наше сообщество, наше сотрудничество и наша забота друг о друге — всё это отвратительно для неолиберализма. Он ненавидит то, что мы ценим. Поэтому, когда мы говорим ‘на хуй неолиберализм’, пусть это будет больше, чем просто слова, пусть это будет воплощением нашей приверженности друг другу. Скажите это громко, скажите это вместе со мной и скажите это всем, кто готов слушать, но, прежде всего, скажите это как призыв к действию и как воплощение нашей префигуративной силы, способной изменить этот ёбаный мир. Fuck Neoliberalism!
Благодарности
Я обязан своим заголовком Джеку Цонису. В начале 2015 года он написал мне замечательное письмо, в котором представился, указав в теме письма именно эту фразу. Прямо и по делу. Он рассказал мне о своем нестабильном положении в Университете Западного Сиднея, где он оказался в ловушке сезонной работы. Да, на хуй неолиберализм. Джек сообщил мне, что с тех пор он нашёл работу, которая менее нестабильна, но близкое знакомство с этим чудовищем вызвало у него ещё большее отвращение и отторжение, чем когда-либо. Спасибо за вдохновение, приятель! Я также благодарен Кину Берчу и Тоби Ролло, которые выслушали мои идеи и посмеялись вместе со мной. Марк Перселл сильно мотивировал меня своей блестящей увлечённостью мышлением за пределами неолиберализма. Спасибо Леви Гаману, чей игривый дух и поддержка продемонстрировали реальное воплощение идей, которые я обсуждаю здесь (“Listen Neoliberalism!” A Personal Response to Simon Springer’s “Fuck Neoliberalism”1). Рецензии коллег Фаранга Рухани, Патрика Хаффа и Рона Теруэлла продемонстрировали поразительное единодушие, что даёт мне основания полагать, что в академических кругах еще остались силы для борьбы! Особая благодарность переводчикам: Ксаранте Бакш (испанский), Джай Каушал и Дирадж Барман (хинди), Урсула Брандт (немецкий), Фабрицио Ева (итальянский), анонимный автор (французский), Эдуардо Томазин (португальский), Харис Цавдароглу (греческий), Саюри Ватанабе (японский) и Гюрчим Йылмаз (турецкий), а также Марсело Лопес де Суза, Мириам Хуссай-Хольцшух, Ульрих Бест и Адам Гудвин за помощь в организации переводов. Наконец, благодарю многих людей, которые были так любезны, что нашли время написать мне об этом эссе и выразить свою солидарность после того, как я впервые загрузил его в Интернет. Я чувствую себя одновременно польщенным и полным надежды, что так много людей разделяют мои чувства. Мы победим!
Список литературы
Arendt, H. (1971). Eichmann in Jerusalem: A Report on the Banality of Evil. New York: Viking Press.
Barnett, C. (2005). The consolations of ‘neoliberalism’. Geoforum, 36(1), 7-12.
Birch, K. (2015). We Have Never Been Neoliberal: A Manifesto for a Doomed Youth. Alresford: Zero Books.
Boggs, C. (1977). Marxism, prefigurative communism, and the problem of workers’ control. Radical America, 11(6), 99-122.
Crouch, C. (2011). The Strange Non-Death of Neoliberalism. Malden, MA: Polity Press
Gibson-Graham, J. K. (1996). The End of Capitalism (as We Knew It): A Feminist Critique of Political Economy. Minneapolis: University of Minnesota Press.
Graeber, D. (2009). Direct Action: An Ethnography. Oakland: AK Press.
Hardin, G. (1968). The tragedy of the commons. Science, 162(3859), 1243-1248.
Harvey, D. (2015). “Listen, Anarchist!” A personal response to Simon Springer’s “Why a radical geography must be anarchist”. DavidHarvey.org. http://davidharvey.org/2015/06/listen-anarchist-by-david-harvey/
Healy, K. (2016) Fuck nuance. Sociological Theory. https://kieranhealy.org/files/papers/fuck-nuance.pdf
Heckert, J. (2010). Listening, caring, becoming: anarchism as an ethics of direct relationships. In Franks, B. (ed.). Anarchism and Moral Philosophy. New York: Palgrave Macmillan, pp. 186-207.
Ince, A. (2012). In the shell of the old: Anarchist geographies of territorialisation. Antipode, 44(5), 1645-1666.
Jeppesen, S., Kruzynski, A., Sarrasin, R., & Breton, É. (2014). The anarchist commons. Ephemera, 14(4), 879-900.
Le Billon, P. (2012). Wars of Plunder: Conflicts, Profits and the Politics of Resources. New York: Columbia University Press.
Lewis, N. (2009). Progressive spaces of neoliberalism?. Asia Pacific Viewpoint, 50(2), 113-119.
Maeckelbergh, M. (2011). Doing is believing: Prefiguration as strategic practice in the alterglobalization movement. Social Movement Studies, 10(1), 1-20.
Ong, A. (2007). Neoliberalism as a mobile technology. Transactions of the Institute of British Geographers, 32(1), 3-8.
Peck, J. (2004). Geography and public policy: constructions of neoliberalism. Progress in Human Geography, 28(3), 392-405.
Peck, J. (2010). Zombie neoliberalism and the ambidextrous state. Theoretical Criminology, 14(1), 104-110.
Purcell, M. (2016). Our new arms. In Springer, S., Birch, K. and MacLeavy, J. (eds.). The Handbook of Neoliberalism. New York: Routledge, pp.613-622.
Rollo, T. (2016). Democracy, agency and radical children’s geographies. In White, R. J., Springer, S. and Souza, M. L. de. (eds.). The Practice of Freedom: Anarchism, Geography and the Spirit of Revolt. Lanham, MD: Rowman & Littlefield.
Shannon, D. and Rouge, J. (2009) Refusing to wait: anarchism and tntersectionality. Anarkismo. http://anarkismo.net/article/14923
Springer, S. (2008). The nonillusory effects of neoliberalisation: Linking geographies of poverty, inequality, and violence. Geoforum, 39(4), 1520-1525.
Springer, S. (2009). Renewed authoritarianism in Southeast Asia: undermining democracy through neoliberal reform. Asia Pacific Viewpoint, 50(3), 271-276.
Springer, S. (2010). Neoliberalism and geography: Expansions, variegations, formations. Geography Compass, 4(8), 1025-1038.
Springer, S. (2011). Articulated neoliberalism: the specificity of patronage, kleptocracy, and violence in Cambodia’s neoliberalization. Environment and Planning A, 43(11), 2554-2570.
Springer, S. (2012). Anarchism! What geography still ought to be. Antipode, 44(5), 1605-1624.
Springer, S. (2013). Neoliberalism. The Ashgate Research Companion to Critical Geopolitics. Eds. K. Dodds, M. Kuus, and J. Sharp. Burlington, VT: Ashgate, pp. 147-164.
Springer, S. (2014). War and pieces. Space and Polity, 18(1), 85-96.
Springer, S. (2015). Violent Neoliberalism: Development, Discourse and Dispossession in Cambodia. New York: Palgrave MacMillan.
Springer, S. (2016 a) The Anarchist Roots of Geography: Toward Spatial Emancipation. Minneapolis, MN: University of Minnesota Press.
Springer, S. (2016 b) The Discourse of Neoliberalism: An Anatomy of a Powerful Idea. Lanham, MD: Rowman & Littlefield.
Springer, S., Birch, K. and MacLeavy, J. (2016) An introduction to neoliberalism. In Springer, S., Birch, K. and MacLeavy, J. (eds.). The Handbook of Neoliberalism. New York: Routledge, pp. 1-14.
White, R. J., and Williams, C. C. (2012). The pervasive nature of heterodox economic spaces at a time of neoliberal crisis: towards a “postneoliberal” anarchist future. Antipode, 44(5), 1625-1644.
Wilson, J. (2016). Neoliberal gothic. In Springer, S., Birch, K. and MacLeavy, J. (eds.). The Handbook of Neoliberalism. New York: Routledge, pp. 592-602.
Zimbardo, P. (2007). The Lucifer Effect: Understanding How Good People Turn Evil. New York: Random House.