l.k. я маша

я родилась и была обозначена как женщина. без звёздочек, пробелов, «не» с дефисом, двоеточий, нижних подчёркиваний, слэшей. мой папа хотел девочку. я не помню, спрашивала ли я, почему, и если спрашивала, не помню, что он ответил.

в детстве как девочка я влюблялась в мальчиков. вот женя из дома на угоре, друг моего двоюродного брата, вот мы с моей подругой элей рисуем фиолетовым лаком для ногтей с блёстками сердце на деревянном столе во дворе моего дома и помещаем туда инициалы: ж + м. вот я думаю, как мы однажды встретимся на дороге к его дому, я притворюсь, что упала в обморок, и он возьмёт меня на руки и понесёт. куда-то. места, куда он должен меня принести, не существовало, я его только представляла. ногти я не красила лаком, но у меня был набор красивых блесков для губ, я ими красилась, когда ходила на дискотеку в деревенский клуб. мне хотелось, чтобы мальчик пригласил меня на медленный танец, и не какой-нибудь любой мальчик, а из числа определённых мальчиков. с сашей из соседнего дома я не хотела танцевать. он дружил с собаками и плохо разговаривал. и не ходил, вообще-то, на дискотеки.

в садике, ещё до жени и лака, я влюбилась в серёжу. он был младше меня на год и на 1 апреля нарядился в платье. было смешно и красиво, ему очень шло платье. я помню только этот конкретный момент, и он плотно связался в моей голове с влюблённостью в серёжу.

ещё были руслан и вова, братья, с которыми мы «занимались сексом». без проникновения. никто не понимал тогда, как это делается. мы снимали штаны и трусы, и вова тёрся об меня вялым пенисом. мне не было приятно, неприятно тоже не было, было странно или никак. не помню, делал ли так руслан, но помню его присутствие. может, он просто смотрел или ждал своей очереди. мне было не больше 10 лет, и я уже знала, как появляются дети. один раз вова надел на член уголок пакета от сахара, потому что презервативов не было, и потом говорил, что у него весь член в сахаре, злился.

я влюблялась в мальчиков и не влюблялась в девочек. я не знала до определённого момента, что могу влюбляться и в девочек. мне просто об этом никто не говорил. потом у меня появился интернет. в 12 лет, когда мы переехали в город, я узнала, что девочки могут влюбляться в девочек тоже, и мальчики в мальчиков, в интернете много кто так делает. и я нашла девочку в интернете, мы начали переписываться. и я влюбилась в неё, она говорила, что я ей тоже нравлюсь, у нас были отношения. у меня был серый спортивный костюм с розовыми полосками, и кто-то из друзей на детской площадке сказал, что серый и розовый — цвет лесбиянок, и я сказала, что я лесбиянка.

мне было, наверное, 13 или 14 лет, когда я решила, что мне не нравится быть девочкой. что девочки капризные, слабые, истеричные, по каким-то ещё причинам плохие, и что я не такая и хочу быть парнем. я создала фэйковую страницу вконтакте с мужским именем и год притворялась парнем. этот парень, который на самом деле я, даже завёл себе интернет-отношения с другим парнем, который, мне кажется, тоже был на самом деле девушкой. тогда многие создавали фэйковые страницы. притворяться было легче, чем проживать настоящую жизнь. в конце концов «мой» интернет-парень — я как девушка не была в него влюблена — куда-то пропал, я удалила страницу и вернулась на свою настоящую.

девушки меня интересовали, но я в них не влюблялась. влюбиться в подростковом возрасте значило простроить в голове совместную жизнь и представлять, как мы целуемся. девушек я считала красивыми и очаровывающими, но я не хотела прожить с ними жизнь и целоваться. вот есть оля, она моя вожатая в лагере, оля слушает хорошую музыку и у неё большая родинка над губой. оля красивая, я бы хотела, чтобы оля была моей сестрой или мамой, чтобы она успокоила меня, когда я плачу, потому что моя подруга поселилась в комнату к другим девочкам. с олей я не хотела жить жизнь, я хотела, чтобы оля просто была в моей жизни и иногда гладила меня по голове.

когда я поняла, что хочу заниматься сексом, я думала только о сексе с парнями, сексе с проникновением. секс с девушками казался мне неправильным, потому что девушки должны гладить друг друга по голове, а не заниматься сексом.

на первом курсе университета я тоже была влюблена в парня. тогда вокруг меня были квир-друзья, мы не использовали слово «квир», были просто бисексуальные мужчины и женщины. я считала себя гетеросексуальной, потому что, несмотря на те короткие отношения с девушкой в интернете, я всегда влюблялась в парней, с самого детства, начиная с серёжи, пускай он и был в платье. на первом же курсе во втором полугодии я влюбилась в девушку, в человека с женским полом. было сложно говорить именно о влюблённости, я отрицала, чувствовала интерес, другой, чем был до этого к девушкам. я хотела жить с ней жизнь и, возможно, целоваться. возможно, потому что физическая близость тогда воспринималась мной чуждо, обмен слюной не казался привлекательной затеей, секс — тоже.

до этого момента, до влюблённости в девушку, я целовалась только во время игры в бутылочку. помню отчётливо поцелуй со своим другом, он говорил, что бисексуален, но мы, его друзья, не верили, считали его геем. до него я никогда не целовалась с парнями. было странно, неправильно, приятно, я чувствовала трепет, когда крутящаяся бутылка остановилась и указала на нас. тогда я целовалась и с другими людьми, но запомнила только этот поцелуй. с ним мне не хотелось жить жизнь и не хотелось больше целоваться.

мои друзья говорили, что она мне точно нравится, и какая я после этого «гетеро». было неприятно, обидно, мне нужна была поддержка, я хотела попробовать быть честной и хотя бы себе открыто признаться во влюблённости., но какая я после этого «гетеро»? моя гетеросексуальность давала стабильность хотя бы в вопросе отношений и симпатий, и вот всё перестало быть понятным, я запуталась. не страшно было быть не гетеро, страшно было не понимать больше свою ориентацию. бисексуальность? но почему до этого я почти никогда не влюблялась в девушек, даже когда уже понимала, что так можно? а если я больше не влюблюсь в девушку? и, вообще-то, было совсем неважно, что она девушка, всем вокруг было важно, но не мне, а, кажется, это нужно иметь в виду.

я призналась во влюблённости, и мы целовались, и было приятно, и мы занимались сексом, это тоже было приятно, и не было ничего важного в том, что она — женщина по полу. я выбрала для себя слово «пансексуальность», понимая его на тот момент как возможность быть в отношениях с человеком, независимо от пола и гендера. надо было найти какое-то подходящее слово, раз уж больше я не гетеро. я нашла такое.

потом мы расстались, я опять влюблялась в мужчин, хотела с ними целоваться и жить жизнь. вот есть даня, он в москве, а я в архангельске, вот я говорю, что у него длинные пальцы, и это красиво, вот я фантазирую, как мы целуемся на перроне, я думаю об этом, и моё лицо горит. думаю о его пальцах в моей вагине, длинных и тонких, и тихо хихикаю в подушку. только о пальцах, не о члене. члены некрасивые, непривлекательные. я не хотела бы видеть перед собой член, касаться его никакой частью своего тела. потом даня покончил с собой, я больше не думала о его тонких пальцах и о сексе с мужчинами в принципе.

секса с девушками мне хотелось. при условии, что мы друг друга знаем, доверяем и эмоционально связаны. отношений я хотела и с мужчинами, и с женщинами, и с теми, кто так себя не называет, просто с разными людьми. в сексе гениталии имели огромное значение. потом я перестала хотеть заниматься сексом вообще с кем угодно.

в моей жизни появляется понятие демисексуальности, а потом ещё панромантичности и гомосексуальности одновременно, а потом асексуальности. вот я знаю, что точно не гетеросексуальна, вроде знаю, что пансексуальна, но вдруг перестаю знать, потому что появляются ещё слова в этой цепочке идентичностей., а очень важно, очень хочется почему-то знать, как-то правильно объясниться перед теми несуществующими людьми, которые предлагают мне отношения и секс или просто секс. несуществующими, потому что одни мои отношения закончились, даня умер, и после не было ни сексуального желания к конкретным людям, ни влюблённостей, ни желания целоваться и жить вместе жизнь.

а ещё было понимание, что я женщина. и принятие своего гендера и пола. что я цис-женщина. довольно конкретная рамка, но какая-то дискомфортная. что я как женщина должна делать, а чего не должна? чего от меня ждут другие и чего я от себя жду, если я женщина? что это вообще значит — быть женщиной? борьбу, свободу, принятие? а если я не чувствую себя женщиной, но и не женщиной тоже не чувствую? как не чувствую себя демисексуальной, пансексуальеной, гомо-гетеро-романтичной-сексуальной. я чувствую себя человеком, который когда-то хотел заниматься сексом с мужчинами, влюблялся в мужчин, потом в женщин, занимался сексом только с женщинами, перестал хотеть заниматься сексом с мужчинами, хочет заниматься сексом с женщинами, с которыми имеет эмоциональную связь и понимание, но не в конкретный промежуток жизни, а вообще, и может потом захотеть заниматься сексом с незнакомыми женщинами. как бы это всё правильно объяснить? и кому? и надо ли?

я не занималась сексом уже шесть, кажется, лет. никогда не занималась сексом с мужчинами. рядом со мной есть человек, с которым у меня близкая эмоциональная связь, понимание и доверие. это мужчина, и я не хочу заниматься с ним сексом, и не только потому, что он мужчина. он гей в отношениях. это первый человек, которого я люблю, и понимаю, что это любовь. кто я по гендеру и ориентации, какими словами обозначить мою любовь, что это за романтичность?

мне не нужны были слова, обозначающие мою идентичность, когда я была влюблена в женю или серёжу. я их не знала. потом узнала и решила, что нужно на себя их примерить, чтобы что-то понять и не было одиноко. как-то спокойнее стало с этими словами, или же мне казалось, что спокойнее. потом слов стало слишком много. потом стало важно в кругу определённых людей обозначить не только свою сексуальность, романтичность и гендер, но ещё локальную идентичность, профессиональную, политическую, идентичность, связанную с деятельностью вне работы, предпочтения в еде, закрепить всё за конкретными словами, чаще существительными, вокруг которых люди объединяются или с которыми борются. все существительные, все ярлыки, идентичности, рамочки, коробочки меня изматывали. я ведь что-то должна, называя себя, например, поморкой или женщиной или веганкой. что-то делать и чего-то не делать, относиться к чему-то определённым образом, как-то говорить, что-то отстаивать. недостаточно просто быть человеком. назвалась поморкой — ненавидь москвичей. назвалась женщиной — уточни, к какой волне феминизма ты себя причисляешь, чтобы понять, как дальше действовать и как к тебе будут относиться. назвалась пансексуалкой — люби всех и всех женщин в том числе (однажды девушка, которой я сказала, что не испытываю к ней ответной симпатии, ответила мне, что никакая я не пансексуалка). назвалась писательницей — пиши, пишешь — публикуйся. что-то изменилось — назовись иначе, нам надо понять, кто ты, нам надо судить и применять законы, надо знать, друг ты или враг, иметь возможность просчитать поведение заранее, исключить, если необходимо, поддержать своих и обезопасить от других.

я была веганкой, цис-женщиной, гетеро, гомо, деми, пан, би, была журналисткой, русской по переписи населения 2021 года

сейчас я пишу, и не писательница

я живу в поморье, и я не поморка

я люблю мужчину, и я не гетероромантична

я не хочу заниматься сексом, и я не асексуальна

летом и осенью я собираю травы, ягоды и грибы, зимой — палки и сосновые иголки, и я не собирательница

я смотрю на птиц, и я не бёрдвочерка

я уже не дочь, потому что мои родители мертвы

я что-то ем, а чего-то не ем и даже не знаю, какое этому могут дать название

всё, что я пока могу сказать про себя с уверенностью: я — маша. когда-то я хотела быть надей, так звали мою подругу, мы с ней дрались и танцевали в коллективе «милашки». потом я перестала хотеть быть надей, осталась машей. я люблю, когда меня называют по имени. хорошее имя.