гард⌇р°б созв⌇здия

биофак МГУ не презентует лекарство для вечной молодости

ты одна из тех, кто тоже будет стареть

палачей телогрейки лишь каменеют в вечной мерзлоте переулков республики Коми эта см☠рть совсем не похожа на см☠рть ты не гражданка

тебя могут изнасиловать в подворотне

на ладонях ты оставлял шёлковым шлейфом чахоточный насморк ленинградской зимы да ты — ленинградец, а милая О жила на первом эт⌇же

от того золотое кольцо было обручем и колье и перстнем † милый ленинградец забирал записки † с твоего подоконника — если его не опережали чекисты и читал твои стихи замочным скважинам своих снов если находил их в лазурных садах тогда он звал её — Афродита ◇ и она ловила ветку метро в сети всего своего безумия ◇ и пассажиры соседних грёз смотрели на неё с восхищением в радужную рябь окошка для них эта любовь была как мечта крепостного

✦

на мелководье Москвы-реки завалялся блеск копья Победоносца они виделись… может, раз в месяц

всё же случайно когда боги начала слали об этом повестку глаза их были в цвет прекрасной России будущего от чего было горячно… ⌇ над архаичными манифестами голова была кругом ⌇ ленинградец из четверти D и она, из четверти A замирали в полутенях мраморных изб попадавших под программы реноваций они прятали от сноса цветы неспасённые несли на парапет вдоль улиц… он носил аметистовый плащ

она перламутровый дождь и всегда роняла ланиты ◈ их молчание было понятно всем ◈ монотонность их царства весьма монолитна об этом они шептали в фракталы витражей собора Петра и Павла когда метель их несла обратно они умоляли солнце взять под локоть лопаты ❧ и купола как грозди звонко-звонко отбили сальсу ❧ чтоб они только могли лежать в братской могиле свободных режимов он был как константинополь, а она как стамбул

от того было больно сильно и кто-то играл неправильно гаммы на старом пыльном органе

и в°здух насквозь, как вода — не залатать, где вместо «люблю» — только выдох: «пропала». и н⌇кому даже под утро роптать

но как говорится: «этого мало»