Оригинал материала
Был ли Фредерик Шопен геем?
Польские историки и деятели культуры, выступающие против «ЛГБТ-пропаганды», не любят комментировать любовные письма композитора Фредерика Шопена.
Польша все больше гордится своей католической и гомофобной идентичностью. Но, кажется, самый известный польский композитор всё-таки хотел целовать мужчин…
Фредерик Шопен, композитор XIX века, известный фортепианными пьесами эпохи романтизма, является в Польше культовой фигурой.
Ференц Лист так писал о нём:
«Голубые глаза Шопена блистали более умом, чем были подёрнуты задумчивостью; мягкая и тонкая улыбка никогда не переходила в горькую или язвительную. Тонкость и прозрачность цвета его лица прельщали всех; у него были вьющиеся светлые волосы, нос слегка закруглённый; он был небольшого роста, хрупкого, тонкого сложения. Манеры его были изысканны, разнообразны; голос немного утомлённый. Его манеры были полны такой порядочности и в них была печать кровного аристократизма».
«Шопен отличался сдержанностью и замкнутостью, поэтому его личность раскрывается преимущественно в музыке», — считают биографы.
«Как приятно достать письмо и убедиться, что ты меня любишь»
Неудивительно, что музыкальный журналист Мориц Вебер произвел сенсацию в гомофобном польском обществе, сообщив в своём документальном исследовании, что Шопен писал любовные письма друзьям-мужчинам.
Известно, что Шопен имел отношения с женщинами, например, с Жорж Санд и Марией Водзинской (сестрой школьного друга), с которой он короткое время считался помолвленным в 26 лет.
По преданию, он называл её «маленькой Марыней» и посвятил несколько своих произведений. Переписка и встречи молодых людей в Дрездене привели к обручению. Однако Шопену нужно было вернуться в Париж, а Водзинские из Дрездена переехали в Польшу. Переписка сошла на нет, а девушка вышла замуж за сына богатого графа.
Дружеские отношения с Жорж Санд тоже были довольно неровными. Для любимой собачки писательницы был написал «Собачий вальс», но Шопен критически оценивал её «эпатажный» образ: «Какая малоприятная женщина, эта Санд! Да и женщина ли это вообще, я склонен в этом усомниться!», — жаловался он Листу.
В недавнем исследовании «Был ли Шопен геем?» Вебер заметил, что письма Шопена этим двум женщинам (Жорж Санд и Марии Водзинской) были далеко не такими откровенными и страстными, как его послания мужчинам.
«Он вообще не писал (этим женщинам) писем, по которым можно сделать вывод, что речь идёт о любви», — считает Вебер, заметив, что связи композитора с женщинами кажутся скорее отношениями художника, друга, чем выражением страсти.
Что для Шопена является подлинной любовью, видно из его посланий мужчинам. Например, к школьному другу Титусу Войцеховскому, которому он писал с большой страстью.
«Не целуй меня сейчас…»
Войцеховский был музыкантом и меценатом, который в молодости жил с семьей Шопена. Хотя позже он женился, но назвал второго сына Фредериком в честь близкого друга.
«Как всегда, я ношу с собой твои письма, — писал Шопен 27 марта 1830 года. — Как приятно мне будет достать твоё письмо и убедиться, что ты меня любишь. И хотя бы взглянуть на письмо и руку того, кого я могу только любить».
4 апреля 1830 года Шопен писал так:
«Я собираюсь умыться. Не целуй меня сейчас, потому что я еще не умыт, а ты? Даже если бы я натер себя византийскими маслами, ты не поцеловал бы меня, если бы я не заставил тебя сделать это с помощью магнитизма. В природе есть какая-то сила. Сегодня ты будешь мечтать о том, чтобы поцеловать меня».
Интересно, что письма, которые Шопен получал от Титуса Войцеховского и некоторых других мужчин, считаются утерянными. Но в них, вероятно, мог быть ответ на вопрос о чувствах между ними:
«Я получил письмо, в котором ты говоришь, что я должен тебя поцеловать», — писал 19-летний Шопен Войцеховскому 14 ноября 1829 года.
Именно ему юный Шопен посвятил свои Вариации, op.2 на тему «Дон Жуана» Моцарта («Руку мне дай, красотка») и для него сочинил вальс op.70,3.
«Вы не должны бояться скрытых чувств»
«Довольно неуклюжая система неверных переводов писем Шопена с польского на английский сохранилась до наших дней, что по-прежнему скрывает очевидное: глубокие чувства к Титусу Войцеховскому, были, вероятно, самой большой любовью его жизни», — считает Вебер.
Шопен писал друзьям по-польски. Однако переводы на английский в ряде изданий содержат (видимо, сознательные) ошибки, когда мужские местоимения менялись на женские.
Например: «Ale nie tylko dla mego anioła pokoju, bo jak go kocham..». («Но не только из-за моего ангела мира, потому что я люблю его..»).
В английском переводе: «потому что я люблю её«.
3 октября 1829 года 19-летний Шопен пишет Войцеховскому: «Mam mój ideał, któremu wiernie, nie mówiąc z nim już pół roku, służę, który mi się śni, na którego pamiątkę stanęło adagio od mojego koncertu, któłło tegoe mi inspirowa». («У меня есть идеал, которому я честно, не разговаривая с ним уже полгода, служу, который мне снится, в память о котором у меня есть адажио из моего концерта, который меня вдохновил».)
В публикациях по-английски это звучит так: «У меня есть идеал, которому я верой и правдой служу, уже полгода с ней не разговаривая…» (и так далее).
Близкие отношения с друзьями у композитора возникают в юности. Они жили в студенческом пансионе, которым управляли Шопены. До сих пор этот период очень слабо изучен биографами, — считает Вебер.
Скорее всего, Шопен, хранил свои мужские романы в секрете, поскольку его письма демонстрируют озабоченность излишней публичностью.
Тем не менее, Шопен писал страстные письма брату своей невесты Антонию Водзинскому, врачу по имени Ян Матушинский и своему другу Юлиану Фонтане, которого называл «Юлиахен».
«Поверьте, я думаю о вас так же часто, как о Титусе», — писал он Водзинскому.
Покинув Польшу в 20-летнем возрасте, Шопен долгое время жил в Париже с Матушинским и Фонтаной.
«Вы не должны бояться скрытых чувств» — проницательно заметил композитор в одном из писем 1830 года.
Сердце, любившее мужчин, покоится в церковной стене
Интересно, что польские историки и редакторы Википедии меняли мужские местоимения на женские в переписке Шопена и удаляли ссылки на любовные признания мужчинам из его онлайн-биографий.
Очевидно, что это дело рук польских гомофобов, так как страна и ее лидеры все чаще проявляют враждебность к ЛГБТ-сообществу при поддержке Римско-католической церкви. (Согласно переписи населения в 2015 году, 92,9 процента всех граждан Польши являются католиками).
Сегодня треть поляков живёт в так называемых «зонах, свободных от ЛГБТ», которые объявлены муниципальными властями. Введение дискриминационных «зон», запрещающих любую форму ЛГБТ-открытости, осудил избранный президент США Джо Байден.
Но по мере распространения слухов о «мужских» увлечениях национального композитора, польскому обществу будет непросто скрыть его от глаз.
В Варшаве находится международный аэропорт имени Шопена, а изображения, бюсты и портреты украшают многочисленные парки, улицы и здания.
Даже сердце 39-летнего Шопена, сохранённое в спирте после смерти в 1849 году, запечатано в колонне варшавской церкви Святого Креста. Нелегко признать, что это сердце любило ещё и мужчин.
Волна гомофобных настроений совпала в Польше с ростом националистической идентичности и гордости за историю, музыку и культуру. Поэтому большая часть общества хотела бы держать в секрете гомосексуальные чувства Шопена, идущие вразрез с католической традицией, даже если в ней заметны большие трещины.
Источник: LGBTQ Nation
Вальс, посвящённый Ференцу Листу: