Моника Рак. Бородатая анархистка

Моника Рак (Monika Rak) — польская поэтка, актриса, перформерка, участница слэмов, драматургиня, лесбо-арт-активистка, театрологиня. С 2009 года совместно с Агнешкой Малговской работает внутри «Женского творческого тандема» (Damskiego Tandemu Twórczego) и является соосновательницей Товарищества Sistrum* — Przestrzeń Kultury Lesbijskiej (Пространство лесбийской культуры). Её стихи публиковались в журналах «Wakat», «Tlen», «Krytyka Polityczna», «Obszary Przypisane» и в антологиях «Szwadron Szwargotań — Nowa polska poezja protestu», «Wakacje od istnienia? Czternastodniówka literacka», «Wiersze dla opornych».

Публикуем стихи Моники, которые перевёл с польского украинский поэт и художник Серго Муштатов.

Бородатая анархистка

Бородатая анархистка
с бомбоньеркой
в руке
видит плакат
Коммуны Варшава

УТОПИЯ
ЭТО
НЕОБИТАЕМЫЙ
ОСТРОВ
(большие чёрные буквы на белом фоне)

позволяет себе с ним
не согласиться
и
разгрызает
первую бомбу
зубом с амальгамовой
пломбой

взрывается гейзером земля
Мать выметает из себя
пэт-бутылки
зловонное тряпьё
кости павших однажды
за что-то
мусор из смятых
в комок дней

Бородатая анархистка
с бомбоньеркой
извлекает сложенный
вчетверо
листок
читает
цитату из Харари
еврея и гея

Бороться с тем
что
не так важно
труднее чем с эксплуатацией

И разгрызает
очередную бомбу

когда
закончит
отдохнёт

диабетическая кома
телепортирует её
на Утопию

О войне

у меня был зелёный автомат
с ручкой
тратата тра та та та
из–под одеяла
в фашистов в телевизоре
четыре танкиста
капитан клосс
и бабушка на табуретке

взрывоопасная смесь
геройства
приключения
и женской доли

женской доли
была зима
через селение шёл фронт
колеи на дороге
офицер с красной звездой
выливала из чана спирт
в канаву
и армия лежала
вповалку
и хлебала тот спирт
из лужи

не ходилось
в одиночку
по селению
везде
охотились
азиатские лица

и уже в Варшаве
был такой немецкий офицер
заказывал стирку
если бы не он
пришлось от голода
порядочный человек
война
без автомата
в драном платке
без лозунгов
манифестов
фанфар

картошка разделённая надвое
так чтоб потом ещё надвое
и надвое
и из очисток
наварить супы

и только
чаще обычного
в двери
стучит
(если только бомба ещё не смела тех дверей)
костлявая

трататататата
тра та та та та

Курдским сестрам

Девушка с чёрными глазами
поправляет
платок с бахромой
и автомат
улыбается

и не знаю
что дальше
разве какие-то слова
способны

и пусть мелочь
но на бумаге
можно сказать
всё

Рожава!
когда говорю громко
чувствую песок
которого не знаю
солнце
которое не знаю
культуру
которую не знаю
Сёстры
которых знаю
они так же как я
поднимают кулак
вверх

стихотворение
перезаряди
в каморе
слова
сдержанно
короткими сериями

Сёстры
где угодно
наша Революция
мы там
вместе!

Террористка. Ульрика, эта постановка для тебя!
(фрагменты постановки)

Террористка (фр. 1)

Йоле Бжеской[1]

Ульрика[2], они выбрасывают меня из жилья
из затхлого дома, в котором подряд
три поколения, понимаешь?
Где ты со своим автоматом
грабишь банки
ритмизируешь манифесты?

они изолировали тебя
свиньи!

Я здесь с весёлым
судебным приставом с внешностью медведя
и дрожащей представительницей
чистильщика Госпожой Шурум Бурум

и
почему за окном рахитичные
хлопья снега

и
почему труп в лесу
облитый керосином

и
почему никто не
виновен

Террористка (фр. 2)

Женщины
которые много значат
которые формируют нас
которые поднимают голову
кричат, топают и они правы

Женщины
которые поглощают нас
переваривают и выплёвывают
и те которых перевариваем
и выплёвываем не поглощая

и которые возрождаются
в легенде
в отраженном шаблоне
в пин-коде вбитом в петлицу
записанном неуклюже слове

Блядь, как я скучаю по вам!

Террористка (фр. 3)

от — до
в ограничении
на него соглашаюсь
лишь на миг
чтоб расшифровать
квадрат пространства
чтоб понять как иная/иной
видит cвою матрицу
в клубке цифр и символов
которых не понимаю

куда не доходит
свет
песня не попадает в ноту
и надежда — приговор
мне

бормочу мантру
над братской могилой

в которой
суперсила в инвалидной коляске
космос
и мэр города Гданьска [3]

Примечания переводчика:

[1] «Йоланта Бжеска поплатилась жизнью за свой протест против “чистильщиков” (квартир), которые (с 90-х) наживаются на реприватизации…: она не только отказалась покидать свой дом, но и помогала другим людям, попавшим в такую же ситуацию. В конце концов сожженное тело женщины нашли в лесу, а убийцы остались безнаказанными. Сейчас трафареты с лицом Йоланты можно встретить на многих домах в Варшаве: женщина навсегда стала символом борьбы с произволом власти капитала».

Песня Pablopavo об убийстве Бжеской: https://www.youtube.com/watch?time_continue=20&v=G-GNHKq6VIw&feature=emb_logo

[2] Ульрика Мария Майнхоф — журналистка, педагог, социологиня, теледокументалистка, общественная деятельница, одна из лидеров и теоретиков RAF.

[3] Здесь имеется ввиду Павел Адамович. Будучи президентом города Гданьска, он одним из первых (среди мэров) принял участие в «Марше равенства». Находясь в оппозиции по отношению к официальной власти, он публично выступал против языка ненависти, который используется правящей консервативной партией «Право и Справедливость» («ПиС») для манипуляций общественным мнением, сегрегации людей и натравливания их друг на друга. Был убит в центре Гданьска во время «Большого оркестра рождественской помощи»: в момент запуска заключительного фейерверка под названием «Свет в небеса» убийца выбежал на сцену и, приблизившись к Адамовичу, трижды ударил его ножом в живот, лёгкое и область сердца. Перед началом заседания Польского Сейма в Варшаве было предложено почтить память Павла Адамовича. Показательно, что представители «ПиС» не присутствовали в зале заседаний во время минуты молчания.