«Пережитое» Д. Федотова-Уайта

Воспоминания Дмитрия Николаевича Федотова-Уайта (1889 — 1950) — морского офицера, в эмиграции историка и публициста, повествуют о его скитаниях в годы Первой Мировой и Гражданской войн. Дмитрий Николаевич был неглупым, наблюдательным, нежестоким, остроумным и при этом очень везучим человеком, и его книга, в которой описываются события, охватывающие довольно широкий период с 1914 по 1921 год, выходит далеко за пределы заданного в текущем юбилейном году интереса к событиям Революции и Гражданской войны. Федотов скрупулезно, по-юнгеровски описывает происходящее, находясь в центре событий, а этот центр может располагаться как и среди бурного заседания Совета рабочих и солдатских депутатов в 1917-м, небезопасном для офицеров году и месте, и на мостике «вооружённого парохода» Катунь, во время речных сражений с Красной армией (в этой главе как раз описывается психическая атака, в немного измененном виде показанная позднее миллионам кинозрителей по всему миру в фильме «Чапаев») и в камере иркутского ЧК. Один из лучших фрагментов книги о том как Федотов, выйдя из концлагеря и по странным документам едучи в Москву, чтобы как-то устроиться на работу и осмотреться в новой советской реальности, покупает в дорогу книгу Бухарина «Азбука коммунизма». Федотов и до войны интересовался марксизмом, почитывал Плеханова. Оказавшись в вагоне окружённым чекистами, которые так же двигаются в сторону Москвы, Федотов, чтобы не привлекать внимания, начинает внимательно изучать Бухарина, и через какое-то время вокруг него организуется кружок из не шибко идеологически грамотных сотрудников ЧК, которым он (белый офицер, только что вышедший из заключения) читает вслух и разбирает постранично бухаринские тезисы.

Мемуары Федотова-Уайта впервые выходят на русском языке в Издательстве книжного магазина «Циолковский» и будут представлены уже на книжной ярмарке Нон Фикшн. Книга снабжена научными комментариями и архивными материалами. Ниже представлено послесловие переводчика А. Дементьева.

Дмитрий Николаевич Федотов-Уайт — фигура мало известная в российской историографии. Несмотря на довольно заметную роль во многих ключевых событиях революции и Гражданской войны, высокие посты на дипломатической и военной службе и даже участие в публичной политике после февраля 1917 года, упоминаний о нем в научной литературе крайне мало. Между тем, Д.Н. Федотов-Уайт оставил большое творческое наследие из научных статей, монографий и книг, как на русском, так и английском языках. Его мемуары о войне и революции, написанные сначала в форме отдельных эссе и очерков, и объединенные затем в большую книгу воспоминаний — бесценный источник по истории тех лет.

В Бахметевском архиве библиотеки Колумбийского университета США хранится личный фонд автора, содержащий его переписку, рукописи и фотографии. Этот фонд мало изучен и хранит в себе в том числе и рукописи неопубликованных произведений — статей, рецензий и романов. В эмиграции Д.Н. Федотов-Уайт активно преподавал и занимался научными изысканиями. В одном из писем к философу Н.О. Лосскому он описал свою деятельность в Америке так: «Здесь я занимался тремя науками: историей, теоретической социологией и теоретической же культурной антропологией. Я получил степень доктора философии от Колумбийского Университета, где учился под руководством знаменитого МакИвера и Робинсона. Моя последняя изданная книга по военной социологии — науке, в которой я являюсь одним из пионеров. У меня есть почти готовая книга по советской теории первобытного общества. Известен же я здесь главным образом как литературный критик, так как я сотрудничаю в «SaturdayReviewofLiterature» и в книжном разделе «Bulletin».

Мои последние книги на английском языке: «Survival» и «TheGrowthoftheRedArmy». На русском сравнительно недавно небольшая монография о культурном типе русского морского офицера начала XIXвека. Таким образом, я не имею узкой специальности и занимаюсь одновременно несколькими отраслями общественной науки».

Одна из причин того, что достаточно большое наследие Федотова-Уайта мало известно в России безусловно в том, что значительная его часть написана на английском. Прекрасно владея четырьмя иностранными языками, Д. Н. в отличие от многих соотечественников быстро адаптировался в эмиграции и сумел стать востребованным как ученый и исследователь.

Отечественные архивы также содержат большой массив сведений об авторе. В первую очередь, это фонды Российского государственного архива военно-морского флота (РГАВМФ). Ряд документов был также выявлен в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (ЦГИАСПБ) и Российском государственном историческом архиве (РГИА).

В своих воспоминаниях Д. Н. старается быть откровенным, однако, по необходимости вынужден опустить некоторые эпизоды своей жизни, дабы не создавать проблем тем, кто остался в Советской России. Книга писалась в конце 30-х годов, в разгар Большого Террора, о котором, судя по его письмам, он был хорошо осведомлен. Упоминание в такой книге могло стоить кому-то жизни. В этой связи особенно интересна судьба его родственников в СССР, о которых он почти не пишет.

Брат, Владимир Николаевич Федотов, также морской офицер, упоминаемый один раз в третьей главе книги, после октября 1917 остался в России. Согласно одному из писем отца, он пытался уехать во Францию, но, видимо, неуспешно и продолжил службу уже в РККФ. По данным послужного списка во время Гражданской войны воевал в составе флотилии Онежского озера, а с 1920 года на кораблях обороны Ладожского озера. После войны служил на различных должностях во флоте и преподавал в военных учебных заведениях. В 30-е годы не избежал репрессий. В своей автобиографии он пишет: «Перерыв в службе был с 16 января 1931 года по март 1932 г. Увольнение из рядов РККА, арест, осуждение коллегией ОГПУ по ст. 58, пункт не помню, на 10 лет концлагеря. Досрочно освобожден с назначением в РККА.<…>Отбывал на (неразб.) о-ве и в г. Кеми. В Мурманске командовал моторно-парусным ботом УСЛАГа. Чьим распоряжением снято наказание не знаю» (РГАВМФ. Ф. 663. Оп. 8. Д. 135. Л. 13-14).

В той же автобиографии он подробно рассказывает о брате, его службе в английском флоте и у белых, добавляя лишь: «Связи непосредственной не поддерживаю. Сведения имею от родственников жены брата, которые ведут с ней переписку». В другой автобиографии есть строки: «В переписке с находящимися за границей не состоял, в том числе и с братом, который высылал деньги моим родителям. Переписку с заграницей имел мой покойный отец, переписывавшийся с женой брата» (РГАВМФ. Ф. 663. Оп. 8. Д. 135. Л. 8).

Отец, Николай Тихонович Федотов, после октябрьского переворота продолжал работать в Главном морском штабе в должности начальника отдела Управления морской авиации и воздухоплавания, а с 1922 по 1924 годы Главном Морском Архиве, после чего оставляет службу по болезни. После побега Д. Н. дает о себе знать родителям только через два года, и отец до своей смерти в 1933 году ведет с ним переписку, получая от него помощь через Госбанк и Торгсин. В целом можно сказать, что побег Д. Н. за границу не имел роковых последствий для его родных в Советской России.

Другой сознательно опущенной автором частью его биографии стала служба в британском флоте и участие в высадке англичан в 1918 году в Мурманске и Архангельске. На первый взгляд это кажется нелогичным, тем более, что автор никак не объясняет причины, по которым он исключил целый период Гражданской войны из своего повествования. Послужной список и представление к награде говорят о том, что эти месяцы его жизни были насыщены событиями и боевыми эпизодами.

Как видно из приведенных в книге документов, Федотов-Уайт служил в военно-морской разведке, возглавляемой тогда адмиралом Реджинальдом Холлом. Адмирал Холл известен тем, что курировал действовавшую против Советской России агентурную сеть под кодовым названием «ОК». Эта сеть была создана в 1916-1917 годах офицером Морского генерального штаба старшим лейтенантом Рагнаром Окерлундом для сбора информации о действиях противника на Балтийском театре военных действий. После октябрьского переворота Окерлунд, не признав советскую власть и желая сохранить созданную им структуру для продолжения борьбы с немцами, передал ее союзникам-англичанам, после чего она и получила название по первым буквам фамилии своего создателя. Все сообщения от причастных к ней лиц кодировались специальным шифром ОК. Среди хранящихся в Британском национальном архиве секретных телеграмм с этим шифром, сообщений Д.Н. Федотова не найдено, но учитывая, что в сеть были вовлечены многие русские военно-морские агенты в Европе, включая Н.А. Волкова, помощником которого Федотов работал в Лондоне, и то, что курировалась она главой английской военно-морской разведки (NID), вероятность его причастности к ОК довольно высока. И, возможно, в силу этого Д. Н. имел обязательства по неразглашению деталей своей службы в Королевском флоте.

Открытым остается вопрос и о происхождении псевдонима Уайт. Никаких указаний на этот счёт в бумагах автора пока найти не удалось, но можно с уверенностью сказать, что он никак не связан с участием Д.Н. Федотова в Белом движении или противопоставлением себя брату, служившему у красных, поскольку еще в 1916-1917 годах Д. Н. опубликовал в «Морском сборнике» ряд научных статей под именем D.White.

Больше всего вопросов в повествовании вызывает период жизни автора в Советской России между освобождением из красноярского концлагеря и побегом за границу. Эта часть воспоминаний наиболее беллетризована и почти не содержит зацепок, по которым можно было бы найти подтверждающие документы. Причины понятны и указаны автором в эпиграфе к книге. Внимательно следя за происходившим в России в 30-е годы, Д. Н. очень ответственно отнесся к тому, чтобы его труд не смог никому навредить. И в этом еще раз проявилось его по-настоящему благородное отношение к людям.

Всю свою жизнь, в любых ситуациях он оставался гуманистом и джентльменом: и в самом начале своей службы на флоте, когда участвовал в военных судах и проводил дознания о провинностях матросов (ряд таких документов хранится в фондах РГАВМФ), и в самом ее конце, когда в нечеловеческих условиях командовал батальоном морских стрелков в Сибири. В одном из писем к Н.О. Лосскому он с гордостью пишет, что за все два года Гражданской войны ни разу не расстрелял ни одного пленного и не подавал руки тем офицерам, кто добровольно вызывался участвовать в расстрелах. И такое отношение не раз возвращалось ему сторицей в самые критические моменты.

Описание Д.Н. Федотовым некоторых известных событий, современником которых он был (например, гибели немецкого крейсера «Магдебург» в 1914 г., массовых убийств офицеров Балтийского флота в марте 1917 г. и других) иногда отличается от их трактовок в известных в настоящее время исторических источниках и историографии. В ряде случаев в примечаниях приводятся уточнения и дополнения. В целом же читателя, желающего узнать более подробно о тех или иных исторических эпизодах, затрагиваемых Д.Н. Федотовым в своих мемуарах, отсылаем к многочисленной и доступной в наше время литературе, посвященной истории России первой четверти XX века в целом и ее морской истории в частности.