Живые люди

Зал ожидания. Очередь в поликлинике или в полку ДПС. Вагон метро. В жизни достаточно мест и ситуаций, когда мы вынужденно проживаем определённый отрезок времени вместе с другими, как правило, незнакомыми людьми. При этом мы не имеем с ними общего занятия, общей цели, от чего эта самая «вынужденность» становится особенно явной. В эти моменты большинство из нас пытается ускорить бег секундной стрелки, извлечь максимальную пользу из сложившейся ситуации — на помощь призываются мобильные приложения, книги, музыка, сон. Но социализация берёт своё, и совсем не взаимодействовать с другими индивидами мы не можем, а для выработки навыка полного абстрагирования необходимы годы тренировок. И люди начинают играть в одну из моих любимых игр — в «жонглирование взглядами».

Думаю, все понимают, о чём я: бросаешь взгляд на одного человека, потом на второго, на третьего. Часть из них возвращается, идёт второй круг, когда ты смотришь уже на определённых людей, ловишь их взгляды, вырабатывается даже определённая периодичность: поймал-бросил-поймал-бросил. И те люди, с кем у тебя эта игра завязалась, кажутся тебе гораздо живее остальных. Более того, только они и кажутся тебе живыми. Начинаешь чувствовать их тепло, отмечать отдельные нотки настроения, пытаешься уловить ход мыслей. Эти люди невольно становятся нам небезразличны, что само по себе удивительно и прекрасно.

В один из таких моментов я задумался: «За последние сто лет численность населения Земли увеличилась более чем в 3 раза. Неужели «людей» при этом осталось столько же, а все остальные — лишь тени, призраки, второстепенные персонажи?». Мысль интересная, но с эгоцентризмом давно пора завязывать, поэтому я двинулся дальше.

Ведь все те, кто в метро сидит вокруг нас с угрюмыми каменными физиономиями или стоит у стены больничного коридора, уставившись пустыми глазами в точку где-то над дверью врача, все они тоже дышат, думают, чувствуют.

Возможно, на каком-то другом уровне, но он не может быть выше или ниже моего, твоего, вашего. Мы ведь просто замечаем или не замечаем — вот и всё чем мы постоянно занимаемся. И трудясь, и созерцая. «Я заметил», «Я позволю себе заметить», «Делаю вам замечание». За исключением ситуаций с обмороками, медитациями и сном, мы не даём отдохнуть вниманию, лишь меняя объекты и степень концентрации. С этой позиции можно судить о многом, но только не о жизни. Тем более, что глагол «внимать» означает не только аудиовизуальный контакт, но и любые другие виды восприятия, во многих из которых не работают категории «заметил-не заметил».

Думаю, все понимают, о чём я: бросаешь взгляд на одного человека, потом на второго, на третьего. Часть из них возвращается, идёт второй круг, когда ты смотришь уже на определённых людей, ловишь их взгляды, вырабатывается даже определённая периодичность: поймал-бросил-поймал-бросил. И те люди, с кем у тебя эта игра завязалась, кажутся тебе гораздо живее остальных. Более того, только они и кажутся тебе живыми. Начинаешь чувствовать их тепло, отмечать отдельные нотки настроения, пытаешься уловить ход мыслей. Эти люди невольно становятся нам небезразличны, что само по себе удивительно и прекрасно.

В один из таких моментов я задумался: «За последние сто лет численность населения Земли увеличилась более чем в 3 раза. Неужели «людей» при этом осталось столько же, а все остальные — лишь тени, призраки, второстепенные персонажи?». Мысль интересная, но с эгоцентризмом давно пора завязывать, поэтому я двинулся дальше.

Ведь все те, кто в метро сидит вокруг нас с угрюмыми каменными физиономиями или стоит у стены больничного коридора, уставившись пустыми глазами в точку где-то над дверью врача, все они тоже дышат, думают, чувствуют.

Возможно, на каком-то другом уровне, но он не может быть выше или ниже моего, твоего, вашего. Мы ведь просто замечаем или не замечаем — вот и всё чем мы постоянно занимаемся. И трудясь, и созерцая. «Я заметил», «Я позволю себе заметить», «Делаю вам замечание». За исключением ситуаций с обмороками, медитациями и сном, мы не даём отдохнуть вниманию, лишь меняя объекты и степень концентрации. С этой позиции можно судить о многом, но только не о жизни. Тем более, что глагол «внимать» означает не только аудиовизуальный контакт, но и любые другие виды восприятия, во многих из которых не работают категории «заметил-не заметил».Думаю, все понимают, о чём я: бросаешь взгляд на одного человека, потом на второго, на третьего. Часть из них возвращается, идёт второй круг, когда ты смотришь уже на определённых людей, ловишь их взгляды, вырабатывается даже определённая периодичность: поймал-бросил-поймал-бросил. И те люди, с кем у тебя эта игра завязалась, кажутся тебе гораздо живее остальных. Более того, только они и кажутся тебе живыми. Начинаешь чувствовать их тепло, отмечать отдельные нотки настроения, пытаешься уловить ход мыслей. Эти люди невольно становятся нам небезразличны, что само по себе удивительно и прекрасно.

В один из таких моментов я задумался: «За последние сто лет численность населения Земли увеличилась более чем в 3 раза. Неужели «людей» при этом осталось столько же, а все остальные — лишь тени, призраки, второстепенные персонажи?». Мысль интересная, но с эгоцентризмом давно пора завязывать, поэтому я двинулся дальше.

Ведь все те, кто в метро сидит вокруг нас с угрюмыми каменными физиономиями или стоит у стены больничного коридора, уставившись пустыми глазами в точку где-то над дверью врача, все они тоже дышат, думают, чувствуют.

Возможно, на каком-то другом уровне, но он не может быть выше или ниже моего, твоего, вашего. Мы ведь просто замечаем или не замечаем — вот и всё чем мы постоянно занимаемся. И трудясь, и созерцая. «Я заметил», «Я позволю себе заметить», «Делаю вам замечание». За исключением ситуаций с обмороками, медитациями и сном, мы не даём отдохнуть вниманию, лишь меняя объекты и степень концентрации. С этой позиции можно судить о многом, но только не о жизни. Тем более, что глагол «внимать» означает не только аудиовизуальный контакт, но и любые другие виды восприятия, во многих из которых не работают категории «заметил-не заметил».