Оригинал материала
«Как читать архитектуру?»
Если внимательно посмотреть на кладку немногочисленных домов в дрезденском районе Альтштадт, можно заметить, что камни в этой кладке разного цвета. Одни камни темные и как будто закопченые (на самом деле действительно закопченые) а другие светлые, оттенка топленого молока.
Разгадка проста — здания частично наполовину из новых камней, а наполовину из обломков старых строений, разрушенных в результате бомбардировок. Таким причудливым образом дома становятся памятниками собственной судьбе.
Когда зритель осознает это, ему совсем нетрудно вообразить как время и история обошлись со всей местной архитектурой. Мое же впечатление было столь сильным, что я пообещала себе никогда больше не возвращаться в Дрезден.
В девятнадцатом веке Фридрих Шеллинг назвал архитектуру музыкой, застывшей в камне, и это выражение стало общим местом. Но музыка существует только разворачиваясь во времени, и в этом смысле архитектура может быть развернута во времени также как и музыка. Как музыкант, обучившись нотной грамоте, исполняет пьесу по записанным нотам, так и зритель при определенной сноровке может «прочитать» архитектурный ансамбль зданий.
«Как читать архитектуру?» — именно такой вопрос прозвучал в названии фестиваля медленного чтения «Камень на камне», организованного проектом Эшколот и прошедшего с 3 по 6 декабря в Подмосковье.
Справка
Эшколот — это культурно-образовательный проект, в рамках которого проводятся лекции, мини-курсы семинаров и фестивали медленного чтения, посвященные еврейской культуре.
Справка
Формат «медленного чтения» берет начало в практике работы с сакральными текстами и представляет собой чтение совместное и аналитическое, чтение как комментарий. Как правило, это цикл семинаров, на которых участники работают с выбранным текстом.
На вопрос о способе «чтения» именно архитектуры, как пространственного текста можно ответить по-разному. Каждый, кто так или иначе имеет отношение к архитектуре — археолог, архитектор, историк архитектуры, искусствовед, географ или просто интересующийся, в состоянии дать свой собственный ответ. Такая возможность представилась и всем участникам фестиваля.
Ответила и я.
Справка
Невербальные тексты не впервые выбираются как объект медленного чтения — несколько лет назад на фестивале «Поле зрения» участники «читали» живопись и кино, а на «Texts&Sounds» — поэзию и музыку.
Для этого пришлось снова вернуться в Дрезден.
Конечно, это не было возвращением в физическом смысле, но коллективным медленным чтением «архитектуры памяти» на семинарах санкт-петербургского искусствоведа Вадима Басса, где дрезденская история стала лишь одним из примеров.
Вадим Басс
«Послевоенная застройка центра Минска это производство архитектуры, но не памяти»
Такой способ чтения оказывается переживанием архитектуры, и таким образом коллективная историческая память, заключенная в том или ином объекте, не только оказывается сохранена, но и может быть воспроизведена многократно.
Так «работает» коммуникация со зрителем через архитектуру, и предсказуемо лучше всего таким образом работает архитектурная память скорби.
Вадим Басс
«После Первой мировой Европа наступила на грабли моды на героическое со всей силой молодого организма. Известно, во что вылилось это направление в 30-е годы: героическое выливается в тот тип сантимента, который начинает разрушать вас и все окружающее»
Немного другой способ чтения архитектуры предложили иерусалимский археолог Михаил Фрейкман и архитектор Максим Атаянц из Санкт-Петербурга. Фрейкман на своих семинарах обратился к храму Соломона и культовым сооружениями древнего Израиля.
Михаил Фрейкман
"Самое лучшее для археолога, это найти город, который погубила жестокая катастрофа. Вы не понимаете, какая прелесть эта катастрофа»
Его медленное чтение обернулось реконструкцией через культурный контекст несуществующего сооружения — храм Соломона был разрушен почти две с половиной тысячи лет назад. Мы не можем напрямую «прочитать» строение, от которого не осталось ничего кроме библейского описания — только косвенно воспроизвести его, опираясь на коллективный опыт исследований. И в археологии для этого может быть использовано что угодно — от формы древних ворот до горшка с окаменевшими маслинами.
Подобным образом приходится читать и несуществующий Второй Храм, через его эллинистический и римский архитектурный контекст, чему посвятил свои занятия архитектор Максим Атаянц.
Еще одно прочтение, возможно наиболее близкое к аналитическому, предложили израильские искусствоведы Лили Арад и Сергей Кравцов, обратившись к исследованию символики сакральной архитектуры Европы.
Теперь вопрос можно перефразировать: «Какой способ чтения архитектуры оказывается наиболее подходящим?»
Дать один единственный ответ и на этот вопрос невозможно, потому что если чтение — это процесс получения смысла, то для каждого архитектурного объекта как и для любого текста существует множество смыслов-прочтений одновременно.
Как зрители, как читатели, как адресаты архитектурного текста, мы можем только все время пытаться увидеть и услышать эту «каменную музыку».
Бесконечная попытка развернуть ее во времени, в памяти и истории, в собственном сердце, наконец, — таков мой ответ.
Фотографии фестиваля — Николай Бусыгин
Аудио и видеоматериалы пленарных лекций и семинаров фестиваля доступны для скачивание на сайте