Оригинал материала
Бой после победы
Общество распространения полезных книг (FB) (VK) (Telegram)
Колесникова, Александра Геннадьевна.
«Бой после победы»: образ врага в советском игровом кино периода холодной войны [Текст] / А.Г. Колесникова. — Москва : Российский гос. гуманитарный ун-т, 2015. — 231, [1] с. : ил., факс.; 20 см.; ISBN 978-5-7281-1748-3 : 100 экз.
Качественные и интересные книги о кино — столь редкие гости наших книжных магазинов, что каждое новое издание оказывается праздником. Зачастую такие издания так и остаются малозаметными и, не найдя своего читателя, исчезают в омуте забвения. Речь пойдет о книге Александры Колесниковой «Бой после победы», которая из–за сухости изложения и недосказанности содержания рождает после прочтения сумбурные ощущения. Но, учитывая полное отсутствие актуальных современных исследований по советскому кино послевоенного периода, не обратить внимание на книгу Александры Колесниковой просто невозможно.
Современные российские исследования о кино находятся в глубоком кризисе. Это обусловлено рядом причин, прежде всего связанных с разрывами в понимании между авторами и читателями, актуальностью и неактуальностью языка, а также способностью выбирать и анализировать кино.
Прежде всего, киноведение у нас — это наука, причем наука в строгом смысле, обусловленная определенной традицией письма. Из–за этого большая часть людей, которые пишут про кино профессионально, оказываются в ситуации, когда написанное ими оказывается мертворожденным. Всевозможные наследники творчества Тарковского, Эйзенштейна и Козинцева бесконечно обсасывают столпы кино, стараясь выразить невыразимое чувство эстетического возбуждения. Среди научных изданий, которые недифференцируемым ручейком сочатся из мира киноведения, как правило, непосредственного внимания, заслуживают книги, посвященные узкоспециализированной тематике. Например, великолепная книга Людмилы Джулай «Документальный иллюзион», выпущенная в давно закрывшемся издательстве «Материк». Или в качестве примера, мы можем вспомнить серию «Кинотексты», выпускаемую издательством «Новое литературное обозрение», хотя книги этой серии отличаются самым разным качеством анализа. Начиная от книг Антона Долина, глубина мысли которого напоминает детскую отрыжку, неловкую и всем привычную и, заканчивая серьезными специальными исследованиями, вроде книг Рашита Янгирова «Другое кино: Статьи по истории отечественного кино первой трети ХХ века» и Евгения Добренко «Музей революции: советское кино и сталинский исторический нарратив».
Одним из немногих издательств, которое публикует переводные книги про кино оказывается «Rosebud Publishing». Их издательская деятельность памятна широкому кругу читателей книгами «Знакомьтесь — Вернер Херцог» Пола Кронина и «Демонический экран» Лотте Айснер. В остальном же, издательство идет по принципу сговора с поклонниками высокой культуры кино и выпускает классику из супового набора несвежего киномана — Кубрика, Уэллса, Висконти, Мельвиля и т.д.
В остальном, книги о кино выходят в крупных издательствах вроде АСТ, где вообще нет никакого проблеска мысли. Это книги, вроде интервью с Вуди Алленом или Девидом Линчем, автобиографии Такеши Китано и тому подобный массовый продукт.
Как видно, ситуация с книгами о кино выглядит плачевно и провинциально. Огромные массивы кинофильмов разных стран, десятилетий и жанров не имеют своей конкретной научной и массовой актуализации. Поэтому книги, которые затрагивают не «суповой набор» классиков мирового кино — редкость. В качестве примера, можно обратить внимание на практически полное отсутствие книг по эксплуатационным жанрам кинематографа, жанровому и национальному кино.
Отдельной проблемой непонимания окружено советское кино. Хотя, надо признать, что советское кино довоенного периода изучено в относительной степени хорошо, особенно то, что касается авангарда. Но послевоенный советский кинематограф вызывает интерес исключительно в контексте творчества мастеров с завышенной эстетической планкой, вроде Тарковского и популярного среди бухгалтерш всех возрастов — Рязанова. А как же обстоят дела с остальным подавляющим большинством фильмов, снятых в Советском Союзе? Довольно просто — фильмы эти находятся в слепой зоне исследователей.
Учитывая полное отсутствие актуальных современных исследований по советскому кино послевоенного периода, не обратить внимание на книгу Александры Колесниковой просто невозможно. «Бой после победы: образ врага в советском игровом кино периода холодной войны» была выпущена издательством РГГУ в 2015 году. Тираж книги, внимание, 100 экземпляров!
Стоит сказать пару слов об авторе, процитировав сайт РГГУ:
Колесникова Александра Геннадьевна
Преподаватель кафедры истории России новейшего времени факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ.
Область научных интересов и сфера научной деятельности: Специалист в области исторической антропологии, истории «холодной войны», феноменов массового сознания в исторической ретроспективе, советского массового сознания в период «холодной войны», истории советского игрового кино.
Научно-педагогическая деятельность: В РГГУ с 2007 года. Читает курсы лекций «История России».
Автор более 10 работ.
Если полистать книгу, то создается впечатление, что перед тобой малотиражное интереснейшее исследование. На это указывает оглавление книги, копии киноплакатов и кадров из фильмов, а также список исследуемых фильмов. Но это впечатление, к сожалению, оказывается обманчивым, так как за положительными признаками скрывается неожиданное содержимое книги.
Автор последовательно разбирает критерии актуальности исследования и терминологическую обоснованность метода исследования. Одним из основных тезисов книги оказывается влияние КГБ на формирование шаблонных типов высказывания, формирующих концепцию советского детективно-приключенческого фильма холодной войны. Само собой, такие фильмы интерпретируются как пропагандистские, что последовательно доказывается. При всей простоте и очевидности тезиса о том, что советское шпионское кино — пропагандистское, аргументация подбирается с самых разных точек зрения. Например, в книге приводятся примеры обсуждений и корректировок фильмов сотрудниками КГБ или отзывы зрителей и критиков. Также приводится сопоставление напряженности внешней политики с количеством вышедших на экран фильмов.
Сам образ врага анализируется просто. Есть главный образ врага ВОВ — нацист. Почва для ненависти к нацистам у советских зрителей уже подготовлена, поэтому бывший нацист оказывается завербованным ЦРУ. Помощниками нациста оказываются люди со слабой волей — золотая молодежь или преступники. В качестве примеров, в книге время от времени пересказывается содержание фильмов или отдельных сцен.
При чтении книги создается двойственное впечатление. С одной стороны, исследование можно отнести к последовательным научным работам, емко и тезисно излагающим проблематику кинематографической пропаганды времен холодной войны. Такая книга, безусловно, может быть интересна с точки зрения аргументации некоей достаточно очевидной позиции. С другой стороны, именно эта научная сдержанность и последовательность портит всю книгу.
Автор, выражаясь буквально, превращает захватывающее приключенческое кино даже не в жанровую формулу, а в бюрократический бланк. И вместо того, чтобы выделить противоречия, смелые режиссерские и сценарные идеи, Колесникова превращает внушительный пласт фильмов в формулу с тремя известными. В исследовании нет ни грана творческого вдохновения, остроты содержания, противоречивости ситуации. Создается впечатление, что анализируя фильмы, она препарирует сырой холодный труп. Причем, делает это скучно и монотонно, заранее зная, что в голове мозг, а в груди сердце. И в целом, от всего исследования веет холодной безжизненной могилой мысли.
Таким образом, книга оставляет после себя специфическое впечатление. Да, как объект исследования и по форме издания книга, безусловно, заслуживает пристального внимания. Как научное исследование, с точки зрения постановки проблемы и ее решения, к книге нет никаких претензий. Но кино играет с автором злую шутку, видя экран, она как кажется не видит всего того многообразия, благодаря которому эти фильмы заслуживают внимания. А за тезисом пропаганды автор не видит многообразия кинематографического языка. Впрочем, вполне возможно, что автор просто не знакома с жж Московицы или современными западными исследованиями по жанровому кино. Поэтому хочется верить, что такое интересное научное начинание все же впоследствии превратится в более живое исследование, чем то, каким оно является в настоящий момент.
Цитаты из книги: