Соври как не умеешь

Бинарная оппозиция лжи и правды — это верный способ лишиться возможности рассуждать и быть в диалоге. Моральные акценты или даже оценки уже расставлены. Говорить правду важно. Лгать — осуждаемо, невозможно, это предательство, это…. [вставляй сюда личное]. Моральный регистр этого зауженного разговора уже перенасыщен эмоциональными реакциями. Тут нет места разговору. Ограничение, причиняющее вред всем участвующим в разговоре и процессах совместности.

В советском детстве была дразнилка-шутка «полай как не умеешь?!» Это невозможный лай по созвучию с английским “lie” [ложь] оральным вдохновением позволяет перефразировать вопрос-шутку из детства в проблему-откровение — соври как не умеешь?! «Врать» я умею. Это навык доступный многим. Является ли навыком говорение правды, черно-белого близнеца лжи (казалось бы, но нет)? Умею ли я говорить правду? И если первый вопрос не вызывает сомнений — да, лгать-врать я умею, то второй вопрос раскрывает бездну. В том числе на старте этих размышлений — что такое «правда»? Стоит ли сюда вмешивать «истину»? Российский современный словарь философии вводит различие: ПРАВДА, в отличие от Истины, имеет онтологический характер: она отражает реальность значимым для индивидуума образом, в соответствии с моральными категориями и в такой полноте, которая необходима для истинного понимания и убеждения, решимости действовать. Таким образом, если Истина соответствует объективной реальности, фактически переживаемой, то ПРАВДА является высшей духовной, божественной, воображаемой, персональной реальностью. Удивительный выбор был сделан форсированно секуляризированной страной Советов, когда главным рупором атеистов стала газета «Правда», отличающаяся от Истины персональной духовной уверенностью в своей правоте.

Language should be tortured to tell the truth

[Язык должен быть подвержен пыткам, чтобы рассказать истину]
—Grace Euna Kim, 2021

В английском же языке в кругах читателей длинных нон-фикшн текстов слово «правда» в подобных разговорах часто может быть заменено на слово «фикшн» — вымысел / нарратив — что подчеркивает рукотворность этого феномена в человеческих обществах. Множественность, фрагментированность, ризоматичность, разнообразие, многослойность, невозможность понимания, бессознательное, нечеловеческие агенты, Гайя — нет одного способа говорения о мире, о живых, о мёртвых. Есть мультиреальности, а слово «Universe» заменяется на «Pluriverse».

В таком ландшафте разговор Правда! -Ложь! сложновозможен. Эта редуцированная логика избегания разговора. Или даже избегание встречи с Другими. Теми самыми Другими, которых ни объяснить, ни понять. А они существуют. И они всегда говорят. А когда говорят за них — это насилие. И этот мир так устроен, что это насилие существует и ему много много лет. Единственность, универсальность правды — это насилие. А ложь? Запутанность какая-то. Правда — насилие. Ложь — морально неприемлема. Мультиреальности. Что делать? Как говорить? Что?

Во имя продолжения разговора и нарушения молчания сделаю ещё одну замену в популярных высказываниях для рассматривания так называемой «лжи» с другой точки зрения: переделаю слова Маршалла Маклюэна «медиум и есть высказывание», заменю «медиум» на «ложь»: ложь — это высказывание.

ЛОЖЬ — это СООБЩЕНИЕ

Люди, сообщающие ложь, с субъективной точки зрения собеседни: цы, сообщают то, что не является частью воспринимаемой реальности, опять же по субъективной точке зрения собеседни: цы. Конфликт «правды» и «истины». Подчеркну одностороннюю аналитическую работу происходящей коммуникации с возможной эмоциональной составляющей.

Сообщаемая реальность не равна воспринимаемой реальности.

Разрыв.
Ложь ли?
Эмоциональная реакция.

Оправдание «ой, так вышло, что твоё мороженное упало и растаяло» может быть не описывает ситуацию съедания чужого мороженного на скорости превышающей скорости этических соображений и моральных установок. Но оно точно несет в себе сообщение. Какое? В этой ситуации было Желание съесть мороженное и Ограничения по его исполнению (чужое мороженное, которое дали подержать, а не съесть). Также в этой ситуации присутствует Невозможность прямого сообщения. По причине страха, неуверенности в реакции другой стороны, этические сомнения, ощущение непоправимой ошибки, чувство вины … ? Поставь сюда ситуацию объяснений причины опоздания на работу, «зашёл не в ту дверь» или любую другую недавнюю ситуацию, где тебе «солгали». Какие там были Желания, Ограничения и Невозможности? О чём они сообщают?

Да, это предположение, что восприятия сообщения не имеющего отклика с известной воспринимаемой реальностью («ложь»?) может быть глубже и более нюансированным. Менее эмоциональным, более информативным для получателей этого сообщения. И такой способ восприятия может качественно улучшить коммуникацию и отношения с Другими. Если ложь — это сообщение, то к эмоциональному восприятию было бы хорошо добавить читающее восприятие и попробовать понять, причину несхождения нескольких реальностей и условия в которых говорящие не могут воспринимать и коммуницировать разделяемую Другими реальность. Это приглашение в продолжение разговора без обвинений, но всё ещё совместно. Делать как Барт — читать картинки до или после эмоционального их восприятия.

Пусть говорят Другие, если могут: системное подавление

Личный уровень эмоциональных отношений с Другими — это одна из сторон этого разговора. Другая же его часть — система или структура.

Я слышу и чувствую ложь как структурную повседневность. Что делать?

Нация на самом деле ничто; страны не существуют. Когда космонавты полетели в космос, они не увидели границы между Францией и Испанией.
—Santiago Sierra, 2003

Нация и страна — это что-то несуществующее, это ложь? Это сообщение художника Сантьяго Сьерра уже за пределами личных отношений. Он выражает недоверие структурам (системам). Система лжёт нам. “Лгущие” люди внутри лгущих систем. Курица или яйцо? Кто начинает сложное нюансированное необходимое к прочтению сообщение a.k.a. ложь?

Культура и политика создают Ложь как определяющее свойство отдельных групп людей (это где-то между ксенофобией и расизмом): ученые и политики рассматривали ложь как “естественное” поведение (“коварство”) приписываемое subaltern (угнетаемых) персон (женщины, колонизированные, дети и другие животные) — любое их несоответствие требованиям и порядку доминирующим структурам и персонам является “намеренной ложью”, которое ещё 100 лет назад объяснялось расовой псевдонаучной теорией как естественное физиологическое состояние мозга находящихся ниже по иерархическому порядку. Расовая теория уже поймана на лжи (или в коррумпированности?), объявлена псевдонаучной. Тут же находилась и «женская истерика» (это есть у Сильвии Федериче в её Калибане) и «восточное коварство» (см. «Ориентализм» (1978) Эдварда Саида) и «манипуляции детей».

У этих структурных лжей есть имена — Патриархат, Мизогиния, Ориентализм, Колониализм, Расизм, Адалтизм и множество других.

Выстраиваемые пространства совместности в современном бело-патриархальном мире в рамках национальных государств являются пространствами несоответствия одних реальностей другим, они лгут? Что сообщает ложь системы?

Повседневность структурно устроена так, что можно сообщить «реальность нам лжёт» и будет лень спорить с этим оксюмороническим [тру]измом, [true] — это правда по-английски.

Подмена реальностей на реальность

Это, я-полагаю-Ливингстон, ложь и факт, потому что вы и ваши сторонники, ваша нация лжецов, имели власть превратить ложь в факт.
—М. НурбеСе Филип

Эта “реальность” подменена у большинства из нас на нечто, что соответствует целям выгодоприобретателей такого положения дел и по совместительству творцов законов. О соблюдение какой “правды” может быть речь? Соблюдение “правды” похитителей моей реальности — есть ложь самим себе. Соблюдение же моей “правды” — это ложь похитителям моей реальности. Способа говорит правду системе абсолютно нет, можно только повторять её ложь ей же и тогда это выглядит как «правда». Ограничения биполярной дихотомии «правда — ложь» настолько ригидные, чрезмерно генерализирующие, что, используя эти слова, мы попросту избегаем возможности узнать, что происходит, и каковы возможные варианты действий. Вымышленная реальность владельцем Социальной Правды (соц.сеть Truth Social, которой владеет Д. Трамп) вызывает изменения в реальностях миллионов людей и вызывает их реальные действия, если им повезло выжить. Получается, что нет никаких вымышленных реальностей? Что может быть реальнее конкретных действий и их последствий? Выходит, что Д. Трамп и правда владеет половиной планеты Земля (“Западным Полушарием”)? И как бы да и как бы нет и как бы бы.ё

Навык лжи и проблематичности говорения правды люди усвоили не из персонального «коварства», но потому что живут в системах, построенных на лжи (это марксисткий тезис — «среда создаёт»). Работа со своими идентичностями — это процесс отказа от соответствия лжи системы и обнаружения себя и своих реальностей, принятие и коммуницированние этого Другим и системам.

Интересное обозначение Дистанции как фактора, влияющего на обнаружение “правды” или создания условий для “лжи”. Нарушение близости — это уже “ложь”? Близость — это доверие, это позволение не понимать, не контролировать. Как только дистанция разрывает близость, этот сам акт уже является “ложью”, ведь в этот момент нарушается сходимость нескольких реальностей, что ярко обозначает тот факт, что их было, есть и будет несколько и что они разные. Разница и ранящая несходимость — это есть чувство “обмана”. Если радикализировать высказывание выше — лишь только Касание — это правда, всё остальное ложь — то это обозначает пространство, в котором лишь некоторая “ложь” стигматизируется, а основная масса “лжи” — это нормальная обычная повседневность. Выходит так, что это не ложь. Давать стигматизирующий лейбл для повседневности — это уловка христианских священников: поместить сознание человека в состояние постоянно неисчерпаемого долга (как первородный грех) и тем самым ограничить его способности и возможности и принудить к подчинению и верности одной доминирующей реальности.

Как научиться не блокироваться свое восприятие эмоциональной реакцией на так называемую «ложь», но уметь прочесть сообщение и присутствовать в нескольких реальностях одновременно?

Моя коллекция направлений-мыслей других о феномене «лжи» и рядом с ним:

refusing to participate in society’s lie, is a sure bet for seeing oneself considered as a marginal element.
—Sow Fall

Memory is the residence of truth
—Tahrir Suite, Matthew Shenoda

The world is not a safe place to live in. […] Woman does not feel safe when her own culture, and white culture, are critical of her; when the males races are hunt her as prey. […] Blocked, immobilized, we can’t move forward can’t move backward.
—Gloria Anzaldua

Touch is the mark of truth, the most intimate gesture and the greatest commitment. To touch or to be touched is the performance of truth, when incredulity is displaced and the world condenses into a moment of all-enveloping realisation, changing everything.
—Liverpool Biennal 2010

The reason is that the "spontaneous" state of our daily lives is that of a lived lie, to break out of which requires a continuous struggle. The starting point for this process is to become terrified by oneself.
[…]
The market is a domain of egotistic cheating and lying; however, as Lacan taught us, in order for a lie to function, it has to present itself and be taken as truth, i.e., the dimension of Truth has to be already established.
—Slavoj Žižek

In my own "Cyborg Manifesto" in the mid-1980s, I tried to write another surrogacy agreement, another trope, another figure for living within and honoring the skills and practices of contemporary technoculture without losing touch with the permanent war apparatus of a non-optional post-nuclear world and its transcendent, very material lies.
—Donna Haraway

The problem of truth ought also to be considered. In every age, among the people, truth is the property of the national cause. No absolute verity, no discourse on the purity of the soul, can shake this position. The native replies to the living lie of the colonial situation by an equal falsehood.
—Frantz Fanon

Novel and to narrated History is the alienation of the facts: the preterite is the very act by which society affirms its possession of its past and its possibility. It creates a content credible, yet flaunted as an illusion; it is the ultimate term of a formal dialectics which clothes an unreal fact in the garb first of truth then of a lie denounced as such. This has to be related to a certain mythology of the universal typifying the bourgeois society of which the Novel is a characteristic product; it involves giving to the imaginary the formal guarantee of the real, but while preserving in the sign the ambiguity of a double object, at once believable and false. This operation occurs constantly in the whole of Western art, in which the false is equal to the true, not through any agnosticism or poetic duplicity, but because the true is supposed to contain a germ of the universal, or to put it differently, an essence capable of fecundating by mere reproduction, several orders of things among which some differ by their remoteness and some by their fictitious character.
—Roland Barthes, Writing Degree Zero, 1953