Оксана Тимофеева. О блеске воды

Вода — это первоэлемент. Один из, но равным образом и единственный в той вселенной, где она первой входит в каждую вещь. Если смотреть на воду изнутри, то она будет глубиной, а если извне — то поверхностью. В качестве поверхности вода обнаруживает себя по границам с воздухом или сушей. Граница с воздухом такова, что это может быть не просто воздух, а уже небо, и если кажется, что небо тоже воздух, то тут все-таки есть различие, которое мы улавливаем посредством языка: об одном мы говорим, что это воздух, а о другом — что это небо, полагая, что воздух везде, а небо — наверху, хотя на самом деле небо тоже может быть везде — и внизу, и прямо перед нами, и позади, а может и сбоку, справа или слева стоять стеной.

О границе между воздухом и небом мы ничего не знаем: ее как будто и нет. Зато границу между воздухом и водой мы проводим легко — по крайней мере в тех многих случаях, когда вода плотная и мокрая, а воздух разреженный и сухой. Но если воздух над водой сгущается в туман, граница исчезает. В сумерках же и при влажной погоде отменяется граница между морем и небом. Я не знаю, происходит ли это постоянно или только иногда, от раза к разу — но граница отменяется. Полностью отмененная граница между морем и небом значительно дальше, чем исчезающая граница между водой и сушей — до нее нельзя достать, но ее можно увидеть. Граница между водой и сушей, в свою очередь, непрерывно размывается водой, которая наползает на сушу волнами, прибоем, отползает, закидывает водорослями, заболачивает берега.

От воздуха, неба и суши поверхность воды отличается особым блеском. Конечно, блеск бывает и на суше, и в воздухе, и в небе — например, когда взрываются бомбы или петарды, или когда светится молния. Но молния дает не блеск, а свет. Свет молнии врезается и пробивает безграничность неотличимого от моря неба. То же можно сказать и о солнце: оно не блестит, а светит. В строгом смысле, солнце горит — как горит и любая другая звезда. Горят и лампа, и фонарь, и другие источники света. Все, что горит и светит — имеет отношение к огню. И хотя мы называем огоньками или даже огнями проблески света в воде, на самом деле эти проблески принадлежат противоположной огню стихии. Блеск воды — это отраженный свет огня. Многообразие его форм составляет реальную бесконечность.

Движение воды входит в резонанс с движением воздуха, который для каждого момента вечности определяет свою форму блеска воды. Наиболее статичная форма — это зеркальный блеск, когда свет отражается так, что небо полностью уходит за свою границу, залегает на дно, и высота превращается в глубину. В блеске набегающих волн отражается динамичная долгота мира или его ритмическая структура. В темноте воды ночные огни отражаются не только как свет, но и как цвет: интенсивность спектра определяется длиной волн. Но самый яркий блеск получается при отражении громадного единого солнца в мелкой и множественной ряби воды. Каждый фрагмент ряби сверкает как серебряная или золотая рыбка. Сверкать значит одновременно блестеть и дрожать, отражать свет огня в частоте вибрации воды.

Отражаясь в ряби воды, солнце распадается на мириады золотых и серебряных рыбок, у каждой из которых есть своя история от сотворения мира, но эта история от нас скрыта. Ее нельзя увидеть человеческим глазом, который подчиняет увиденное своей понятной логике: земля, вода, мост, набережная, порт, аэропорт, небо. Чтобы увидеть блеск воды в скрытой от нас истории жизни его частиц, нужен нечеловеческий глаз, который либо ничего не знает о границах и местоположении стихий, либо отменяет эти границы. Но это не бунтарский взгляд, не взгляд против и поперек, не тот, что борется с навязанными шаблонами — зачем бороться с тем, что несущественно? Скорее, это взгляд ненаполненный, освобожденный от собственного содержания. У него нет хозяина, он никому не принадлежит, никому не служит. И вот этот взгляд — ненаполненный никаким человеческим содержанием взгляд-медиум, само пространство и среда, которая уже не является окружающей, потому что мы вышли из круга — свободно перемещается между глубиной неба и сверкающей поверхностью воды таким образом, что между тем, что мы привыкли считать различными стихиями, происходит встреча. Из элементов вроде бы знакомого мира вдруг возникает новая реальность, в которой разворачивается скрытая от человеческого глаза история.

(вдохновлено фильмами Ани Цирлиной и Сида Яндовки)