Оригинал материала
<ТПО>
Размер: в сто путей
1.
У объекта есть ряд возможностей — среди них есть возможность преодолеть объект.
2.
Познание заключается в изучении внешних фактов. Творчество же заключается в изучении фактов внутренних, при этом с перспективой их описания, — это происходит потому, что любое творчество как раз и создаёт все внутренние факты.
3.
Все факты неотделимы от иллюзии наличия объективного и субъективного. По этой причине все внутренние факты характеризуются субъективностью, а внешние — и субъективностью, и объективность. Не стоит забывать, что не одна из этих характеристик не существует.
4.
Есть просто не существование, а есть совершенное не существования. Совершенное не существование ближе всего к просто существованию и возможности быть как таковым.
5.
Возможность быть проявляется в возможности устать. Не существование и совершенное не существование есть поток действий, который характеризуются трансцендентным покоем.
6.
Покой есть сфера. У сферы как таковой нет причин и следствий. Иллюзия понятия «сферы жизни» есть то, что называется просто «жизнью», которая никогда не случалась. Разделение в этом случае невозможно.
7.
Нет предмета без пространства (так как предмет сам и создаёт пространство) и нет факта без наблюдателя (так как факт сам и создаёт наблюдателя). Человек начинается с момента наблюдения факта, который создаёт его переходность.
8.
Наблюдатель факта не может перестать существовать. Он не может переместиться в совершенное не существование. Именно по этой причине понятия Я, самости, самоотождествления и др. априори признаются неверными и иллюзорными. Не нужно отказываться от того, чего уже нет.
9.
Наблюдатель факта и есть факт. Факт тоже является наблюдателем.
10.
Пространство определяется совокупность того, что не может существовать. Исходя из обратного, оно является единственным верным и возможным уточнением.
11.
Пространство не конкретно. Конкретность пространства называется временем.
12.
Знания о цвете не имеют цвета. Знания об объекте не имеют объекта. Знание как таковое не определяемо, ибо нет характеристик субъективного и объективного. Наличие объекта не есть причина объективности.
13.
Определение объекта знания не есть определение самого знания. Эта ошибка порождает информацию.
14.
Объект есть, пока есть наблюдатель и факт наблюдения. Но так как наблюдатель и есть факт, объект есть наблюдатель наравне с фактом. Объект есть всегда, однако обладает свойством непостоянности его определения. Главное отличие заключается в том, что факт имеет знание о факте, а объект знаний об объекте не имеет.
15.
Непостоянство определения объекта проистекает из изменяющихся условий. Непостоянство условий определяется состоянием самого объекта в тот или иной момент конкретности пространства, то есть в тот или иной промежуток времени.
16.
Без изменений времени условия обрели бы постоянство и тогда бы любой объект стал полностью познаваем даже при отсутствии знаний о нём.
17.
Объект изначально логичен. Однако попытка его объяснить логичностью не обладает.
18.
Все объекты, в том числе существующие и несуществующие, связаны.
19.
Связь объектов определяется пространством, в котором они прибывают. Любые действия объектов влияют на пространство, и наоборот.
20.
Образ объекта состоит из фактов наблюдения, которые могут быть приняты на веру, так как эти факты представляют собой описание объекта с ещё несуществующим определением.
21.
Возможность определения объекта зависит от крайних точек этого определения.
22.
Любая крайняя точка есть начало другой крайней точки. Из этого рождается возможность определения всех точек порядка.
23.
Мир — совокупность точек порядка.
24.
Различия между объектом и образом этого объекта возможны только в рамках времени, когда данный объект утрачивает своё определение.
25.
Одно из основных положений Мира как совокупности точек порядка — это невозможность наличия понятий. Любое понятие наделяет объекты, факты и предметы свойствами Антимира. От этих свойств уже появляется запутанность, идентификация и колоритность познания.
26.
Понятия «души», «смысла жизни», «сознания» и «божественности» и др. являются теми понятиями, которым невозможно дать определение в любых — изменяющихся и неизменяющихся — условиях. Объекты этих понятий не могут быть допустимы даже в Антимире.
27.
Истинная свобода есть отказ от понятий и переход из Антимира в Мир.
28.
Большая часть известных нам фактов есть факты Антимира. Однако Мир как совокупность точек порядка есть источник для Антимира. Восприятие Антимира как единственной возможной и истинной реальности есть заблуждение.
29.
Наравне с понятием одним из ключевых феноменов Антимира является мысль.
30.
Мысль как таковая может стать реальной только в условиях точечного определения образов объекта, о которых эта мысль свидетельствует.
31.
Мысль обладает свойством уставать, то есть быть всегда. Точечное определение образов объекта, из которых мысль впитывает свою реальность, есть первый шаг к отказу от Антимира.
32.
Мысль совершается в объекте, однако объект никогда не может совершаться в мысли.
33.
Объект любой мысли есть понятие. От самых простых и насущных — понятий «стола», «неба», «кошки» и др. — до абстрактных и сложно объяснимых единым значением понятий.
34.
Для мысли нет разделений на реальное и ирреальное. Именно поэтому стать реальной ей так сложно. Реальность в случае мысли означает возможность совершаться в не конкретном пространстве, при этом осознавая наличие совершенного не существования, то есть возможность «работать» вечно.
35.
Забота о мысли есть сосредоточение на Антимире.
36.
Осознание совершенного не существования есть одно из высших состояний мысли. Действие мысли создаёт категории.
37.
Первичными являются категории пространства в любом состоянии. Категории определяют возможность продвижения и развития факта наблюдения.
38.
От категорий зависит способность создавать и узнавать понятия, а также потенциал отказа от всех понятий.
39.
Категории существуют исключительно в Антимире.
40.
Мысль, в действии создающая категории, начинает от них зависеть сразу же после их создания.
41.
Ещё одним из способов «освобождения» является овладение способностью мыслить без создания категорий. Если в Мире нет усталости, то там должны порождаться категории, однако этого не происходит в силу полного отказа от них. Мысль действует, но не истощается. Истощение мысли создают категории.
42.
Любой объект мыслит.
43.
Границы категорий определяют границы Антимира объекта.
44.
От категорий мышления объекта зависит его развитие и его интенсивность. Интенсивность определяется как жизненность. Интенсивность есть необходимая точка для начала существования.
45.
Интенсивность совершается в порядке и является одной из категорий Антимира. Важно помнить — интенсивность самая широкая и самая свободная из всех категорий.
46.
Интенсивность одновременно и рациональное, и иррациональное явление. Рациональность интенсивности заключается всего лишь в способности быть без дополнительных составляющих и не зависеть от изменяющихся условий в тот или иной промежуток времени. Иррациональность интенсивности заключается в том, что именно интенсивность создаёт причины для изменений условий. Помимо этого, интенсивность не может поддаваться объекту.
47.
Изменяющиеся условия есть суть порядка. Любое изменение предрешено.
48.
Порядок как таковой не категория, но самый больший из объектов. Порядок обладает способностью выражаться в мысли и в вещи. Порядок всё время реален, и это его отличает от других объектов. В Антимире порядок непознаваем и поэтому принимается за «высшую силу» или «божественность».
49.
Переход мысли в вещь совершается осознанием порядка как объекта.
50.
Определения прошлого, настоящего и будущего есть только у мысли. Так как любой объект мыслит, такие определения кажутся справедливыми.
51.
Из–за того, что конкретность пространства определяется как время, появляется уверенность в том, что прошлое, настоящее и будущее не могут существовать одновременно.
52.
Прошлое, настоящее и будущее могут быть категориями. Их категориальность есть дополнение к ошибочному суждению об их разности.
53.
Момент сейчас есть ключевое понятия Мира. Момент сейчас существует всегда и не зависит от пространства. Момент сейчас не определяем в Антимире, однако как понятие его можно вводить с целью совершения первого шага к отказу от категорий прошлого, настоящего и будущего.
54.
Момент сейчас как понятие из Антимира заключает в себе прошлое, настоящее и будущее. Момент сейчас открывает время. В нём одновременно существует любая из категорий времени. Помимо этого, любое время, о котором мы говорим, существует сейчас.
55.
Открытое время есть суть индивидуальности объекта.
56.
Индивидуальность объекта определяется образом объекта, который воспринимается другим объектом. Однако этот же образ представляет собой совокупность категорий мыслей объекта, восприятие которых невозможно.
57.
Из образа объекта и из открытости времени рождается воля объекта.
58.
Воля объекта есть резкий отказ от прежних категорий и принятие новых, чаще всего — более широких и свободных.
59.
Помимо этого, воля объекта заключается в попытке познать все понятия Антимира. Когда эта попытка терпит неудачу, наступает смирение, которое является первым шагом к переходу в Мир
60.
Смирение есть высшая стадия воли объекта. Так как любой объект мыслит, через волю может прийти осознание совершенного не существования. В совершенном не существовании отсутствует возможность устать. Именно поэтому важную роль тут играет воля, которая также подразумевает принятие рациональной интенсивности.
61.
Воля как проявление порядка пришла из Мира с целью дать объектам свободу от понятий и категорий.
62.
Любой объект мыслит, однако не каждый мыслящий объект обладает волей.
63.
Есть четыре стадии смирения. Нулевая — отсутствие смирения и борьба с порядком Антимира. Первая — попытка смириться с порядком Антимира. Вторая — осознание смирения как высшей стадии воли объекта, а также понимание непригодности Антимира для полноценного существования. Третья — осознание возможности Мира, полный отказ от категорий и понятий, полное смирение с порядком Антимира, а также постепенный переход в Мир. Третья стадия есть самая сложная стадия.
64.
Переход в Мир есть цель смирения.
65.
Мир как совокупность точек порядка имеет свои знаки, которые в Антимире называются словами вне языка.
66.
Истинность знаков Мира определяется их невозможностью устать, то есть невозможностью утратить свои значения. Любой знак Мира имеет только одно несменяемое значение. Знаки Мира можно определить как истинные.
67.
Слова Антимира истинными не являются в силу их постоянного прохождения через категории мыслящего и волевого объекта. Категории порождают смыслы.
68.
Новые и старые смыслы есть самый верный способ отдаления от перехода в Мир. Смыслы есть ограничения.
69.
Есть два способа преобразования смыслов. Первый — полный отказ от смыслов, переход в состояние бессмысленной истинности. Второй — полное принятие любых смыслов, то есть их полная свобода, то есть тот же переход в состояние бессмысленной истинности только другим путём.
70.
В Мире нет языка, но есть текст. Текст есть мысленное моделирование возможного совершенного не существования, так как именно текст представляет собой отказ от любой интерпретации, если отсутствуют при этом категории и понятия.
71.
Язык есть совокупность понятий, текст есть совокупность текстов. То есть в любом случае текст есть и является познаваемым. Но он есть только для себя — текст поглощаем собой. Любой созданный текст есть в первую очередь текст для текста, так как это подсознательный шаг к полному отказу от Антимира.
72.
Любой объект обладает своей текстовостью. Понимание текстовости есть понимание самого объекта. Текстовость может быть лишена категорий, а также может восприниматься как факт. Текст — это всегда пространство, поэтому текстовость обладает чертами истинного пространства, то есть пространства не конкретного. Вместе с этим текстовость создаёт конкретное пространство, то есть время, и определяет его изменения.
73.
Язык заключён в тексте. Язык является объектом, текст — нет.
74.
Антимир есть источник для языка. Текст есть источник для Мира. Текст как таковой для всех один и тот же. Любой объект представляет себе текст как текст, не более этого. Выход за эти рамки есть поклонение языку, то есть, по сути, поклонение своим заблуждениям и возведение их в ранг «истинности».
75.
Практика текста есть одна из основных целей любого объекта. Любой объект может стать либо средством для этой практики, либо инструментом, с помощью которого она осуществится.
76.
Практика текста есть создание внутренних фактов, то есть творчество в любом из его проявлений.
77.
Исключение из существования всевозможных смыслов и перевод их полностью в единичное значение, то есть в чистые знаки посредствам отказа от различных категорий — одна из главных задач текста.
78.
Текст даёт представление о Мире и является мостом между Миром и Антимиром. Любое представление о Мире есть в первую очередь представление об Антимире.
79.
Представление есть волевая характеристика объекта, обладающего текстовостью. Ассоциации есть основа представления.
80.
Пропорция — одна из категорий ассоциации, которая определяет возможный диапазон её связей. Пропорция есть метод. Пропорция текста определяет пропорцию — соотношение — реального и ирреального, которое нужно для выхода из Антимира.
81.
Этика есть пропорция отношения Антимира к Миру, помноженная на коллективный спектр, а также на волю отдельных объектов.
82.
Спектральная этика заключает в себе множественность вариантов определения предмета, однако всего несколько вариантов определения действия того или иного объекта, а также последствий акта его воли.
83.
В обычной этике определение существенно отличается от оценки. Этическая оценка — это пассивная стратегия выводов, а этическое определение, которое не стоит путать с определениями другого рода, — это активный метод, способствующий ускорению упрощения Антимира.
84.
Спектральная же этика представляет собой все оценки, все определения, все доводы, все дискурсы и т.д. Она позволяет понять то, что такое сложность и что называется парадигмой коллективности.
85.
Одной из высших форм спектральной этики является смех как явление Мира. Смех как явление Мира освобождён от любых этических категорий и понятий и имеет право проявляться в любых состояниях волевого объекта.
86.
Парадигма коллективности есть полноценный повод для перехода от этике к этике спектральной. В случае парадигмы коллективности, смех как высшая форма спектральной этики, первостепенен и крайне важен в силу абсолютной непознаваемости парадигмы коллективности.
87.
Парадигма коллективности оказывает самое существенное влияние на события Антимира.
88.
Для парадигмы коллективности не существует «индивидуального». В случае её развития единственным методом возвращения подлинности и независимости «индивидуального» есть коллективный смех.
89.
Коллективный смех есть часть Мира, отданная даром как основная способность Антимиру.
90.
Последствия коллективного смеха есть противопоставление последствиям парадигмы коллективности. За первым следует индивидуализация каждого объекта, за вторым — всеобщее стирание границ и установка прочных реальных связей между объектами.
91.
Как и в Мире, так и в Антимире пока объект реален он одновременно и индивидуален, и связен с другими объектами. Нереальные объекты автономны. В случае последствий парадигмы коллективности устанавливается реальная связь между реальными объектами, в то время как более благоприятной является ирреальная связь между реальными объектами.
92.
Ирреальная связь между реальными объектами допускает творчество.
93.
Коллективный смех не является объектом и, следовательно, не обладает связью с другими объектами. Коллективный смех не связан с творчеством как таковым.
94.
Коллективный смех находится за границами текста.
95.
Большинство известных нам событий Антимира происходили без участия коллективного смеха, однако самые известные полностью зависели от него.
96.
Зависимость событий — не только от коллективного смеха — определяется конкретностью пространства.
97.
Несмотря на то, что любое событие происходит и в прошлом, и в настоящем, и в будущем, — воздействие коллективного смеха на событие всегда имеет место только в одной из трёх этих иллюзорных парадигм.
98.
Любое событие есть текст. Однако так как коллективный смех и некоторые другие явления находятся за границами текста, причины этих событий становятся неопределяемыми. Так появляется иллюзия причинно-следственных связей.
99.
Любой текст не имеет смысла в Антимире, так как подвержен искажениям языка.
100.
Личный смех есть точка, находящаяся за пределами Мира и Антимира. Личный смех есть конечная цель любого объекта.
