Граница аттракторов. Логика встречи.

В процессе рассеяния энергии образуется бесконечное количество фрактальных слоев.Это другое определение закона энтропии (стремления к минимуму энергии и максимуму беспорядка). ВСБ

Теперь пора не грандиозных крушений и воскрешений,игр смерти и вечности, а мелких фрактальных событий,плавного размытия посредством постепенного соскальзывания,и нет больше никаких последствий, ибо сами следы стираются этой новой судьбой. Бодрийяр Ж.

Комплексная граница аттракторов. Цикличность. Масштаб. Метаморфозы против моделирования

Границы философии меняются как и сама жизнь, что живет на границах, зигзагообразных, изломанных, раздробленных, подвижных. Со времен Пифагора и Аристотеля пути философии (мета-физики), физики и математики расходились. Так на одной стороне оказались истории, легенды и доксографии, составленные в естественном языке. На другой стороне корпус, написанный математическими знаками и символами геометрии и арифметики. Вопрос всегда возникал в ореоле связи между опытом и абстрактным, чувствами и чистой мыслью. Переход с языка на язык — микротравма, он сопровождался серией смертей. Через жертвы Этих порядок появлся снова и снова в философии, в математике, в физике, в истории, в литературе. Но что же промежуточные пространства: между культурой и природой, между мифом и физикой, между философией и математикой? Как такое посредничество может иметь место? Форма связи не будет простым объединением и отменой границ. Чтобы объединить, нужно идти по сложным, непредсказуемым, разветвленным путям. Попытка найти коридор «между» зарезервированными областями означает разграничение самого пространства, в котором будет действовать тоннель, а не объединение двух разнородных блоков материала в данном, уже населенном пространстве. Это значит — работать в шахте, в забое строить новые тоннели. Это вопрос о комплексах вещества и процесса, комплексах повествования и доказательства, легенды и цифры, слова и формулы, это вопрос о дробных размерностях, между 2 и 3-мерым пространством, между 3 и 4 мерным и т.д. Так намечаются непредсказуемые, даже бродячие маршруты по заранее неизвестным пейзажам, которые невозможно исследовать в границах одной дисциплины, как и в границах целочисленных размерностей. Об этих бродячих маршрутах, что требуют расширения во фрактальную онтологию множащей себя границы динамики нескольких аттракторов, пойдет речь. Путь не знает карты, ибо сам ткет и вычерчивает пространство.

Аристотель считал причиной движения вещей их сдвинутость со своих мест. Любое движение вынужденное. И только самодвижущий двигатель, движущийся по кругу, совершает движение свободно. Новое время, напротив полагало, что тело будет двигаться равномерно и прямолинейно сколь угодно долго, если не испытывает воздействий сил. Бог Декарта завел вселенную и она движется. Ньютон и Галилей говорили о непонятных Декарту дальнодействующих силах, они, катая и бросая шары ,обнаружили гравитацию, под действием притяжения которой вещи падают, одну единственную, земную гравитацию. Энштейн обнаружил волны гравитаций , пронизывающие время и пространство. Аттрактор притяжения может быть не один. В зоне притяжения каких аттракторов находится то, что мы хотим понять? Какие чудесные и чудовищные биения монотонных последовательностей происходят на границе аттракторов? Беспредельный предел множащейся границы завихрений: право-право-лево-право-лево- лево- лево-…-… -… де-ре-де-де-реде-реда-да. Ключ к коду- понять шаг итерации странных аттракторов.

Ритм сжат длительностью, что форма во времени чередующаяся. Различен характер границы такого биения. Нельзя принимать поверхностные эффекты динамических систем за объекты и классифицировать их как Линней. Морфология листа Гете против номенклатуры Линнея. Нужно подвергнуть анализу динамику наблюдаемых ритмов. Новый тип феноменологии бифуркаций и эффектов на границах аттракторов. Когда мы говорим «стучит сердце» на самом деле мы слышим удары жидкостей о жидкость, о ткани, уплотнение и разрежение, вызываемое биением.

1. Эффекты на границах аттракторов динамических систем VS объекты. Иллюзион восприятия. Абсолютное становление капитала Маркса. Метаморфоз Гете против номенклатурной иерархии Линнея.

Когда мы говорим «вот стук сердца» на самом деле мы слышим удары жидкости о жидкость, о ткани, уплотнения и разряжения в процессе биения. Нельзя принимать поверхностные эффекты динамических систем за объекты. Как раз в этом состояла ошибка Линнея, на которую указывает Гете. В работе «Метаморфоз растений» Гете противопоставляет морфологию и метаморфоз листа в лепестки, лепестков в тычинки и т.д. номенклатуре элементов и частей, из которых Линней делает классификационную иерархическую структуру. Гете доказывал, что все части (органы) растения (номенклатуру и типолоию которых составил Линнй) являются модификацией (видоизменением) листа и превращаются друг в друга под действием сил, вызывающих течение соков, расширение и сжатие. Гете пытался найти общий контур, в котором по возможности содержались бы формы всех растений:«все части растения, за исключением стебля, могут быть сведены к форме листа и являются не чем иным, как модификациями последнего» ((Гете И.В., 1957., с. 34). «…мы познаем законы превращения, по которым природа одну часть производит из другой и разнообразнейшие формы образует посредством видоизменения одного единственного органа» (Гете И.В., 1957, с. 21). Предрассудок Линнея, помешавший ему подвинуться дальше номенклатуры состояла в том, что различные, заключенные друг в друга круги растительного тела — наружную кору, внутреннюю, древесину, сердцевину — он рассматривал как одинаково действующие, в равной степени живые и происхождение частей цветка и плода приписывал этим различным кругам ствола. Однако, это было только поверхностное наблюдение. Гете видит метаморфозу, т.к. меняет масштаб рассмотрения.Поэтому вместо измышления номенклатуры каждому эффекту поверхности нужно подвергнуть анализу динамику наблюдаемых явлений, их ритм. Нужно рассмотреть все этапы развития феномена, а не изучать изолированное явление, теряя его связь с целым. Ведь в природе нет изолированных явлений. Но человек гораздо больше радуется своему представлению, нежели вещи или радуется вещи в той мере, в какой ее себе представляет, измышляя связи, которых нет в природе. (Потому Гете оспаривает теорию цвета Ньютона: цвет возникает не в призме, а в воспринимаюшем органе. Так например красный возникат в органе при повышение интерсивности воздействия желтого и синего в их синтезе, в результате чего они приобретают новое прежде отсутствующее у них качество. В отличие от Ньютона цвет Гете возникает не под действием одного света, разлагающегося/преломляющегося в призме на цвета, а под действием света и тьмы, действующих через мутную среду на глаз человека. Сквозь мутную среду разной плотнсти испарений Земли и желеобразной среды глаза мы глядим на бесконечные тьму и свет, воспринимая холодные и теплые оттенки. Цвет не появится если действие света и тьмы не будет опосредовано мутной средой).

В метаморфозе листа в лепестки и тычинки Гете предвосхищает динамику капитала Маркса: капитал заново открывает способы порождения нового новым, которых еще не существовало. «Капитал постоянно революционизирует производство, прибегает к абсолютному становлению. Это способ порождения нового новым: воспроизводит первоначальное становление всякий раз заново, не утрачивая уже ставшую форму (лист Гете, — курсив мой С.В.), узнаваемо воспроизводящуюся во всех этих метаморфозах» (Караваев В. Большой контур , сс. 17-18). Это расширенное производство осуществляется за счет прибавочной стоимости. Капитал постоянно прибегает к детерриторизации — снятию кодов с потока и реакции — ретерриторизации, отмене раскодирования: ди-ре-ди-ре… но может быть и ди-ди –ре-ди –ре-ре –ди –ре-ди-ре. Аттракторы же могут находится на разных частях Земного шара, непрестанно расширяя диффузную границу: преодолевающий землю, снимающий коды с потоков капитал Запада и заземляюшее в «Боге, крови и почве» Исламское государство. Любые абсолютные противоположности , как показал Гегель, на длинной дистанции оказываются относительными. Их абсолютный характер противопоставления, на котором часто тормозят номенклатурщики, перекрывается движением. Так что абсолютный характер различия воспроизводится на соответствующих исторических промежутках. Понимаем ли мы новый тип феноменологии бифуркаций и эффектов на границах аттракторов? Различаем ли характер границы биения? Ритм сжат длительностями, формы которых чередуются во времени.

2. Масштаб. МАСШТАБИРОВАНИЕ VS МОДЕЛИРОВАНИЕ

Нелинейные хаотические системы на границах аттракторов создаются повторами, т.е. создаются циклами, повторяющими фрагменты самоподобия с различным шагом. Предстающие перед нашими глазами виды и видимости могут казаться новыми объектами из–за непригнанности взгляда наблюдателя к переходу масштабов от микро к макро. Задачей может быть понять шаг итерации биения множеств друг на друге, которая откроет симметрию крупных и мелких масштабов: десяти минут, дня , десятилетий. Шаг итерации — последовательность отклонений от нормального распределения не зависит от масштаба. Мандельброт утверждает: степень нестабильности постоянна в различных масштабах. Взаимозапутнанные системы, перекручиваясь друг в друге порождают неявные симметрии фрагментов. Симметрии бывают зеркальная отражательная (в Евклидовом пространстве прямоугольник имеет 3 оси симметрии), вращательная осе-поворотная (когда тело совпадает с собой при вращении, будь то конус или медуза), кристаллические симметрии дальнего порядка (образующиеся при дифракции на решетках на всех масштабах). Эта симметрия, дальняя симметрия крупных и мелких масштабов может быть плохо распознаваема и однако она проходит через все масштабы и обнаруживает внутренее (или фрактальное) подобие деталей.

Прежде все явления рассматривали с точки зрения их размера и продолжительности. Однако кружащему в овраге вихрю, который поджидает корабль, сердцу девы и орлу, как и поэту, гению, на что намекает Пушкин в известном стихотворении «Зачем крутится ветр в овраге», «нет закона» в таких категориях. Может быть перечень таких самостей и вещей окажется гораздо шире, чем полагал поэт?

Размер и продолжительность качества не выстроены вдоль шкал времени и метрики пространства, но зависят от масштаба. Разветвляющиеся пути воспроизводятся во все более мелких масштабах. И как без нити Арадны? Шаг итерации задает повторяющиеся процессы расширения и ветвления. В картине важные детали повторяются в нескольких масштабах, больших и малых. Три девушки пряхи глядятся всемогущими мойрами первого плана, становятся на среднем плане зрительницами гобелена дальнего плана спора Афины и Арахны. Пространство картины Веласкеса не есть, а ткется нитью, играя масштабами . В каждом плане картины проглядывает фрагмент предыдущего плана. Внутреннее подобие — симметрия, проходящая сквозь масштабы: большое в малом. Внутри цунами есть крошечные вихри. Что есть гобелен- на то время картина мира и карта известного мира Нидердандов, страны мореходов, тюльпанов и бриллиантов, в которую перекочевал капитал испанских конкистадоров, превратившись из грабежа в промышленный? Несвитыми в нити комочками шерсти играет кошка, царство случая, что свободно играет сшибкой и взаимной блокировкой частиц Эпикура, вошедших в Бытие. Игра кошки- точка турбулентности, волны которой расходятся во все части картины, они то рассыпаются разноцветными точками, то уплотняются в фигуры героинь, что ткут переходящие друг в друга , повторяющие друг друга поля фрагментов мифа о том как эрос, чья власть такова, что ей никак невозможно противостоять и только свободно подчинится метаморфозам Зевса в быка, которому, будучи вос-хищеным красотой Европы, не остается ничего кроме ее похищения. Картина являет нагромождение соревнующихся вихрей (так мыслил фазовый переход Лев Ландау). При поступлении энергии в систему в каждый момент времени возникает частота не совместимая с предыдущей, линейный поток рассыпается на многообразие таинственных бурных порывов. Так происходит переход превращающий твердое в жилкое, намагниченное в магнит, т.е. фазовый переход меняет саму субстанцию. И что же, нам все еще нужно держаться номенклатуры? Кошка, зверь человека, свободно играет кусочками реальности, сталкновениям, дающим рождение мирам и их метаморфозам. Однако, это столкновение всегда уже остается упущенным или пропущенным, т.к. регистраторы человеческого внимания запаздывают.Остается гравитация = то как течет время в образовавшемся столкновением мире и горизонт события, наделяющего элементы гравитацией, из притяжения которой трудно выйти.

Турбулентность. В процессе рассеяния энергии образуется бесконечное количество фрактальных слоев. Это другое определение энтропии. Качества объекта варьируются в зависимости от масштаба, в котором их рассматривают, но это все еще один и тот же объект.

Шершавый контур нечеловеческого мира, все возможные состояния макротела, что даны человеку во времени необратимо разделенными.

И где иллюзия: в последовательности фрагментов , данных в восприятии человеку через временные длительности , или в их одновременности недоступной человеческому временному восприятию ? (искусство даёт нам примеры попыток изображения одновременности разнесенных во времени событий: средневековые фрески, жития святых, наскальные росписи, барочные плафоны)

Метод создания моделей предписывает разбирать предмет исследоания на составляющие (составлять и заучивать номенклатуру) и рассматривать их порознь в каждый момент времени. Думать на языке масштабирования — искать внутреннее самоподобие от микро до макроуровня: кружение листочков ветром и гигантский ураган, зигзаг молнии и колебание цен на фондовой бирже. Вместо подгонки к модели , нужно искать закон соотносимости больших и малых фрагментов.

3. Логика встречи. Алеаторный материализм Альтюссера

В основе всех материальных миров лежат изменения или случайность. Это может быть сложная конфигурация знания, провала познания, исполнения. Что-то отклоняется от прямого пути и неожиданно сталкивается с другим, разлетаясь или захватывая друг друга, порождая новые миры. «Мы не являемся теми кто сцепляет вагоны и отправляет поезда, — говорит Аьтюссер, — но оказаться в этом поезде — случай». Алльтюссер называет свой материализм встречи алеаторным материализмом. «Ничто» отклонения, случайная сшибка атомов приводит к гигантскому крушению и сцеплению (carrambolage et accrochage) бесконечного числа атомов, из которого рождается мир (или дополненные миры), что сцепляются и схватываются входя под действие атрактора. Виртуальное вступает в действие. До столкновения атомы имели призрачную и виртуальную природу: по-настоящему реально именно смещение и искривление клинамена.

Как начинается ткачество — связывание понятий в сужденя, чувственного опыта (явления) ((образы) в созерцание. Схема по каким правилам доставляются понятию образы — набор жестов сцепления, создающих образ. Альтьюссер считает, что нужно освободить материализм встречи отклоняющихся атомов от подавления идеализмом.

До сшибки атомов не было мира, не было ни причины, ни разума, ни безрассудства. Клинамен — это бесконечно малый поворот, «как можно меньше»; `` никто не знает, где, когда или как '' это происходит. Он всегда пропущен, проскользнул в прошлое, чтобы явиться во всей полноте из будущего. Он пронизывает минуту, век, вечность.

Как макро- уровень сообщается с микро? Гипотеза о прерывистости. Все, что может существовать существует независимо от того известно это «все» или нет. Мы знаем только два атрибута : протяженность и мысль, но мы не знаем всех сил тела. И когда речь идет о мысли мы не знаем непостижимой силы желания. Именно оно сталкивает мыслимое и протяженное, чтобы охватить весь диапазон возможного и невозможного. Без желания люди идут через лес не-встречи параллельно, никогда не пересекаясь, не встречая ни взгляда. Не что –либо может произвести что угодно, а только то, чему суждено встретиться, что зацепилось друг за друга и тем вошло в реальность, вошло в царство Бытия, которое они открывают, обретая свойства в зависимости от времени и места. Встречу открывает внешняя катастрофа. Маркс мыслил между алеаторностью встречи и необходимостью революции. «Вещи брошены" в судьбу Хайдеггер, безвозвратная точка сцепления. Капиталистический способ производства — результат встречи между сырой рабочей силой и обладателем денег, она должна была произойти несколько раз подряд, прежде , чем закрепилась.

Но что такое СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА?, — спрашивает Альтюссер Маркса. — ЭТО ОСОБАЯ «комбинация» ЭЕМЕНТОВ. Эти элементы представляют собой накопление денег («владельцами денег»), накопление технических средств производства (инструменты, машины, производственный опыт рабочих), накопление производственного сырья (природа) и скопление производителей (пролетарии лишенных прежних феодальных средств производства). Элементы существуют в истории в «плавающем» состоянии до их «накопления» и «комбинации» в способ приозводства, каждый из которых является продуктом своей собственной истории.

Логика `` встречи '' производит (а не воспроизводит), как пролетариат, эту массу обедневших, экспроприированных человеческих ресурсов, существ как один из элементов, составляющих способ производства.Возникновение исторического феномена, результат которого — отчуждение средств производства у целого сельского населения Великобритании — но причины которого не имеют никакого отношения к результату и его последствиям. Была ли цель создать обширные домены для охоты? Или бесконечные поля для овцеводства? Мы не знаем, какова была основная цель и причина этого процесса насильственного лишения владения земли крестьянина. Важно, что результат — - отклонение -смещение структуры- владельцы денег встретились с сырой рабочей силой, лишенной земли (средства прежнего производства).

Было бы ошибкой думать, что этот процесс — случайная встреча была приурочена к английскому четырнадцатому веку. Это происходило всегда и продолжается даже сегодня , не только в странах третьего мира.

4. Концепция классов. Альтюссер против Маркса. {перевод отрывка из книги «Философия сталкновения»}

Но Маркс отказывается от случайного характера встречи в пользу концепции тоталитарной, телеологической и философской. В этом случае мы явно имеем дело со всеми элементами, упомянутыми выше, но упорядоченными, чтобы предполагать, что им от вечности было суждено вступить в комбинацию, гармонизироваться друг с другом и взаимно производить друг друга как свои собственные цели, условия и / или дополнения. В соответствии с этой гипотезой Маркс намеренно оставляет случайный характер «встречи» в пользу того, чтобы мыслить исключительно в терминах свершившегося факта «взятия» и, следовательно, его переопределения. Согласно этой гипотезе, каждый элемент имеет не независимую историю, а историю, преследующую цель — адаптацию к другим историям, историю, составляющую единое целое, которое бесконечно воспроизводит свои собственные [propre] элементы, сделанные таким образом, чтобы была [proprea] сетка. Это объясняет, почему Маркс и Энгельс представляют пролетариат как «продукт большой промышленности», «продукт капиталистической эксплуатации», используя производство пролетариата с его капиталистическим воспроизводством в расширенном масштабе, как если бы капиталистический способ производства существовал до одного из его существенных элементов,- экспроприированной (насильственно отчужденной) рабочей силе. Здесь конкретные истории больше не плавают в истории, как многие атомы в пустоте, во власти «встречи», которая могла и не состояться. Все делается заранее; структура предшествует своим элементам и воспроизводит их, чтобы воспроизвести структуру.

То, что справедливо для первоначального накопления, справедливо и для владельцев денег. Откуда они у Маркса? Мы не можем сказать точно. От меркантильного капитализма, как он говорит? (Это очень загадочное выражение, породившее множество абсурдов в отношении «меркантильного способа производства».) От ростовщичества? От первоначального накопления? От колониального грабежа? Важен результат: факт их существования. Маркс, однако, отказывается от этого тезиса в пользу тезиса о мифическом «распаде» феодализма. По этому поводу «Принципы коммунизма» Энгельса не оставляют места для сомнений: пролетариат является продуктом «промышленной революции» . Феодальный уклад производства распадается, рождается буржуазия из самого сердца этого упадка, открывающего новые загадки. Что доказывает, что феодальный способ производства приходит в упадок, а затем в конце концов исчезает?

Лишь в 1850-70 гг. Капитализм окончательно утвердился во Франция. Прежде всего, учитывая, что буржуазия считается продуктом феодального способа производства, что доказывает, что она не была классом феодального способа производства и являлась признаком усиления, а не упадка этого способа производства? Эти загадки в «Капитале» вращаются вокруг одного и того же объекта: денег и торгового капитализма с одной стороны, а с другой — природы буржуазного класса, который считается его опорой и бенефициаром. Если для определения капитала довольствоваться разговором, как это делает Маркс, о накоплении денег, которое производит излишек — денежную прибыль (M ": = M + M '), — тогда можно говорить о деньгах и торговле. Но это капитализмы без капиталистов, капитализмы без эксплуатации рабочей силы.

Решение Маркса простое и обезоруживающее. Буржуазия возникает как антагонистический класс упадком прежнего господствующего феодального класса. Здесь мы снова обнаруживаем схему диалектического производства, противоположное которой приводит к противоположному. Мы также нашли диалектический тезис отрицания, противоположное, естественно, требуется в силу концептуальной необходимости, чтобы заменить свое противоположное и стать, в свою очередь, доминирующим.

Но что, если все произошло не так? Что, если буржуазия, не являясь противоположным продуктом феодального класса, была его кульминацией и, так сказать, высшей точкой, его высшей формой и, так сказать, венцом совершенства? Это позволило бы нам решить многие проблемы, которые представляют собой так много тупиков, особенно проблемы буржуазных революций, таких как Французская революция, которые, как предполагается, в любом случае являются капиталистическими, но таковыми не являются; и ряд других проблем, в которых так много загадок: что это за странный класс — капиталистов в силу своего будущего, но сформировавшийся задолго до любого вида капитализма, при феодализме — известный как буржуазия?

Так же, как у Маркса нет удовлетворительной теории так называемого меркантильного способа производства или, тем более, купеческого (денежного капитал, поэтому у Маркса нет и удовлетворительной теории класса буржуазии — за исключением, конечно, чрезмерного употребления прилагательного `` буржуазный '' для устранения проблем, как если бы прилагательное могло заменить понятие `` буржуазный '' как негативную оценку. И не случайно теория буржуазии как формы антагонистического распада феодального способа производства согласуется с философски вдохновленной концепцией способа производства. В этой концепции буржуазия действительно есть не что иное, как элемент, предназначенный для объединения всех других ЭЛЕМЕНТ СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА, КОТОРЫЙ ПРЕВРАТИТ их В ДРУГУЮ КОМБИНАЦИЮ, в комбинацию капиталистического способа производства. Это измерение целого и телеологии, которое приписывает каждому элементу его роль и положение в целом, воспроизводя его в его существовании и роли.

Маркс находится на противоположном полюсе от концепции встречи между «буржуазией», элементом, который «плавает» так же, как и все остальные, и другими плавающими элементами — столкновение, которое порождает первоначальный способ производства, капиталистический способ производства. Здесь нет встречи, поскольку единство предшествует элементам, поскольку отсутствует пустота, необходимая для случайной встречи. В то время как на самом деле это все еще вопрос о том, чтобы думать, что цель будет достигнута, Маркс сознательно позиционирует себя в рамках достигнутой цели и предлагает нам следовать за ним в соответствии с законами ее необходимости.

Следуя Марксу, мы определим СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА как ДВОЙНОЕ СОЧЕТАНИЕ СРЕДСТВ ПРОИЗВОДСТВА И ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ. Чтобы продолжить этот анализ, нам необходимо выделить в нем определенные элементы: «производительные силы, средства производства, тех, кто владеет средствами производства, производителей со средствами производства или без них, природу, людей и т. д.». В таком случае СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА представляет собой КОМБИНАЦИЮ, которая ПОДЧИНЯЕТ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ (средства производства, производителей) господству совокупности, в которой именно владельцы средств производства доминируют.

Эта комбинация существенна [est d’essence], устанавливается раз и навсегда и соответствует центру прокладки линков и ссылок между прошлым и будущим; Конечно, он может распадаться, но он все еще сохраняет ту же структуру в своем распаде. Способ производства — это комбинация, которая в результате итеративного повторения навязывает свое единство ряду элементов. Что имеет значение в способе производства, что делает его таким-то и таким-то, так это режим накладывания значений структурой на элементы. Таким образом, при феодальном способе производства именно структура зависимости накладывает значение на элементы: владение имением, включая крепостных, которые в нем работают, владение коллективными орудиями (мельница, сельхозугодья и т. д.).) Властелин — подчиненная роль денег, за исключением тех случаев, когда в дальнейшем денежные отношения возлагаются на всех. Таким образом, в капиталистическом режиме производства, это структура эксплуатации, которая навязывается всем элементам, подчинение средств производства и производительных сил процессу эксплуатации, эксплуатация рабочих, лишенных средств производства, монополия средств производства в руках класса буржуазии.

____________________________________________________________________________

***

Как если бы элементы были стоящими на доске фишками, играть в которые можно было бы согласно содержащимся в книжках правилам и таких книжек было бы не одна, при том, что правила наделяли бы фишки значениями и могли приостанавливать ход друг друга. И вот вопрос можно ли играть в нарды и в шашки одними и теми же фишками одновременно и как будет выглядеть биение таких ходов друг на друге?

Литература:

Althusser L. Philosophy of the Enconter. London-NY.:Verso 2006.

Гете И.В. Метаморфозы растений. Избранные работы по естествознанию. М.1957.

Караваев В. Большой контур.

* понятие "странного аттрактора вводит Стив Смейл не удовлетворившись моделью Ландау : турбулентность — результат множества образующихся частот колебаний. Рюэль Д. предположил, что турбулентный поток описывается не суперпозицией множества мод как у Ланлау, а странными аттракторами. Тривиальный аттрактор — неподвижная точка и периодическая петля, имеет ограниченное число мод (математически это тор). Странный аттрактор не имеет гладких кривых и поверхностей и имеет дробную фрактальную размерность , а также континнум частот. Аттрактор является частью бесконечного пространства, но сам имеет конечный размер. Поэтому изменение в мелкомасштабной структуре турбулентности (приостановка гравитационного ваимодействия 2 частиц на одном конце земли) создаст, в свое время, изменение в крупномасштабной структуре.

Динамическиесистемы#теорияхаоса#дисссипативныесистемы#теорияколебаний#философиясвободы#Альтюссер#Философиясталкновения#теорияклассов