Греческий испанец Эль Греко

"Цитаты у меня. Для меня их мало. Я бы все хотел [смонтировать] из осколков замеченного другими, но по иному поводу — поводу, нужному мне! Как в кино: вам же вовсе не обязательно самому играть любой кусок. Ваше дело свести куски […]" Цитата. Эйзенштейн.Всегда чтобы рассказывать о каком-то большом хорошо исследованном имени, нужно продемонстрировать компентность, и свой оригинальный подход, "позвонить — побряцать психологическими ключами". Растолкать всякую искусствовндческую мелоч. любой хороший автор тут должен претендовать на какое-то "крупное открытие", или хотя бы мелкое литературное расследование. "Звон" это претензия на то что именно он знает "секретики" и владеет "открывашками" через которые и будет публику знакомить с характером гения. Начну. Греческий испанец Эль Греко очень боялся своего прошлого- Православия! он был, чужаком, он иноплеменное вкрапление в своей новой сугубо католической родине. Испания была тогда на мировом подъёме вернее мир весь крутился тогда вокруг той Испании. Чужие земли. Хотя греческие учёные пишут что по их фактам веру Греко не предовал, и у художника была всегда плотная связь со своей православной семьёй. Пишут что дядя у него был православным священником, родители купцы с международными связями. Даже сами сюжеты которые приносил на дальний запад автор были необычные для европейского искусства например "Совелечение одежд с Христа". Семейные архивы.Крит, когда-то составлял с венецианской республикой единое целое политическое образование и поэтому молодой провинциал миниатюрист спокойно нашёл себя в итальянском искусстве. Да пришлось забросить иконопись, пришлось осваивать новые методы и приёмы, лезть в центр, пусть пока и не имперский, но папски культурный. изначально художник миниатюрист, стал и в "форматах переходить на другой" укрупнненный" уровень. Центр-стремления. Эль Греко скоро вышел на иные масштабы. Рим… потом мастер (уже хозяин собственной мастерской) попробовал себя искать и при грандиозном испанском дворе, столице тогдашнего полит-мира. Хотя и описана ярко- личная история греческой семьи художника, но всё равно есть исторические реалии в которых не бывает никаких то персональных исключений. Пиринейское время. люди тогда жили под страхом доноса, под страхом церковного надзора и острога. И не для того моресков прогоняли, чтобы на их место брать иных еретиков. До толерантности и возможности существования множества религий под одной властью было ещё далеко.

(Надо ли искать византийские элементы в творчестве художника?) "Разговоры о сложности мира" — тогда не разговаривали. Хотя факт- есть факт, мастер всё время по-гречески подписывал свои работы. Шик, приобретения! но мне кажется оспаривать ту истину что он был "добрым католиком" не имеет смысла. Держать мастерскую, общаться с заказчиками из церковных кругов- это значит не только производить, но и разделять ценности. такие вещи конфликтны, а южанин, "среди северных испанцев" и так был человек слишком конфликтны. нужно было быть своим "в доску или в холст". "Византиец" в поисках своего стиля. Горячий контр реформант! возможно тут тоже есть какая-то почва, или "Островок ортодоксальность". Но в плане художественных полемик, в плане острого языка, и желчи присутствия в художественной жизни- критянин много себе позволял. он пожалуй единственный из Больших мастеров что костерил непогрешимого Микеланжело. Грубо обсуждал." Первый экспрес-си онист", костерил "последнего материалиста", эстетически противопоставлял своих картинно "закрученных в вихре" — длинных призраков, кряжестым нарисованным статуям, "выстроенным в барельеф". недаром он даже предлагал папе Пию V полностью перерисовать фреску, сектинскую капеллу и сделать там что-то нормальное. Да, суровый и экзальтированный грек не сумел на правах "Великого" найти своё место в испанском политическом центре, но зато он нашёл себя на периферии, в далёком, но сильно перенаселенном Толедо. там очень зауважали заморскую знаменитость. Художник — мастер вписывать масляными красками в холст, но ему и самому приходиться вписываться "в среду". Кожей приходилось ощущать свою новую родину. и вот здесь возникает любопытный вопрос насколько это византийское искусство в Толедо или насколько это Европейский арт в голове южанина. Кто он критянин, итальянец, испанец, или просто мировая знаменитость и даже Предтеча? Хотя ответ может быть вообще особым пунктом, это просто абсолютно самостоятельный мастер, в поисках своего стиля! Он традиционен, но не по форме, а по духу, и это все чувствуют, и всех он таким образом обманывает. такие экспериментальные штучки не простили бы "местному новатору", выскачке, а тут чужак импортёр какой-то "традиционной тенденции", старины. Тут любопытное, здесь якобы что-то серьёзное, готово сформированное, и не стоит это сразу отвергать. может быть вещ, импортная и хорошая. надо для начала осмотреться примериться. Пусть рисует. можно позволить, можно поглядеть.И надо сказать даже сегодня когда нас ничем не удивишь картины Эль Греко смотрятся чем-то очень странным, это действительно можно принять за стиль какой-то культуры. действительно кажется что где-то есть целая страна какой-то остров, где именно так рисуют. хотя это всего лишь темперамент одного человека Сегодня мы это точно знаем что даже его подражателей, (хотя бы и учеников его мастерской) было довольно мало. один из интересных авторов который мощно изучал Эль Греко, это был русский график, и крикатурист Сергей Эйзенштейн. он говорил что самые лучшие портреты грека это его пейзажи. 2 штуки. Когда профессионал изучает профессионала- такое предполагает работу и не только умственную. это значит один вбирает в себя лучшие места другого. экспериментирует, формирует, перерабатывает. Диолог, авангардов. Поиски, на то и годны тревожные годы начала XX века.

Я никогда не был поклонником рижанина Эйнштейна, но был поклонникам Эль Греко. Вот теперь я поклонник Эйзенштейна и совсем не поклонник Эль Греко. Тёмные картины критянина покрыты какой-то целлофановой сморщеной, но сильно блестящей плёнкой. Мазок кисти часто перестаёт быть необходимостью, а превращается нефтеносную фактуру. Блефы. Греко, это тот мастер барокко которого надо смотреть в полумраке, потому что если подать световых фотонов- он сразу же начинает бликовать, то есть полностью меркнуть. Чудак- инострану именно это позволительно. Чужак —он вынужден быть чрезмерно католическим, публиковать лишь бессомненное, неподцензурное, экстатическое. не меняться самому. только эксперименты над стилем, вот что может себе позволить пришелец чтобы не быть растерзанным. совсем-совсем чрезмерный маньеризм как последние шажки жанра. И что необходимо ему чтобы не затеряться не сгинуть и быть популярно востребованным? Сново в путь. в провинции он стал главным, занимался крупной формой и столяркой. говорят даже ладил скульптуры. по крайней мере есть точное описание что он делал модели. Для чего? Прототипы больших деревянных статуй которыми занималась столярная часть его мастерской, или всё-таки это метод работы над картиной. пресолсобление, приспособлениц. Изначальная инаковость, только то что никогда не сможет смыть человек. Это стиль, "пищевые привязки"! Новаторства. Странные смешения, базис. Он позволителен как своеобразный акцент, "загар" на все твоё прошлое. Он лёг на искуство как профель и неотменим как цвет лица, который — "всего лишь подчерк" потому и недображелатели легко такое прощают. Если тебя приняли, то за это уже не наказывают как "за вкусовые оттенки", это уже юмористически прощают. Арт гражданство современники, принимают как некую лёгкую необходимую странность. людям нравится что-то слегка на них не похожие, в оттенках некой "варварской экзотики". Да грек — только что тут поделаешь. Эль! Восток он такой путаный. Империя должна украшать свой "культурный хвост" перышками. суровость, а Ель Греку позволино быть глупым и тёмным, мистичным. ему ничего сказать. такое бывает когда эмигранты вдруг ведут себя как самые коренастые- коренные. Догма. Католическая культура исторически дала трещину, её попросили выйти — но она осталась. Но по прежнему невозможно, по старому- и на круги своя невыходит, поэтому "тема" искала выходы через новые образцы дизайна, через новую упаковку. если ты не можешь изменить и трансформировать содержание значит вынужден работать на уровне позволительной "тары. католическое искусство пыталась улавливать Дух времени, формировать его. Странно что популярный при жизни у публики Эль Греко не создал Арт школы. Он стал учителем других художников сильно позднее- лишь в XIX веке. Так затяжно у него появилась" Наследие" то есть "Наследники и он стал авторитетом для профессионалов. Он стал не только учителем своего единственного сына (скромного подражателя), но через сотни лет, он вышел учителем целого поколения художников. если у него не получилось со своими" "инвестициями идей" вписаться в современность то хотя бы маэстро вписался в политическую повестку и был вне подозрений, в очень суровое и Спорное время. "Эскореалет" не бедствовал и даже процветал, это значит эффект, и стиль, отхватывал заказы. впоследствии подобным Ох- ватным будет и махо Франческо Гойя. эмигранты, пришлые- часто это те которых не обвенить, это те которые мульти патриотичны к новой родине. Они самые самые, истовые. регионалы — это те спицы которые держат колесо истории. Греко — защитник католичества и величества, он сумел потерять свою старую иконную родину. " его считают чуть ли не главным католическим художником Испании". это уже бренд представляющий Империю иностранцам. он ценится испанскими современиками как новаторская тема, новая кровь, их "вечное" аранжировочное- обновление "старья", им так важны были эти эвакуационные выходы. запасные лисьи норы. Спасающийся в беге и укрытих, отмирающий мир "старой веры", повсюду теснимый наглыми охотниками от риформаторства. Империя среди соседей пиратов, еретиков ищет возможности спасения и маскировки своих ценностей под злобу времени, под "Цветочки лепесточки"! под подлинную красоту. Империя идёт в колонии и лояльна к чужакам. 17 век время карикатур. это момент напряжённейшей борьбы, и время взлёта католического искусства, оно становится искусством Мещанский, иизуитско комфортным- тем что нравится людям на дому, во всех уголках мира от дворцов западных еретиков, да палат восточных владык. Глобализм красивенького. Грек, или например как это тоже случалось какой-нибудь завозной южноамериканец- вносит прелесть. Доме́никос Теотоко́пулосна- самом деле тупик европейского искусства. Его новаторская живопись кажется вся состоит из каких-то водоворотов. это чёрное зеркало, в котором мечуться перенапряженные фигуры. Вот только когда бродишь по берегам заиленой чёрно-грязной реки, и есть "те находки", ракушки которые ты там найдёшь будут отражать небо чернотой своего впитавшего ил перламутра. эти водоворотные черные мазки и скрученные складки художника. непонятно что это? ещё авторская палитра или уже холст с чистовой отделкой. временами у него попадаются куски так нам знакомые по холлам всевозможных художественных Вузов, это когда студенты пробуют кисть. Каридоры, тут им доверяют чего-нибудь расписать, аккурат между аудиториями. исходно мертвый маньеризм в котором переопределил, переобрел себя перебродивший к концу концов, в финале мирной европпы экспрессионизм. это всем достопамятные изменённые пропорции "по вертикали". Яицеголовство. как правило очень сложно рассуждать про связи стилей, про не очевидное родство и проростания, экспрессионизм возникший после Первой мировой войны! там мы не видим этих самых "удлинённых голов" и худосочных фигур. Но не забываем что был и совсем другой испанский "маньер"-отсыл, это сплющенные пропорции Веласкеса. Не цветной, но цветущий, с тщанием нанесенный на холсты "Чернозём" Эль Греко. По итальянскому обычаю художник лепил глиняные модели своих фигур, делал как бы сегодня выразились практикующие психологи "расстановку", он активно модернизировал алебастром кусочки ткани, делал инсценировку. Вот только другому италло- обычаю, он не следовал- не ориентировался на коллекционное греческие слепки. сам воял, придумывал позы и позиции. отсюда несомненно из этого водоворота выплыл позже Гойя. Долой критерии классицизма и пропорции человека.Многофигурный, и "без фиги в кармане", в чём должен даже прямоленейный Эль Греко, которого по жанру можно смело называть художником баталистом, тем не менее на самом деле спрятанный, затаенный мастер натюрмортп. Герой с великим умением писать, и выкладывать драпировки. Его чудесные пейзажи тоже по своему чудесные складки- драпировки."Меня повели восторгаться Гогеном, а я с разбега влетел в увлечение Ван-Гогом. Кстати, почти так же началось и увлечение самим Эль Греко. Есть картины, которые так затасканы репродукциями, что невозможно глядеть на оригиналы. Такова участь почти всего в Национальной галерее в Лондоне. Ходишь как по страницам Мутера, Вёрмана и тому подобным гербариям, где сухо, невразумительно и скучно описаны и воспроизведены «общими планами» чересчур завершенные и доделанные шедевры. Когда их видишь в натуре, они кажутся увеличенными цветными репродукциями с иллюстраций, знакомых по книгам. На «Рождение Млечного пути» Тициана невозможно смотреть. С трудом смотрятся «Посланники» Гольбейна с перспективно скошенной картиной на первом плане. Эти картины сочетают затасканность по репродукциям с чрезмерной записанностью. Так картины в уличных антикварных лавчонкахрасплывается в круги солнечных пятен, фигурной росписи потолков, потеющих туристов, шаркающих ног… Так же пронзительно вырывается из скучных зал Национальной галереи «Моление о чаше» Эль Греко. Вишневое облачение, словно бритвой, режет зелень. Как голубое режет по желтому в «Святом Маврикии» или голубое — по фиолетовому в «Эсполио». Каждый цвет [сам] по себе. Ни вплыванья друг в друга, ни зализанности смягчающего общего тона. Цвета вопят, как фанфары. Форма издевается над академичностью тел и облачений, строится режущими поверхностями тона, по которому прожилками хлещут следы бега кисти. Фигуры взвиваются, превосходя винтом движения тополя Ван-Гога. Перегибаются. Извиваются"…Эйзенштейн. Греческий Вулкан. Очень вдруг странная постановка вопроса! Ты уверен что перед тобой художник, а окажется что это вдруг скульптер который основную часть своей творческой энергии отдаёт глинам. действительно у Эль Греко в его творениях есть что-то земляное, только это скорее не глина, а пепелы всех видов. Пластика и архитектура вот места где проявлялся талант эмигранта. сегодня тоже так поступают. этому учат в дурных школах. многие скульпторы так ловко и потом продолжают самостоятельно работать, примеривать отрезы. Пере- конструируют и это сразу заметно, и это конечно дурной тон бетонировать текстиль и наклеивать штучки. Это скорее годится для скорых мастер-классов каким-нибудь юным садовникам и декораторам. Вазы, вазоны, гномы. Именно из-за этого "лайф-хакнутого" приёма в искусстве очень сильно пострадал молодой Ренуар в свою очередь увлекавщийся "бетонированием одежды". его упрекали как раз в том что он не лепит как скульптор своих персонажей, а просто делает отливки с живых натурщиков. Как странно поменялось мировоззрение! то что было мастеру XX века великим оскорблением, для искусства позднего и совсем позднего Возрождения было особой доблестю. самая настоящая натуралистичность, это когда взяли и приклеили ракушку. "Предметка" была особой, "телесной" магией. И в тоже время особой техникой "гвоздика и способами тайными зажимами зафиксировать в гипсе например лягушонка. Как тут не вспомнить "сельские глины" Великого натуралиста, собирателя ракушек, гербариев и лапушков Бернара Палиси. с одной стороны когда художник моделирует свою картину, это выглядит великим подвигом, глянется большим трудолюбием. вот как-то так взял и всё сначала вылепил из глины! другой бы пролинился., а этот вот какой молодец! У художников принято трудиться, например делать многочисленные эскизы, кальки., а здесь есть самая настоящая халтура, когда знаток использует везде все те же самые инструменты наллепленные фигуры — просто в иных ракурсах. Да трудно! Да нелегко — это керамика! Вот и набор -шаблонов! Но это поначалу трудно, а потом это уже фабрика и поток. штампуй, раставляй сколько хочешь. И ты понимаешь что Величие мастера, это всего лишь один раз сделанный им агрегатор поз, библиотечка "фигурок-героев", шахматная доска по которой артист лишь двигает своих "королей и королев". это именно тот "шах" когда одна-единственная картина производит неизгладимое впечатление, а картины вообще оставляют впечатление понурое. все мастера конечно сидят по своим творческим норам все таскают туда какие-то секретики. не будем у них отбирать это право нормы- интерлюдии. Ещё один мотив очень сильно влияющий на живопись XVII века, это модный и сильный тогдашний "народившийся разнобойкий театр". Сценическое, это колибровка. Арт общество, это вкусовщинка, сцена, сценки, то что они хотели видеть и в динамике и в види фиксации, пусть и в виде живописи на стенах. здесь конечно стоит упомянуть и о взлете жанра чисто исторической картины. Вот и культовое полотно нашего героя, посвящено церковный налоговым ререпетием. «Погребение графа Оргаса» Сюжет- старинная легенда, но в нее художник широко-кистно выписывает и современных видных горожан Толедо.Эль Греко чересчур Театральный, смотреть как отдельно мезнс сцены. тут нарочитая драматичность и та самая небрежность подмостков которую сегодня можно назвать даже мультяшностью. И при этом тут ещё и экзольтация, вот один из ранних исследователей позднего времени — Гарольд Уэтей отмечает, что «несмотря на греческое происхождение и художественную подготовку в Италии, художник настолько погрузился в религиозную среду Испании, что стал виднейшим представителем испанского мистицизма». Мистицизм, визионерство и конечно тайны. Если быстро на интернет страницах оглядывать творчество мастера, то впечатление одно, он веком ошибся, примерно лет на 300. творческая ветвь завяла, но это не значит что все плоды погибли. Продолжателей у него не было, а родственники всё-таки нашлись. всё как в мифо полотне «Погребение графа Оргаса», Граф умирает просит платить налоги, но люди забывают отдавать мзду., но церковь впоследствии все-же выигрывает дело. справедливость восторжествует и взыскиваются налоги вместе с пениями — за все 300 лет. (найти эти деньги кстати и заказывают картину) Пения, асана, пени. Все любят Греко. Я тоже как-то его любил и в его изкореженных шеях и вздернутых плечах находил что-то трогательное. А сизые щеки его портретов! Не знаю насколько важно в искусстве личное впечатление, особенно когда это впечатление телесные. тут "не нравится, нравится", а что-то другое например. какое-то за главное понимание кто перед тобой. от Эль Греко у меня было чёткое впечатление чего-то очень нечистого грязного, какой-то он взьерошенный, замученный, взбалмошный с элементами полнейший дисгармонии и нелепости. Это возможно относится и не к его картинам, а к самому мастеру. Сфера личного. По мне лучше его на фото смотреть. он должен быть непременно открыто но, журнальным и ещё с мерцанием полиграфического глянца. потому что на самом деле у него странная фактура такое впечатление что рисовала всё растрёпанный греческой бородой. ведь бывает такое ощущение от пространства, "комнаты" например всё замечательно и хорошо — но жутко холодно. Или например всё премерзко, канализационно, но как-то дышится очень приятно и свободно. Эль греко показальтся мне кем-то неприятным. Ведь бывает так принесли тебе вкусное блюдо очень всё достойно. Непревзайденная Классика. Но вот видишь самого шеф-повара, а он тут какой-то весь всклочный, небритый, чумазый, нелогичный. Как-то становится не аппетитным все. Мука видеть все эти "грязные ногти". Это даже наверное не влияет на блюдо, никак. Хотя может и стошнить.Смотришь когда на картины вдруг понимаешь какие-то просто очевидные вещи например правша или Левша как он держит кисточку как подкручивает линию. Маторика на холстах есть. тут Наверное вполне возможно понять как автор улыбается, как моргает. Любопытно иногда вроде как в духе какой-то фантазии или реплики увидеть автора среди его работ. Всплывают, какие-то куски, характеры, какие-то ломти провозглашенной им судьбы. Леонардо очень агрессивный, выкрученно контрасный и мягколадонный какой-то. Так бывает у скульпторов, вроде такие тонко отделочные, а при том чудища. Рафаэль какой-то очень размытый, и кривошеий. За все хватающийся, крутящийся, и неизменный как мешок под глазом. Босх, очень нежно хрупкий, искусственно выцведший. Гойя наглый весьма, и до беззащитности временами "мин-ватный", в своей отделке.