Гость (отрывок)

1.

Частые, но тёплые капли дождя стекали по чёрным вьющимся волосам, отскакивая от кожаной куртки и омывая бока тяжёлого байка. Андрас только что пересёк границу и теперь ехал, не снижая скорости. Навстречу ему плыло красивое серое небо, а июньская зелень деревьев сливалась в две широкие ленты по бокам трассы. На дороге попадались выбоины, пучки соломы, обломанные ветки деревьев и раздавленные змеи. Возбуждение нарастало в Андрасе с каждым километром. Его загорелое, почти индейское, лицо словно окаменело под набегами ветра и струями влаги, но глаза светились волнительной бирюзой и предвкушали новые впечатления.

Перед самыми горами он остановил байк на обсыпанной мелким гравием обочине, опёрся на руль и закурил. В голове ещё гулял утренний кофе, который он выпил вместе с женой. Глубоко вобрав в себя дым от Winston, подставив веки последним каплям дождя, он думал о своей жене по-новому, как можно думать о близком человеке только на расстоянии. Теперь он отчётливее видел её очаровательные и отвратительные стороны… Вот она идёт из магазина в чёрном свободном платье, соблазнительно приподнятом рельефом её тела сверху и снизу. Вот уже сплетничает с подругой, рассказывая той про все минусы семейной жизни. Вот кормит их сына, улыбается и сердится, читает нотации, некрасиво двигает локтями и еле заметно вздыхает. Ах, этот печальный женский вздох… Сколько в нём смирения перед судьбой, терпения и ещё чего-то доисторического. Что она делает теперь? Наверное, везёт Бартоса в садик и ждёт моего звонка. Как скучно…

Мимо проносились фуры, ведомые угрюмыми мужиками, перед глазами которых раскачивались иконки с ликами Божьей Матери и Святого Николая. Автозаправочные станции то диссонировали, то органично сливались с ландшафтом. Велосипедисты жались к обочине и были до смешного сосредоточены. Анрас курил без спешки… Табак убаюкивал сознание и примирял со всем миром. Здесь, вне Венгрии, дома и привычного окружения ему курилось с каким-то особенным наслаждением, а каждая новая затяжка дарила ему ощущение всё большей свободы. В кругу семьи или на работе он никогда не мог представить себя целостным и постоянно думал о том, что кто-то невидимый крепко держит его за руку, а иногда и за горло.

2.

За месяц до свадьбы Андрас ездил на своём байке в Италию. Во Флоренции жили его друзья, архитекторы, как и он, а ещё любители креплёного вина и марихуаны. Он прожил у них целую неделю и вдоволь находился узенькими улочками столицы Тосканы. Ему понравилась и местная кухня, и огнеглазые аборигенки, и зеленоватые воды Арно. Флоренция чем-то напоминала ему украинский Ужгород, где он ещё студентом провёл много весёлых часов

— Надо было тебе найти жену-итальянку, — в один голос сокрушались флорентийские друзья Андраса.

— И что бы это изменило? — спрашивал их Андрас с наигранной серьёзностью.

— Всё бы изменило! Во-первых, итальянки самые сексуальные, во-вторых, потрясающе готовят, в-третьих, ты бы смог переехать в Италию и чаще наведываться к нам, — загибал свои длинные пальцы всегда весёлый Беппе.

— Но где бы я здесь нашёл работу?

— Можно подумать, что в твоей Венгрии нет проблем с работой, — быстро нашла ответ Доменика.

— Да, ты права, но моя профессия… Вы сами ушли в дизайн интерьеров, а теперь и меня сманиваете?

— Ну, конечно, лучше застраивать пригороды Будапешта торговыми центрами. Эти здания переживут века, — подсмеиваясь, продолжал Беппе.

— Переживут, Беппе. Сегодня из старых заводов делают выставочные залы. Кто знает, может и торговые центры лет через сто превратятся…

— … в публичные дома, — перебила его Доменика и чмокнула в щёку.

— … в храмы новых религий.

— Каких это религий? — с деланным любопытством спросил Беппе.

— Не знаю… Разных. Скоро их будет много. Одни будут верить в тело, другие в звёзды, а третьи…

— …ни во что не будут, — снова не выдержала Доменика.

— Да, будут, конечно, и такие.

— Но ты женишься, женишься, женишься… Потом дети, потом пиво у телевизора… Чувствую, что нашим встречам приходит конец, — выпалил Беппе с непритворной досадой.

— И я уже не успею тебя соблазнить…., — с натуральной грустью в голосе произнесла Доменика.

— Я ещё приеду к вам.

— Да, да… Теперь будем общаться виртуально. На заднем плане всё время будет маячить твоя жена и мешать нам говорить. Кто она у тебя? А, вспомнил, юрист в сфере туризма. Тебе с ней не скучно? Вижу по глазам, что ещё нет. Но будет скучно, поверь. Даже мы с Доменикой одно время так скучали… Не хочу и вспоминать. Андрас, ты ведь очень быстро изменишь своей жене.

— Откуда такая уверенность, Беппе?

— А вспомни Камиллу! Вспомни, как ты её любил, как ездил к ней каждые две недели. Она до сих пор о тебе спрашивает. У вас всё классно могло получиться, но ты, засранец, бросил чудесную девушку в двух шагах от её счастья, — продолжал досадовать Беппе.

— Камиллу кто угодно мог бросить, — перехватила инициативу Доменика, — ведь у неё в голове полный бардак. Лично я никогда не могла с ней общаться дольше часа. Я знаю, Андрасу нравятся странные девушки, но тут было без вариантов. И потом, не свяжись она с этим Чезаро, с этим перезрелым девственником с улицы Лами…

— Давайте не будем о Камилле. Мне было интересно с ней разговаривать, целоваться… Вы же сами понимаете, что она не была готова ни к чему серьёзному.

— Вот именно! — поддержал Андраса голос Доменики.

— Всё, выпиваем ещё по бокалу и рулим к нам, — примирительно резюмировал Беппе и подозвал официанта.

3.

Теперь с обоих боков его обступили тёмно-синие горы, издали напоминавшие зубы гиганта, по шершавому языку которого он старался ехать всё быстрее и быстрее. Всякий раз покидая место, где он провёл длительное время и многое пережил, Андрас ощущал обновление не только своих мыслей, но и всего тела, неумолимо стареющего в одном и том же порядке вещей. Только оторвав себя от привычного и понятного, Андрас снова обретал вкус молодости и любви.

За два часа до этих таинственных гор он пересёк границу… Тут ему пришлось долго ждать в длинной очереди, состоявшей из микроавтобусов и большегрузов. Водители курили, матерились, непрестанно куда-то звонили и перезванивали. Всё это со стороны походило на спонтанно играемый спектакль, в котором роли сами находили актёров и подкидывали им на язык случайные, но при этом вполне действенные фразы.

Андрас закурил и стал наблюдать за женщиной, что сидела в Volkswagen с польскими номерами из параллельной очереди и нервно дёргала свои пышные волосы. Мужчина, управлявший Volkswagen, время от времени что-то говорил над её ухом, запуская свой загорелый нос в белокурые пряди. Женщина встретилась с Андрасом глазами, в которых он успел прочитать сомнение и усталость. Когда молодой пограничник отдал Андрасу документы и пожелал счастливого пути, на землю упали первые капли небесной влаги…

— Ты правда едешь к своему другу? — спросила Андраса за день до поездки его жена, Илона.

— Да, к Ярославу, ты же знаешь, что он любит иноземных гостей. Кроме того, я давно хотел посмотреть его в игре.

— Я бы тоже хотела пойти в театр.

— Так сходи. Возьми Берту, Цинтию… Вы же любите потусоваться вместе. А я даю вам для этого целых десять дней.

— Что ты будешь делать в L. целых десять дней? Мне станет скучно без тебя…

— Ещё не знаю, но думаю, что Ярослав готовит для меня сюрприз.

— Он ведь больше не живёт с Марией?

— Нет, они окончательно разошлись этой зимой. И я не удивляюсь. Как можно жить с актёром и при этом не вылезать из церкви! А всему виной традиционное воспитание…

— Теперь мало таких людей, как Мария.

— Хорошо, что ты не имеешь с ней ничего общего.

— Теперь я жалею, что редко ходила в церковь…

— Зачем тебе это?

— Не знаю… Может для того, чтобы успокоиться. Последнее время я часто тревожусь.

— И, заметь, без причины. Когда вернусь от Ярослава и разделаюсь с теми двумя проектами… Давай поедем с тобой…

— Возвращайся быстрее, Андрас. Ты же знаешь, что Бартос к тебя очень привязан.

— Привезу ему из L. что-нибудь этакое… Автомат из шоколада, например. Что скажешь?

— Всё будет хорошо, правда?

— По-другому и быть не может. Илона, ты можешь звонить мне в любое время. А теперь подставь свои сладкие губки и отпусти меня на работу.

— Ты не выпил кофе!

— Оставь, вечером допью.

4.

Лесистые зубцы гор остались позади. Начались поля, отделённые друг от друга полосами кустарника, засеянные пшеницей, подсолнухами и рапсом. Андрасу хотелось сфотографировать всю эту летнюю красоту и отправить её своим флорентийским друзьям, чтобы те наконец-то перестали считать холмы Тосканы образцом европейского пейзажа.

По обочинам дороги без особой спешки шли запряжённые в телеги лошади, которыми управляли бронзовые от солнца и ветра крестьяне. Большинство из них было одето в светлые рубашки с длинными, закатанными до локтей, рукавами. Небо избавлялось от последних облаков и постепенно пропитывалось золотистым светом. Одно селение сменяло другое, поле рапса переходило в поле подсолнухов, а те в свою очередь уступали место кукурузе и гречке.

Байк ждал бензина, а желудок чего-нибудь мясного, и поэтому Андрас, издали приметив придорожный комплекс «Райские кущи», сбросил скорость и сделал плавный левый поворот. Комплекс состоял из кафе и мотеля. Андрас поздоровался с хозяином и взял со стойки меню в кожаной, как это принято в подобных заведениях, обложке. Вместе с ним в зале сидела ещё пара дальнобойщиков и группа из четырёх туристов, велосипеды которых Андрас заметил у входа в кафе. Быстро просмотрев меню, он заказал салат, отбивную и бокал сухого вина.

Пока он просматривал новости, уткнувшись в дисплей телефона, к барной стойке подошла соблазнительно одетая блондинка и заказала у бармена сок. Андрас делал вид, что телефон волнует его в данный момент больше всего на свете, а сам украдкой бегал глазами по выпуклым бёдрам незнакомки, обтянутым кожей мини-юбки. Женщина обвела зал опытными глазами и, слегка выпятив губки, подошла к соседнему с Андрасом столику. Теперь он мог рассмотреть её как товар на витрине.

Тщательно уложенные волосы, тронутые загаром скулы, блёстки возле глаз, клубничного цвета помада… Блондинка была полностью готова к работе и уже начинала легко флиртовать с мужской половиной зала, играясь губами с трубочкой, которую получила вместе со стаканом ананасового сока. Однако выбор у неё был невелик. Четверо туристов составляли пары, а двое дальнобойщиков, оказавшихся румынами, так увлеклись разговором, столь эмоционально обсуждали какое-то свежее происшествие, что не обратили внимания даже на официанта, забравшего у них из подноса тарелки, переполненные костями и скомканными салфетками. Таким образом, всё внимание блондинки постепенно перешло на Андраса, который недолго прикидывался застенчивым мальчиком и глазами указал женщине на место за своим столиком. Блондинка слегка улыбнулась, неспешно поднялась, намеренно тронув себя за левую грудь, как будто поправляя её в бюстгальтере, и села со своим соком напротив Андраса, уже приступившего к салату и отбивной.

— Ничего, что я с набитым ртом?

— Не, нормально. Меня Лана зовут, — нескладно произнесла блондинка на английском.

— Можешь говорить на русском, Лана.

— О, спасибо… Откуда ты знаешь русский?

— Отец был советским инженером.

— Круто. А я с Харькова… Пока вот здесь работаю.

— И как работается?

— Нормально. А как тебя зовут?

— Андрас.

— Очень красивое имя… Отдыхать едешь или по работе?

— Сколько ты берёшь за час?

— Ну… Вообще-то сто баксов, но могу скинуть, если понравишься.

— Тогда сними нам номер и купи шампанского. Я скоро вернусь.

Андрас оплатил обед и вышел на улицу. Дорога уже подсохла, придорожный гравий вновь посветлел, а на небе не осталось и признака былой непогоды. Он позвонил Ярославу, долго с ним говорил, смеялся и курил сигарету за сигаретой. Потом несколько минут стоял, прислонившись к ещё тёплому байку, со скрещенными на груди руками. Над ним, в этом до глубины промытом дождём небе, множил круги и гикал большой сарыч, на мгновенье показавшийся Андрасу древним турулом, что указывал путь одну из своих подопечных. Как будто вспомнив про что-то важное, Андрас быстро завёл байк и буквально вылетел на трассу. До L. ему оставалось ехать не более получаса.