VR от строк Dreams Lerysol

„Те сумасшедшие, кто считают,

что они могут изменить мир,

в конце концов его и меняют.“

Stephen Gary (Steve) Wozniak

Внизу они, как толпы брошенных б/у автомобилей, кто-то только с конвейера, новенькие, еще не обкатанные, пахнущие розовым мылом с ромашкой. Жаль малогабаритки. Начинают от трех с половиной, но больно склонные к поломкам и на всех таких не хватает. Дефицит.

Существует аксиома наличия в воздухе сотни видов душевностей, каждая со своим подвидом характера: Пошлость, Искренность, Завистливость, Восторженность, Преданность и многие другие… Каждая самостоятельная, имеет свойства поселяться в наших чуланчиках, захватывая управление в моменте, черпая для себя и для тела нашего энергию. Меняя мысли, разворачивая поступки, но им без нашей энергии никак. Предоставляют возможность ощущать, что живем, вкус не утрачен.

Других полно, уже наезженных, использованных, объезженных, испуганных. Труднее выбить из них искру энергии, так необходимую для топлива счастья. Стерты. Шестеренки не цепляют, скользят мимо. В них проще погружаться, не просто не упустить мгновения, как только освободится кабинка в полушариях, погрузиться, ворваться и творить фантазируя, в угоду. Управляются безвольные. Смешные. Ведь думают только о своей индивидуальности, не ведая о ниточках, прыгающие куклы. Наигравшись, бросают безвольные оболочки -материальные, и устремляются в поисках новых костюмов, кайф. Новое, новые, еще, еще, еще. Сметают устои принятые. Летают сотнями на головами движущихся, окаянные, хаотичные. Нет логики в движениях.

Кто же? Вот тройка подружек,слеплены из Похоти, зависли над центром, не могут выбрать себе костюмчики достойные, смеются, высматривают, хищницы. А тут, как ни странно, десяток ветреных, сотканы преимущественно из Зависти, растаяли нашли себе куколок, не прихотливые, всегда пирующие, в этот раз нырнули в микрорайоны болотца мегаполиса. Не могут без энергии, подохнут, испарятся, сгниют, а так не хочется, вгрызаются. Меняя правильное чистое, на вседозволенное грязное. Рыскают, зачастую напитавшись одним костюмчиком, выпрыгивают, а через день снова туда, в закоулочки темной стороны внутренней , тех самых куколок. Компашка призрачных, из десятка собравшихся по случаю, знают куда слетаться в пятницу, преобладают в них ниточки из Веселья. Абстрактные, неуловимые взором.

Ночь звездная. Покрытая снежной сединой голова профессора Лосирела покорно наблюдала из распахнутого окна над вакханалией творившейся среди тротуаров, внутри кирпичных стен с мрачными осенним комнатушками. Невозможно уберечься, стены не спасают, даже теплые руки объятий подвержены кромсанием.

Не замечают его, продолжают баловаться, обсуждают сотворенное, стонут от поступающих сверхприбылей.

Профессор на мгновение замер, продолжил ночную лекцию, таким же «белым воронам», верящим. Обращая особенное внимание на поведение насытившихся, бросивших истерзанное. Те, на мгновение отдышавшись, устремляются к новой жертве, еще, еще, еще, голодные. Бессердечные разные, тысячами лет заправлявшие планетой, наслаждаясь пищей подаренной марионетками. Круговорот, скорости, не успевают остановиться кружатся волчком в карусели. Не разоблаченные. Надо же неужели все дело в стеклах, ничего сложного в конструктиве, пару изгибов и открывается мир потусторонний, закулисья тайные. Кто бы мог бы подумать? В созданные тела рождением, вселяются души блуждающие, словно в такси Uber входят пассажирами, присаживаются и эксплуатируют, меняются, меняют, меняются… Оставляя скудные чаевые, для поддержания частички для существования. Свободны, свободно, следующий, все новые, старые, без разбора, с повторами, без исключения в каждого. Отдавая указания по действиям, движениям рук, ног, ресниц, губ, управляя ритмам сердца. Пытаются педаль газа в пол, чаще по полной, сжигая сцепление без сожаления. Замедляя изредка сердцебиение. Пируют, разбрасывая мелочь счастья несчастным- кожаным. Повелевая сознанием ради развлечения, добывая таким образом миллиарды искр энергии. Цель -для собственного эгоистичного жизнеобеспечения, заправляя баки топливом от эмоций пережитых в страданиях, сожалениях, печалях, страхов, грусти, влюблённых манекенов. Счастьем, слезами восторгов, ненавистью, горем, восхищением, всеми нотками выходящими далеко за пределы шкалы горизонтальной- спокойствия. Попользовавшись, бросив на съедение угрызения совести. Корыстные, безразличные, бесцветные, холодные. Воздушные!

Нашептывая, показательно обращал внимание на темное, так лучше запоминается, повторяя в бороду истории о наличии среди них и лучезарно нежных.