Тайна ополченца Каравашкова

Почти детективная история с поисками в Жуковском родных погибшего солдата, который, как оказалось, выжил

Прошло уже 73 года с момента окончания Великой Отечественной войны, но до сих пор земле не преданы останки многих погибших в страшных боях. Поисковики до сих пор находят не только павших за Родину, но и их родственников. Иногда случаются и вовсе неожиданные открытия.

Эта детективная история произошла летом текущего года. В редакцию позвонил командир поисково-технического отряда «Раритет» Андрей Мысливец. Андрей Борисович рассказал, что с ним связались поисковики из Ленинградской области с просьбой найти в Жуковском родственников бойца, чьи останки они обнаружили в мае. Как оказалось, при вскрытии ранее неизвестного захоронения в районе деревни Сяндеба в Карелии, среди останков воинов-добровольцев 3-й Фрунзенской дивизии, у которых не оказалось никаких документов, были найдены и останки со смертным медальоном на имя Анатолия Георгиевича Каравашкова, 1922 года рождения, жившего до войны в поселке Лахта (ныне этот населенный пункт в черте Санкт-Петербурга).

Поисковики подняли архивные документы и выяснили, что в 1960 году военком города Жуковский Г.А.Тоток обращался в отдел по персональному учету сержантов и солдат советской армии с просьбой выяснить судьбу отца Анатолия Георгиевича — Георгия Ивановича Каравашкова, 1900 года рождения, связь с которым прекратилась в январе 1942 года. Военком отметил, что обращение он сделал по просьбе дочери пропавшего военнослужащего Клары Георгиевны Пахомовой, проживавшей в тот момент в Жуковском в доме № 17 по улице Чкалова. Надо сказать, что в те годы, нумерация по улице Чкалова была иной, нежели сейчас. Так, нынешний дом № 21 был домом № 13. Соответственно, учитывая данные обстоятельства, современный адрес здания — дом № 25 по ул. Чкалова. Но прежде чем идти по данному адресу, автор материала решил изучить старые телефонные справочники за 1970-2000-е гг. Все-таки не факт, что Клара Георгиевна и ее родные живут по тому же адресу, и не исключено, что она вообще уехала из города. Выяснилось, что никаких Пахомовых по данному адресу не числится уже в справочниках 1970- х гг. Нет их и в более поздних справочниках. Скорее всего Клара Георгиевна и ее семья переехали в другой город. Но когда и куда оставалось загадкой. Неоценимую помощь в этом оказал историк авиации Андрей Симонов, который смог выяснить, что Клара Георгиевна переехала в 1976 году в дом № 24 по улице Жуковского, а в 1997 году уехала в Москву.

Казалось бы, что можно было уже ехать по адресу и сообщить о находке останков погибшего родственника. Однако выяснилось, что дом, где была прописана Клара Георгиевна, снесен по программе реновации, поиски зашли в тупик. А так хотелось сообщить родственникам погибшего воина, что, наконец, его удалось найти, и состоится торжественное перезахоронение. Но в итоге удалось выяснить новый адрес, по которому прописаны дочь и внучка Клары Георгиевны Пахомовой. Поисковики выехали по данному адресу и снова неудача: дома никого не оказалось. Помог старший по дому, который рассказал, что интересующие поисковиков люди живут за городом и пообещал передать им новость. Вскоре на связь с поисковиками вышла внучка Клары Георгиевны. И тут началось самое интересное. Внучка Клары Георгиевны сообщила, что ее бабушка очень обрадовалась, узнав, что на связь вышли поисковики. Пожилая женщина рассказала, что ее отец, который был краснодеревщиком в Лахте и близко знал Сергея Мироновича Кирова, и брат в 1941 году ушли в ополчение. В начале 1942 года от голода умерла мама Клары Георгиевны. Сама Клара Георгиевна, ее младшая сестра Дагмара и двоюродная сестра Екатерина, согласно базе данных «Блокада Лениграда. Эвакуация», должны были быть эвакуированы в одном эшелоне в один день. Однако так получилось, что Клары Георгиевны не оказалось в данном эшелоне. Двоюродная сестра, забрав продуктовые карточки, привезла Клару на Финляндский вокзал и ушла. Сама Клара оказалась на вокзале одна, а потом ее кто-то приютил и отправил в эвакуацию. Так Клара Георгиевна приехала в город Георгиевск Ставропольского края.

9 августа 1942 года город был оккупирован немецко-фашистскими войсками. Кларе пришлось ощутить на себе все ужасы вражеского присутствия. Как и другие жители Георгиевска, она оказалась в лагере за колючей проволокой и на всю жизнь запомнила расстрелы местных жителей. 10 января 1943 года город был освобожден, и для Клары началась новая жизнь. Позже она выяснила, что ее младшая сестра Дагмара умерла во время эвакуации. Окончив техникум в Георгиевске, Клара по распределению оказалась в Жуковском, где и вышла замуж. Самое интересное в рассказе пожилой женщины тот факт, что ее брат Анатолий, останки которого вроде бы нашли поисковики, был жив и приезжал в Жуковский! Доказательством этого служит фотография из семейного альбома, на которой запечатлен Анатолий Каравашков со своей женой Еленой Шер в 1946 году. Есть и другие послевоенные фотографии А. Каравашкова, доказывающие, что он не погиб в бою. Клара Георгиевна рассказала, что ее брат умер вскоре после окончания войны (но позже 1950 года, которым датирована одна из фотографий) и похоронен на кладбище в Лахте. И тут поисковикам стало ясно, что смертный медальон и останки, найденные в захоронении, принадлежат абсолютно разным людям. Поняли они, почему Клара Георгиевна в 1960 году искала своего пропавшего отца, а не брата. Все просто — брат вернулся живым. Вот только не до конца понятно, как Анатолий Каравашков вышел из окружения и почему его смертный медальон оказался среди останков другого, увы, теперь точно безымянного солдата. И еще — в базах данных архива Министерства обороны, находящихся в свободном доступе в сети Интернет, практически нет никаких документов по судьбе Анатолия Каравашкова. Нет сведений ни о награждении, ни о ранениях и т. п. Единственный документ — донесение о безвозвратных потерях, где сообщается, что он пропал без вести 8 августа 1941 года в бою в районе деревни Сяндеба Олонецкого района Карельской АССР. На основании этого документа имя солдата внесено в Книгу памяти Ленинграда. Но теперь получается, что в реальности в записях оказалось имя живого человека. Остается лишь гадать, что произошло с А. Каравашковым и почему нет никакой информации о его судьбе за период 1941-1945 гг.

Что касается находки «смертного» медальона солдата в останках другого человека — это тоже весьма интересный вопрос. Как удалось выяснить, нередко была такая практика, когда солдаты менялись медальонами и использовали их, например, для хранения иголок. Только тогда, зачастую, бумажный вкладыш либо не заполнялся, либо вообще уничтожался. На фронте было поверье, что заполненный медальон неминуемо ведет к гибели. По этой причине, зачастую останки солдат находят без медальонов, что делает невозможным опознание погибшего. Но почему медальон оказался в итоге заполненным и при этом на теле другого солдата? На этот вопрос, видимо, ответа не будет никогда.