Танго все возрасты покорны

Солнце лавиной обрушилось на город, изголодалось, дорвалось до смерзшихся снежных глыб во дворах и на обочинах. Сперва заставив звенеть, а потом резко замолкнуть весеннюю капель, высушило крыши и асфальт, распахнуло пальто прохожим и сорвало шапки школьникам. Апрель, среда, танго – отличное сочетание. Восемь вечера, а еще совсем светло, и танго танцевать в жуковском пабе никто не торопится – не дневное это занятие все-таки. Народ после работы отдыхает, парочки, как им и положено, обнимаются, подружки шушукаются, мужчины сосредоточенно просматривают пивное меню у барной стойки, а женщины, пришедшие поодиночке, уткнувшись в телефоны, хрустят салатами. Но танго уже звучит. Диджей ставит одну за другой старые мелодии, стараясь нащупать настроение и поднять пришедших с мягких диванов и вывести на танцпол. Но это не так просто – весенняя астения растопила энергию, превратила танцоров в ленивых горожан, пьющих пиво после работы. Немолодой мужчина входит в паб, неторопливо озирается и присаживается за столик. Через пару минут из динамиков начинает литься старое, давно забытое русское танго.

«Помнишь эту встречу с тобой

В далеком теплом Марселе,

Где мы с тобою сидели?

В берег бился синий прибой,

Но все умчалось точно сон», – гнусавый тенор Петра Лещенко ни с кем не спутаешь.

«Зачем вы ставите это старье, смешно ведь звучит и голос какой-то козлиный?» – обращается к диджею одинокий и явно случайный посетитель. «Видите вон того мужчину за столиком? Да, да, седого. Это легенда нашей авиации, инженер-конструктор, светило аэродинамики. Русское танго я всегда посвящаю ему. Это его любимое», – Юрий Луговской, жуковский танго-диджей и преподаватель, спокойно отвечает посетителю и чуть слышно подпевает в унисон Петру Лещенко нехитрые слова «Моего последнего танго» Оскара Строка: «Не забыть той встречи с тобой, когда прощалась ты со мной…». Немолодой мужчина неспешно встает и, серьезно глядя в глаза даме с копной рыжих волос, протягивает руку: «Позвольте вас пригласить». Белоснежной рукой она обвивает его шею, и вот уже первая пара вступает в свою партию на танцполе, отбивая каблуками ритм:

«Прощай, прощай!
Прощай, моя родная!
Тебе я шлю мое последнее танго.
Я так любил тебя, я так страдаю,
Но ты не знала сердца моего».

Для кого-то «голос козлиный», а для кого-то за этим тенором стоят воспоминания детства, загнанная до колючего треска пластинка, развивающаяся на ветру юбка тогда еще совсем молодой мамы, у каждого свои ассоциации с этим старым танго. Интересно, что «Мое последнее танго» было написано Оскаром Строком в 1931 году в рижской тюрьме, куда он угодил за долги, после неудачной попытки открытия собственного артистического ресторана «Барберина». Музыковеды слышат в этом танго мотивы известной хабанеры из оперы Ж. Бизе «Кармен». Обращение к оперному сюжету не случайно: герой оперы Хосе, обольщенный и обманутый роковой женщиной, некоторое время проводит в заключении. Как и Оскар Строк. К кому обращены слова песни, так и остается загадкой. Впрочем, для танго вообще характерен собирательный образ женщины, с которой у героя не сложились отношения. Поэтому русское танго всегда немного грустное.

«Прощай, прощай!
Прощай, моя родная!
Не полюбить мне в жизни больше никого.
И о тебе одной лишь вспоминаю я
И шлю мое последнее танго».

Танго замолкает. Мужчина и женщина несколько секунд стоят неподвижно, обнявшись. Потом, как по команде «отомри», резко оживают. Мужчина галантно целует рыжеволосой руку и провожает к столику. Подходит к барной стойке, заказывает чашку капучино и долго звенит ложкой, сосредоточенно размешивая сахар. О чем он думает, не знает никто.

Между тем милонга продолжается. Диджей ставит танго-вальс, и две молодые пары выпархивают на танцпол и начинают неистово вращаться. Они молоды, им хорошо и весело. Весна.

Юлия Гуревич, преподаватель студии аргентинского танго «АэроТанго»