Рубрика "Говорим правильно"
«Этап Абрамцево так же значителен, как – сейчас странное слово скажу – как этап ГУЛага. Это равновеликие величины», - произнес музыкант и искусствовед Михаил Казиник, открывая недельную творческую школу в Абрамцево.
Выпускникам при сдаче ЕГЭ по русскому языку приходится сталкиваться с понятием «контекстные антонимы». Скользкая это штука – слова, контрастирующие не в стандартных речевых ситуациях, а в уникальном тексте; противопоставленные не языком, а авторской волей, прихотью и вдохновением. Но именно непредсказуемость, ступорящая на экзамене, делает речь дышащей и живой.
Как понимать парадоксальное заявление о равновеликости ГУЛага и Абрамцево? Захватив внимание слушателей шокирующим тезисом, М.Казиник перешел к конкретизации: «Гулаг – это попытка уничтожения, попытка сожжения духа слова и языка, превращение человека в зэка. ГУЛаг изменил язык до неузнаваемости. Произнесите: зэка, ЦК, ЧК… Слышите – стреляют? Это выстрелы, это щелчок затвора. Это выход в сознание, для того чтобы человек потерял долготу языка, его протяженность. Когда человек теряет речь, он теряет самого себя, шестую часть планеты, теряет тайный смысл…»
«Есть часть планеты, где, несмотря ни на что, во все времена существовал пир духа, пир слова, пир мысли»… Это уже про Абрамцево – имение сначала Аксаковых, потом Мамонтовых, спонтанный центр творчества и общения. Сказано не без поэтического преувеличения, но на то и риторика, чтобы выпукло доносить мысль до аудитории. «Савва Иванович Мамонтов - при всем том, что он купец - был человек уникального русского языка, уникального духа, уникальной культуры». Далее звучит имя Константина Коровина - не только русского импрессиониста, но и автора сочных воспоминаний. (К слову, двухтомник К.Коровина сейчас можно приобрести в ГТГ на Крымском валу, где до 12 августа проходит юбилейная выставка художника.)
Каким же языком пользовались Мамонтов и Коровин? В передаче художника, директор железной дороги С.Мамонтов говорил: «Меня спрашивает Витте, зачем я театр-оперу держу, это несерьезно. «Это серьезнее железных дорог, — ответил я. — Искусство - это не одно развлечение только и увеселение». Если б вы знали, как он смотрел на меня!.. Императрица Екатерина, когда было крепостное право, на здании Академии художеств в Петербурге приказала начертать: «Свободным художествам». Вельможи взволновались. «Успокойтесь, вельможи, это не отмена крепостного права, не волнуйтесь. Это свобода иная, ее поймут те, которые будут иметь вдохновение к художествам». А вдохновение имеет высшие права… Надо, чтобы народ знал своих поэтов и художников. А министр финансов говорит, что это увеселение. Так ли это? Когда будут думать о хлебе едином, пожалуй, не будет и хлеба».
Равновеликие величины ГУЛаг и Абрамцево при противопоставлении вырастают до уровня символов. «Почему я начинаю так школу? При чем здесь ГУЛаг? Во времена тьмы, в смутные времена самое главное – это стойкость духа, это стойкость грандиозного знания культуры, - подытожил М.Казиник. - Сегодня человек высокой культуры – это самая страшная оппозиция».