Шекспировский сюжет Мулловых

История жизни замечательной скрипачки Виктории Мулловой не менее интересна и поучительна, чем истории выдающихся ученых и летчиков города авиаторов

Так же, как ей когда-то высоким примером послужила судьба гениального Ван Гога, ее собственное восхождение из обыкновенной семьи, каких миллионы, к вершинам мировой славы, которых достигают единицы, — самый достойный пример.

Можно было бы сказать: «из грязи в князи» — если бы простое везение не было лишь крохотной и самой простой частью того «лифта», который вознес ее. Она родилась в 59-м и жила с родителями в убогом общежитии инженеров ЦАГИ на улице Лесной в Жуковском. Потом Мулловы, уже впятером (с двумя сестренками-близняшками Вики), жили в своей (!) комнате, в «коммуналке»… Виктория имела с юности закрытый, независимый и сильный характер, прошла через фантастический труд и, обнаружив яркий талант, стала подлинным кумиром для высших ценителей музыки. Она сохранила наряду с божественным даром уникальной скрипачки, тонким вкусом и глубоким умом природную королевскую осанку, пылкое сердце красавицы, покорившее сердца трех мужей-музыкантов. Родила, от каждого из них, трех талантливых детей. Любит их необыкновенно горячо и, только став матерью, поняла, насколько круто поменяла жизнь вокруг себя, когда в юности хладнокровно покинула, казалось, навсегда, своих родителей и сестер. Потому сегодня она особо дорожит возможностью при чрезвычайной занятости гастролями в разных уголках мира видеть как можно чаще, практически ежемесячно, заболевшего отца в Жуковском. Мало кто знает, скольким Виктория обязана именно отцу, и мало кто знает, сколько переживаний выпало в свое время на его долю. Возможно, отсюда и его болезни… Это всё в целом — поразительный по драматизму, современный и в чем-то… шекспировский сюжет.

Сегодня наша соотечественница и землячка — скрипачка с мировым именем. Еще дебют Виктории Мулловой на звукозаписывающей фирме Philips, как писала пресса, вызвал широчайший резонанс во всём музыкальном мире и принёс ей престижную премию Gran Prix du Disques, после чего на многие годы она стала эксклюзивным исполнителем Philips Classics. «Лучшая скрипачка 1988 года», она в 1995 году была номинирована на премию «Грэмми» за исполнение партит Баха и в том же году была удостоена престижной награды «Echo Klassic». Она награждена призами Японской академии звукозаписи и Германской «Schallplattenkritik» за исполнение концерта Брамса… Этот перечень высоких международных наград замечательной скрипачки легко продолжить. Будучи ярко выраженным классическим исполнителем, строго следующим замыслу композитора и лучшим традициям, Виктория Муллова вместе с тем абсолютно свободна, лишена шор, вполне самостоятельна и готова к экспериментам. Притом — к экспериментам не только с инструментом, но и с музыкой — будь то классика, музыка барокко, джаз, даже поп- и рок-музыка…

С годами пришло недостававшее ей прежде раскрепощение — как музыкальное, так и не менее важное для нее — психологическое. Она свободна не только в музыке, не только в нарядах (говорят, монашески-аскетичных в начале ее концертной жизни), но и в мыслях, в философском осмыслении жизни. Простота органично сочетается в ней с глубиной и очевидной значимостью. Королевское качество.

Хорошо помню тот день, ту свою неописуемую радость и немедленный звонок Мулловым, когда услышал по радио, что Виктория Муллова стала победительницей конкурса имени Чайковского в Москве. Недавно Виктория дала концерт в Большом зале Консерватории. Ее родители пригласили старых друзей на этот концерт, и все были потрясены. Концерт был замечательным и Вика — великолепной как своей музыкой, так и обликом, изяшеством и совершенством. Не случайно один из музыкальных критиков написал о ней не только то, что она «русский музыкальный эмигрант номер один», но и то, что она «первая красавица мировой скрипичной сцены»!

В яркой и многотрудной жизненной истории Вики, в ее становлении как музыканта мирового масштаба неоценимую роль сыграли родители. Я знаю, ценю и люблю ее маму, Раю. Но гораздо лучше знаю ее отца, своего товарища — Юру Муллова, потому этот рассказ больше о нем, тем более что в одной из публикаций, очевидно со слов дочери, он справедливо назван ее духовным наставником, а Рая говорила в одном из интервью о роли мужа в воспитании Вики: «Он просто совершил подвиг. Я так считаю».

На наших глазах (и в какой-то степени при нашем попустительстве) происходила травля этого человека в нашем отделении в ЦАГИ, когда Вика решила остаться за границей в 1983 году. Для родителей решение дочери покинуть страну (к тому времени она была уже совершенно самостоятельной и жила отдельно от них, в Москве) стало полной неожиданностью и большим испытанием. Сейчас она не скрывает своих чувств, делясь и с близкими, и с прессой: «Только сейчас, будучи матерью, я понимаю, каково это — потерять самое сокровенное — своего ребенка».

Как всё начиналось у Вики с музыкой? Юрий Михайлович всегда был очень сдержан, когда говорил о дочери, даже о ее детстве. Когда Вике не было еще 5 лет, родители увидели объявление о приеме в подготовительный класс жуковской музыкальной школы. Ни о какой большой музыкальной карьере дочери никто тогда и не помышлял. Было желание дать Вике и ее двум младшим сестрам музыкальное образование — для общей культуры. Мама отвела дочку на скрипку. Опоздали, и горемык увидел педагог музыкальной школы Борис Григорьевич Левин (он приезжал на занятия из Москвы). Все классы были уже набраны, но что-то толкнуло его послушать эту расстроенную малышку. «У девочки — профессиональные данные», — сказал Левин и без колебаний принял ее в свой класс.

У Бориса Григорьевича была такая педагогическая методика: он требовал, чтобы с детьми на занятия приходили родители, которым он объяснял домашние задания детям. С Викой ходила поначалу мама. Отец, очень востребованный, талантливый и энергичный инженер ЦАГИ, мотался по командировкам — по всему Союзу. Приехал как-то, услышал занятия дочери с мамой, ему показалось что-то не так, и он посоветовал свое. Оказалось — очень существенное, и Борис Григорьевич, заметив это, спросил сразу: «Кто занимался с ребенком?» — «Папа!» Следующие пять лет, всегда, когда Юрий Михайлович не бывал в командировках, он, как мог, самоотверженно помогал дочери, хотя ни о какой большой ее музыкальной карьере эти пять лет никогда не думал. Помогал больше как инженер, что-то понимающий в технике движений, и, конечно же, как отец, лучше других знающий закрытую для других, довольно замкнутую и гордую дочь.

Когда Борис Григорьевич рассказал Юрию Михайловичу о некоторых основах извлечения звука, то предупредил, что на их освоение уйдет около полугода. Отец с дочерью потратили на успешное освоение задания… неделю. Но если обычно другие дети занимались в день минут по двадцать, то Мулловы тратили на это в будни по 2-3 часа, а по выходным — 6-8 часов! Это стало нормой жизни — без каких-либо мыслей о планах на будущее.

Богатую «штриховую» технику в юном возрасте дал Вике, несомненно, Борис Григорьевич. К девяти годам она владела уже завидным техническим арсеналом. Отец-инженер видит свою заслугу, в частности, в том, что внимательно смотрел, как дочь держит смычок, и, исходя из того, как его держали корифеи, он выбрал наилучшее для нее! В одном из фильмов о Виктории Мулловой великий скрипач Леонид Борисович Коган говорил, что у нее удивительный, потрясающий, завораживающий звук. Отец видит в этом вторую свою заслугу. И в этом он находил решения чисто инженерные, подсказывая дочери, какие мышцы руки, плеча и как должны работать, чтобы звук любой громкости был чистым, с массой оттенков.

Через 5 лет занятий талантливый педагог Левин сказал, что всё, что он мог дать своей ученице, он дал, и надо двигаться дальше. Первые два месяца она ходила на все занятия Центральной музыкальной школы, кроме скрипки: классы всех педагогов, которые они обычно набирали сами по всей стране, были заполнены. Вскоре один из лучших педагогов школы Володарь Петрович Бронин, услышав игру Виктории, взял ее в свой класс.

Что любопытно, Бронин (точно так же, как и Левин) внушал ей: «Ты должна играть на голову выше других, чтобы в твою судьбу не вмешалась никакая политика...»

Бронину заниматься с нею техникой не приходилось, потому что ею она владела уже в совершенстве. Работали напряженно. Сначала она ездила каждодневно на электричке из Жуковского, потом стала жить в Москве, на квартире у друзей Мулловых, а общежитие получила, лишь поступив в консерваторию.

В консерватории Виктория попала в класс Л.Б.Когана. В семье Мулловых есть видеозапись отрывка из урока Л.Б.Когана, который он дает Вике в консерватории. Леонид Борисович сказал о Вике тогда: «Она обладает очень большими, можно сказать, неограниченными виртуозными возможностями. С ней надо заниматься очень осторожно, с тем, чтобы эти виртуозные возможности не закрыли музыки, не закрыли большой эмоциональности, глубинной эмоциональности. Главная ее задача сейчас состоит в том, чтобы интерпретаторски и артистически разнообразить свой музыкальный талант. Довести его до той точки, когда он сойдется с ее замечательной виртуозностью, владением инструментом и очень красивым звуком».

На конкурсе Яна Сибелиуса в 1980 году нашу страну представляли Виктория Муллова и Сергей Стадлер, а членом жюри был Валерий Климов. По словам Юрия Михайловича, фаворитом для Климова руководством министерства культуры был назначен Стадлер, хотя Муллова перед тем получила золотую медаль на конкурсе Венявского в Польше. Жюри гораздо более престижного конкурса Сибелиуса единогласно отдало пальму первенства 20-летней студентке Московской консерватории Мулловой и пренебрегло предложением Климова разделить первую премию между нею и Стадлером.

Тогда в Финляндии зародилась и сохранилась поныне особая любовь к русской скрипачке, поразительно тонко чувствующей и передающей глубину и красоту музыки финского гения Яна Сибелиуса. Когда на конкурсе его концерт начала играть Муллова, всех пронзило словно электрическим током — настолько исполнение было свежим, чистым и глубоким. Стадлер получил тогда вторую премию.

На конкурсе Чайковского 1982 года, когда Вика училась уже на четвёртом курсе консерватории, ситуация с распределением мест повторилась: первую премию разделили Муллова и Стадлер.

Победа в конкурсе Чайковского, как надеялась Виктория, откроет ей «дорогу на крупнейшие эстрады зарубежных стран и Советского Союза». Но министерство культуры, как и прежде, жестко держало ее в «черном теле».

Когда по настойчивому приглашению финнов Муллову выпустили в Финляндию, она решилась на то, что сохраняла в строгой тайне ото всех: на тщательно продуманный и подготовленный, дерзкий поворот в своей жизни. После концерта, в котором ей аккомпанировал на рояле дирижер Харьковского симфонического оркестра Вахтанг Жордания, она оставила в гостинице «свою» скрипку Страдивари (эту знаменитую скрипку Вика получила, еще будучи студенткой, перед конкурсом Сибелиуса), и на автомобиле они переехали из небольшого финского городка Kуусамо через Торнио в Швецию…