Под местной анестезией

Сидя в зубоврачебном кресле, педагог Эберхард Штаруш пытается придумать, как отговорить ученика сжигать свою собаку

Гюнтер Грасс - не просто Нобелевский лауреат в области литературы. Кашуб по происхождению, бунтарь по характеру, он пережил годы фашизма, раздел и воссоединение Германии и продолжает осмыслять немецкую историю и свою судьбу в XXI веке. В романе «Под местной анестезией» (1969) - новая интерпретация темы «отцов и детей»: фанатизм студенческого движения противопоставлен умеренности старшего поколения. На чьей стороне правда?

Бунт на набирающем ход корабле фашизма, штрафбат, американский плен, цементная промышленность, учительство - из этих звеньев складывается цепочка жизни Эберхарда Штаруша. Пытаясь вылечить неправильный прикус, он осмысливает прошедшие годы и видит свое 17-летнее отражение в выпускнике Филиппе Шербауме, который задумал пробудить совесть в обществе потребления.

Открытая галерея, где разряженные фрау едят пирожные. Кремовые, бисквитные, со взбитыми сливками - ммм, объедение, а американцы тем временем напалмом сжигают людей во Вьетнаме. В сознании школьника не укладывается этот контраст, и он решает прилюдно, прямо перед этим кафе, сжечь любимого пса Макса, с которым не расставался долгие годы: «Только увидев горящую собаку, они поймут, что американцы там, на юге, сжигают людей, притом ежедневно». Но не может Шербаум просто так расстаться с собакой - любимое и дорогое тяжело оторвать от сердца, и он долгие месяцы мечется в нерешительности. А Штаруш уже готов сжечь собаку вместе с ним или вместо него.

«Иметь возможность выбирать и заказывать - вот их понимание демократии», - говорит о взрослых Филипп. Но в конце концов он отказывается от своего плана, потому что не хочет стать похожим на Штаруша - со всем смирившегося 40-летнего педагога, который «трубит о подвигах 17-летнего мальчика». Гюнтер Грасс не пишет истории о загубленной юности: талантливый ученик Шербаум заканчивает школу и поступает в медицинский.

А тем временем «доктэр» методично обкалывает десны анестетиком и терпеливо исправляет неудавшуюся человеческую природу. Под местной анестезией не только челюсть Штаруша, но и весь послевоенный Берлин, забывающий о потерянном поколении, которое он послал на бесславную смерть. Редко даст о себе знать оголенный нерв типа Шербаума, но и его можно легко успокоить уколом равнодушия и цинизма, принятия действительности.

А мы с вами не живем ли «под местной анестезией»? И есть ли смысл одиночкам «сжигать собак»?..

«Ничему не можем мы научиться. Нет никакого прогресса, разве что следы на снегу...»