И это честные выборы?

На вопрос журналиста, будет ли новый-старый президент Путин В.В. закручивать гайки, был дан ответ: «Да». Интересно, какой части общества Путин В.В. собирается закручивать гайки? Той, в которой уже вот-вот сорвется резьба и которая стонет под прессом несправедливости коррупционных чиновников и правоохранительных органов (это подавляющее большинство общества)? Или той, гайки которой разболтались и кое-где уже слетели с болтов от безнаказанности? Той части общества, которая из кожи вон лезла на этих выборах, невзирая на законы, совесть, порядочность, лишь бы как можно больше набрать процентов за Путина В.В. Очень интересно посмотреть, как будут закручиваться гайки. Первой половине общества закручивать нельзя — сорвет резьбу. О второй половине речь пойдет ниже.

Будучи начальником штаба коалиции за честные выборы, я как никогда ощутил принцип работы механизма по фальсификации выборов. Четыре созданные оперативные группы не успевали выезжать на звонки жителей и наблюдателей, сигнализирующих о нарушениях. Так, в 8.15 первую жалобу уже отвезли в прокуратуру. Шквал звонков с Молодежной, Гудкова, Ильинки, что прибывают автобусы с народом с разных городов Московской области. Затем жители с возмущением сообщали, что в шестой школе голосуют по открепительным талонам работники Экосервиса и Водоконала. И что сам господин Прошляков находится на этом участке. Если это не для фальсификаций, то скажите, зачем заставлять сотрудников брать открепительные талоны и голосовать там, где скажет начальство? Парадокс. Даже тех сотрудников, которые живут и голосовать по закону должны в шестой школе, тоже заставили взять открепительные талоны. Слышали бы господа Прошляков и Ерикина, что об этом вслух думают их же сотрудники.

Поступила масса звонков, что под предлогом «мешают выборному процессу» удаляли с избирательных участков наблюдателей, членов избирательных комиссий, работников СМИ и даже доверенное лицо одного из кандидатов в президенты.

Перед выборами я много разговаривал с местными руководителями МВД, ФСБ. Была встреча с прокурором г. Жуковского. Мне как бывшему сотруднику МВД было очень важно, как поведут себя правоохранительные органы, руководители которых заверяли и обещали, что будут стоять на страже закона. Но, к сожалению, происходившее на избирательном участке в детском саду на ул. Левченко, 5, говорит о том, что те, кто должны защищать закон, в лучшем случае спокойно наблюдали, как совершаются правонарушения. Это не что иное, как непринятие мер. Господа правоохранители, сами квалифицируйте это.

Итак. Наблюдатели на участке в детском саду обнаружили бюллетени с проставленными галочками за Путина. Подняли шум. Обратили внимание полиции, наблюдателей, членов избирательной комиссии на этот факт. Работники СМИ и наблюдатели потребовали изъять, опечатать и сохранить вещ. доказательства. Но председатель комиссии господин Мешков сделал все, чтобы вещдоки были уничтожены. Работники полиции не приняли никаких мер для сохранения улик. Это что, случайность? Они не выполнили своих элементарных обязательств. Вот и возникает вопрос, кому служат уже реформированные полицейские: закону или чиновникам? Видя, что совершается преступление, я попытался позвонить руководителю ФСБ, который перед выборами мне обещал, что всячески будет помогать наводить порядок, если будут нарушения. Но, к сожалению, на многочисленные звонки он так и не ответил. Уже позже объяснил, что телефон разрядился. А если бы я звонил и хотел бы предупредить о готовящемся террористическом акте? Мне стало страшно от своей беспомощности. После я попытался позвонить в прокуратуру. Все телефоны молчали. Хотя в такой ответственный момент я думаю, дежурный должен был быть. Тогда я принял решение лично отвезти жалобу в прокуратуру. Когда мы с товарищем по Союзу офицеров «Честь имею» подъехали к прокуратуре и попытались войти в здание, оттуда вышел мужчина. Нас в здание не пустил. Отодвинул и начал закрывать дверь на замок. Я спросил его: «Вы работник прокуратуры?» Он ответил: «Нет». Я ему сказал, что хочу передать заявление о преступлении, на что он мне посоветовал обратиться в полицию. Он, наверное, забыл, что по закону гражданин может отдать заявление в любую государственную организацию. Затем сел в машину, гос.номер с тремя «4» и уехал с гордо поднятой головой за выполненный долг. Попытки достучаться к кому-нибудь в прокуратуре оказались напрасными. Кстати, товарищ из Союза офицеров, который был со мной в этот момент, и его семья голосовали за Путина В.В. И когда я ему сказал, что правоохранители так действуют в рамках системы, созданной Путиным В.В., потеряв страх, совесть, пользуясь безнаказанностью, он погрустнел и извинился передо мной. По всей видимости, за то, что ошибочно проголосовал. Я тоже в свое время дважды голосовал за Путина.

После прокуратуры я собрал всех, кто был в штабе и поехал к детскому саду. Нас, естественно, на избирательный участок не допустили. Народ начал волноваться. Через некоторое время выбежала журналистка как после рукопашной схватки. Немного успокоившись, она рассказала, что они полтора часа боролись и не давали уничтожить улики, надеясь, что подъедут работники ФСБ и прокуратуры, а этого не случилось, и все надежды рухнули, когда ее удалили с избирательного участка. Она окончательно убедилась, что в России правят не закон, а чиновники, и это страшно.

Но что меня порадовало. Что очень много людей, особенно молодежи, бесплатно работали на выборах в качестве наблюдателей. И результат по городу Жуковскому показывает их работу. А значит, бороться с беспределом можно. Они не позволили произвести незаконные вбрасывания бюллетеней, несмотря на сопротивление некоторых карманных избирательных комиссий. Порадовало и то, что не все работники полиции равнодушны и продажны. В трех местах они задержали нарушителей. Мне хочется им низко поклониться и сказать «Спасибо». Фамилии их называть не могу, не спросив у них разрешения. А это еще раз говорит о том, в каком обществе мы живем. Чтобы благодарность выразить — и то надо подумать: на пользу пойдет тому, кому ты ее выражаешь, или во вред?

Я думаю, мы все осмыслим и потихоньку будем двигаться вперед. А подумать есть над чем. В том числе и нам, работникам МВД бывшим, которых отстегнули от действующих, и нынешним, которым зарплату якобы увеличили в два раза. Но я хочу задать всем задачку. На участке было семь участковых оперуполномоченных. После реформы осталось три. Объем задач остался прежним. Зарплату увеличили в два раза. Льготы отняли. Вопрос: будет ли участковый оперуполномоченный жить в два раза лучше (как минимум, будет ли у него на это время при добросовестном выполнении своих обязанностей)? И кто останется в системе МВД: добросовестные работники или...?