О страшном

Я боюсь множества вещей, а вы?

Я живу в панельной девятиэтажке в Колонце. Раньше там рядом были избушки, бабушки, козы и конский щавель (я все это смутно помню), а теперь строятся большие красивые дома. У меня прямо на доме закрепили суперфонарь: теперь очень светло спать, зато совсем не страшно идти к подъезду по темному двору. И подъезд отремонтировали, кстати. И эффект разбитых окон (точнее наоборот) работает: местные подростки еще не расписали стены. Может быть, они боятся нас, теток почти бальзаковского возраста. Наверное, у нас на лицах написана готовность убить любого, кто осквернит

Я боюсь тараканов. В доме с опцией «все включено» - то есть, мусоропровод прямо внутри – тараканы неизбежны. Непосредственно в квартире они появляются редко, но действенных средств борьбы нет. Между полом и стенами у меня на кухне сантиметровый слой цемента. Вокруг газовой трубы – цементная же лепешка. Вентиляция в ванной защищена сеткой вроде москитной. В вытяжку на кухне им тоже неоткуда пробраться.

Но они есть. Как тот суслик. В подъезде у них брачные игры: они сидят на крышке мусоропровода и эротично шевелят друг на друга усами.

Впрочем, говорят, что тараканы свидетельствуют о нормальном уровне экологии. А в Москве они давно вымерли, говорят. Иногда по ночам, зайдя на кухню попить водички, я остро хочу в Москву.

Я боюсь, что у меня лопнет батарея. В одну холодную зиму, когда я была еще юна и практически невинна, во всем нашем подъезде – почти у всех – протекли батареи. Говорят, был какой-то кошмарный перепад давления. Батарея протекла и у нас в большой комнате – свеженькая, блестящая, загрунтованная и покрашенная, установленная месяца за три до катастрофы. Взаимных соседских исков в тот раз не было: все залили друг друга единогласно.

Я боюсь, что протечет труба где-то под полом в недосягаемом месте. Такое один раз было. Соседка трясла на меня здоровенными бигудями (я знаю, что это слово не бывает во множественном числе, но так экспрессивней) и изрыгала проклятия. ЖЭК постановил, что никто не виноват. Но в лифте она все равно глядит на меня как Ленин на буржуазию.

В гололед я всегда боюсь упасть и что-нибудь сломать. Однажды я все-таки упала прямо на площади и решила, что сломала ногу. Две добрые женщины отвели меня в приемный покой. Там выяснилось, что ногу я не сломала, а только крепко ушибла, но до этого прошло часа четыре или даже пять. Время я провела с пользой: врала травмированным гастарбайтерам, страстно желавшим большой и чистой любви, что у меня муж Валуев, четверо детей и три брата-скинхеда. За романтическими разговорами я не сообразила стянуть с вывихнутой ноги сапог, нога распухла и его разрезали.

Я боюсь Океана, то есть Патерсона, то есть Перекрестка. Там в темное время суток тоже хотят большой и чистой любви, телефон позвонить и пять рублей на бухло, причем лица, ничем не травмированные, а значит, имеющие +5 к скорости передвижения. Особенно я боюсь пьяных женщин, они вызывают какой-то хтонический ужас.

Мое дите поет в хоре и распевается дома. У нас очень тонкие стены, а у него пока получается… как получается. Я боюсь, что сознательные соседи пожалуются на меня в органы опеки как на мать-ехидну, избивающую ребенка.

На Театралке я боюсь, что порежут сумку. Я только недавно обзавелась сумкой, приличествующей даме моего возраста и статуса. Ее было бы очень жаль. Две предыдущие сумки из кожи зверя дерматина тоже было жалко.

Одна моя пожилая соседка говорит: вот чего ты волнуешься, чего боишься, чего ты вообще нежная такая? Вот мы в твои годы! Мы шпалы клали и трактора водили! Мы БАМ строили! Ты ходишь в плащике таком нарядном, а телогрейку настоящую видела?

А я спрашиваю ее: а где БАМ?

Покажите мне БАМ, в конце концов! Может, заради великого дела я тоже смогу ходить в телогрейке и кирзовых сапогах. Может, тоже научусь варить суп из куриных лап и освою итальянскую кухню: макароны на завтрак, обед и ужин. Может, накачаю бицепсы, трицепсы, пресс и как настоящая баба пойду останавливать коней и посещать горящие избы. Может, во мне умирает вторая Жанна д’Арк!

Но БАМа нет. Есть должность партизана виртуального фронта, на которую приглашают всех желающих.

Меня, паладина 20 уровня, забравшего у Маугрима последнее Слово Силы, угробившего Мораг и обратившего в бегство армии Лускана, она совершенно не соблазняет.

..