Вернувшийся в городок

Кирилл Крастошевский - человек, которого знает каждый, его песни известны абсолютно всем. Он - "художник, что рисует дождь", "робкий и застенчивый такой". Его история - за кадрами любимых передач и спектаклей

- Кирилл, когда я вас спросила, ничего ли не поменялось, состоится ли интервью, вы ответили: "Ничего не меняется". В жизни действительно мало что меняется?

- Как сказал Макаревич: "Я с детства склонен к перемене мест". Не меняется только потому, что я пунктуальный. Это театральная школа. В "Современнике" очень жестко относились к опозданиям. А потом, когда я работал в Америке, ощутил это финансово. С тех пор очень строго к этому отношусь.

- Вы закончили Литературный институт?

- Я закончил ГИТИС в 1981 году, а до этого - Театральную школу "2-3-2" на Сретенке, где учились Н.Караченцев, А.Абдулов. Попал туда случайно, потому что жил рядом. С нашего класса знаменитым артистом стал только Игорь Бочкин. И, пожалуй, тот еще "артист" - незаметный паренек, который учился на два класса младше меня - Рома Абрамович. А в ГИТИС меня взяли не за то, что был хорошим актером, а за то, что хорошо пел песни под гитару. Вечернее отделение Литературного... не закончил - отпала необходимость. А завлек меня туда великий поэт Евгений Долматовский, который жил по соседству. Но в институт я мало ходил, так как был занят в 24-х спектаклях, плюс сниматься надо было где-то, чтобы семью кормить. Зарплата с вычетами - 90 рублей. Но удивительная вещь - на водку денег всегда хватало. В Литинституте преподавали В.Аксенов, А.Вознесенский, которые у нас часто бывали дома.

А когда я начал писать песни, стал одним из самых богатых в "Современнике". В те годы было несколько шлягеров, с которых мне "капали" авторские: Долина пела "Робкий и застенчивый такой", были песни у Пугачевой, у Добрынина. Я дружил с Михаилом Таничем. Он почему-то считал, что я хороший поэт. Но я не оправдал его надежд.

- У вас есть строчка: "армейский призыв и назад возвращенье..." Где служили?

- Был год, когда нас, всех артистов театра, забрали: Антона Табакова, Мишку Ефремова, всех молодых из "Таганки". Никого "не спасли". Я сначала служил в Кантемировской дивизии. Потом перевели в ансамбль "Песни и пляски Московского военного округа". Мы выступали на генеральских банкетах. Руководство Московского военного округа и Минобороны пили водку, а мы пели "Расцветали яблони и груши". Ну, все, как в "ДМБ". Кстати, когда Ваня Охлобыстин написал эту вещь, мне было очень жалко, потому что я сам хотел такое написать. Генералы напивались и начинали раздавать увольнительные солдатам. У меня до сих пор дома где-то валяется увольнительная, выписанная командующим Московским военным округом на целых полгода! Мужики они были веселые. Вставали, когда мы пели "День Победы". Я еще был тамадой, ведущим. Объявлял выступающих, рассказывал анекдоты, генералы очень любили анекдоты про Брежнева, песни Высоцкого, Окуджавы.

- В "Современнике" как оказались?

- Повезло. Меня туда тоже не за игру взяли, а за песни. 13 лет я там работал, даже срежиссировал два музыкальных спектакля. Правда, они так и не вышли. Как актер я стоял на "молодняке" - играл какого-нибудь кота средней пушистости. Это вопрос типажности и таланта - писал я лучше, чем играл. И ценился за бесконечные концерты и капустники. У "Современника", кстати, были одни из лучших капустников. Правда, я недавно нашел кассету с юбилеем Кваши, посмотрел - скучно. А так смеялись в то время! Падали со стульев! Тогда казалось - гениально. Еще четыре километра и - Жванецкий! Сейчас смотрю - кошмар, бездарность! Это, видимо, тот социальный брежневско-горбачевский юмор, который был актуален. А потом все это вылилось в тот телевизионный ужас, который до последнего времени был всегда со мной.

- Из "Современника" ушли на ТВ?

- Сманили. Тогда появились первые коммерческие студии, новые исполнители - Маша Распутина, Олег Газманов, Богдан Титомир, группа "Кармен". Я для них песни писал. Мир шоу-бизнеса закрутил. А потом - телевидение: самый первый и любимый проект - детская передача "Будильник". Были и "Большая премьера" с Ваней Ургантом (предвестник "ПрожекторПерисХилтон"), бенефисы звезд на первом канале, Новый год с Галкиным (три года подряд), еженедельная юмористическая программа "Бисквит" с братьями Пономаренко, "Споры с Дмитрием Нагиевым", "Веселые картинки" с Гальцевым и Ветровым, "Камеди-клаб" на ТНТ и др.

- Как появилась песня "Сильная женщина плачет у окна"?

- Написал, когда работал в театре Аллы Пугачевой. Меня тогда закрыли в студии и сказали: "Пока песню не напишешь - не выйдешь!" С Аллой Борисовной вообще сложно - у нее большие паузы между идеями и написанием песни. "Мадам Брошкину" я начинал писать. Приехал, она мне дала "наброски": "А я такая - никакая, что ты в ней нашел? А я такая-растакая, но мой поезд ушел..." Кусок песни был написан, потом разбежались на какое-то время. А вскоре - хлоп - премьера песни! Я звоню: "Алла Борисовна, это ж моя песня! Почему автор другой?" Она: "Да?! А я забыла! Ну да ладно!"

- Ваша мама была секретарем парторганизации, а папа - летчиком-истребителем во время Великой Отечественной.

- Мама была секретарем Московского областного Совета по туризму. А папа после войны стал известным фотографом. Его учениками были знаменитые Плотников, Желудев, Королев. У него была самая крупная фотостудия в Москве на Кузнецком мосту. Через Брежнева по спецзаказу ему из-за границы привозили аппаратуру. Папа был единственный фотограф, который снимал все модные показы стран социализма в Доме моделей на Кузнецком мосту. Валя Юдашкин тогда работал гримером, Слава Зайцев - костюмером. Знаменитая серия фотографий Владимира Высоцкого с Мариной Влади, с гитарой, в брюках-клеш была сделана Плотниковым вместе с папой в его фотостудии.

- У вас на стене висит грамота от МВД "за нравственно-эстетическое воспитание" сотрудников министерства...

- Я автор гимна МВД РФ. "Э-э-М-В-Д...!" Гимны "Лукойла", "Славнефти", "Сатурна", "Спартака", "Динамо" - тоже мои. Хотя лучший - гимн Челябинского трубопрокатного завода! А началось все в Литературном институте, когда меня попросили написать поэму в честь Брежнева. Решил написать про Днепродзержинский трубопрокатный завод, на котором Брежнев начинал работать. Поэма "Народный солдат" (рифма - трубопрокатный комбинат) начиналась гениально, после этих строк все вставали: "В маленьком городе Днепродзержинске, там, где раскинулся трубкомбинат, на улице маленькой, малоизвестной родился и вырос народный солдат..." И - понеслось! Тогда это попало в самую точку - "Малая земля" выходила, мы в массовке в одноименном спектакле играли. Как ни странно, это научило писать безумные гимны - они ведь все похожи.

- Ваша известная песня "Ах, как хочется вернуться в городок..." про наш город?

- У каждого в душе есть свой городок. Я написал эту песню в Америке в приступе ностальгии. Вообще, первый альбом Анжелики Варум - это мои бардовские песни, перепетые на женский лад: и "Художник, что рисует дождь", и "Осенний джаз" и т.д. Я как-то не довел свое исполнительство до нужного уровня, потому что "с детства склонен к перемене мест".

- Ваши стихи метафоричны: "Ты танцуешь танец вилки на тарелке пустоты, я в бассейн бросаю кильки, чтобы выжили они..."

- Да, была такая песня. Одно время мы с поэтом Сашкой Шагановым "разделили территорию": он писал народную "псевдуху" под Есенина (для таких групп, как "Любэ"), а я - эстетскую. Были и приличные стихи - смесь имажинизма с кубизмом.

- Многие ваши песни написаны от лица женщины. Есть разница во взглядах и мыслях мужчин и женщин?

- Да нет никакой разницы. Я просто меняю род: было "Я пришла, ты ушел...", стало - "Я пришел, ты ушла...." Вот и все. Повторю банальную истину: дилетант пишет по вдохновению, а профессионал - за деньги.

- Вы ироничны по отношению к своим сочинениям. Кем все-таки сами себя считаете?

- Писателем. Мне нравится писать прозу в жанре киноповестей. Я написал книжку "98" про 1998 год. Со мной рядом в Кратове жил один брокер, он в 98-м выбросился из окна. Я взял его в качестве героя, но не стал его "убивать" в 1998 году, а довел до нынешнего кризиса. Есть мистическая повесть о душах умерших актеров, которые приходят в театр играть в спектаклях. Хотя в основном пишу комедийные вещи. Есть молодежная повесть "Жу тем" - питерская история с дождем и большой-большой любовью. Они не изданы. Мне важнее написать, чем издать. А поэзия сейчас не востребована. Был Железный век, век Пушкина, Серебряный век. Время литературы ушло. Сейчас - век компьютерных технологий. Все уходят в виртуальную реальность. Она нас "сожрет" и погубит. Многие уже живут в этом компьютере. У них там свое кино, литература, музыка, любовь, порнография и т.д. И им не надо оттуда выходить. Женятся там, плодятся. Это, по-моему, как раз и есть апокалипсис. Все, что пророчили писатели-фантасты, происходит.

- А спастись-то как-нибудь можно?

- Зачем? Это последовательное движение. Эволюция. Будет очередной социализм. Очередная империя. И дай Бог, не будет очередной войны. Это мой взгляд - я не политик. Я вообще отошел от суеты, открыл в Жуковском антикварную лавку "Город-ОК" в галерее "Ренессанс", притащил туда помимо раритетных вещей личные ценности - кресла с нашей дачи, старую ширму. И мне здесь уютно.

Беседовала Анастасия Григорьева

Из досье: Кирилл Эдуардович Крастошевский, писатель, актер, сценарист, автор известных шлягеров: "Сильная женщина плачет у окна", "Художник, что рисует дождь", "Городок" и многих песен, исполняемых А.Пугачевой, Ф.Киркоровым, В.Леонтьевым, Д.Биланом, Л.Лещенко и др. Автор развлекательных программ Первого канала, ТНТ и др. Лауреат многочисленных конкурсов "Песня года", премии "Овация", "Звезда", как лучший поэт года.