На дне

Как использовали паспортные данные стариков на фальсификациях выборов в Жуковском

Вера Петровна Петрова — бывшая учительница, много лет проработавшая в школе № 8. Многие жуковчане моего поколения очень хорошо помнят ее. Хотя она давно на пенсии и не выходит одна на улицу: возраст и болезни делают свое дело. За Верой Петровной ухаживает ее дочь, Татьяна. Трепетно, с любовью, как и положено в интеллигентной семье.

Вера Петровна уже лет десять не ходит на выборы и слабо представляет, что происходит в той реальности за окном, где нет ничего похожего на ее мир. Она живет в своем мире — единственно возможном, когда ощущения старости и беспомощности не терзают душу. И Татьяна, надо признать, делает все, чтобы сохранить ее покой.

Дело в том, что семья Петровых — мои соседи по дому. Причем хорошие, добрые и отзывчивые соседи. Мои дети выросли на их глазах, мы много вечеров проводили вместе и даже ездили отдыхать в Крым. В общем, Петровы для меня даже чуть больше, чем просто соседи. Именно поэтому мне не стоило особых усилий зайти и поговорить, когда я узнала, что, по документам избиркома, Вера Петровна, оказывается, лично проголосовала на участке в школе №4 во время выборов 14 сентября. Зная, в каком состоянии Вера Петровна, я, конечно, понимала, что такого не может быть. Но сомнения возникали: вдруг я не заметила ее чудо-выздоровления, что, наверное, теоретически не исключено в любом возрасте.

Однако чуда не случилось, Вера Петровна, конечно, никуда не ходила, нигде не голосовала, и ее подпись за полученный бюллетень — банальная подделка. «Конечно, это не мамина подпись, — сказала мне возмущенная до глубины души Татьяна и показала паспорт с подписью натуральной. — Да и не могла она куда-то одна пойти. Не выходит она на улицу. Я, даже уходя в магазин, запираю дверь, чтобы мама случайно не открыла и не потерялась, как часто происходит с больными стариками. Все это жутко неприятно и отвратительно: я слышала, что фальсификаторы частенько используют в своих грязных делах мертвые души (невыписанных умерших людей), но чтобы пользоваться живыми стариками, у которых, между прочим, есть родственники, - это сверхнаглость».

А потом Татьяна заметила, что в копии выписки из книги избирателей рядом с фальшивой подписью мамы указан номер и серия ее паспорта. Что удивительно — они совпадают с оригиналом. А это значит, что кто- то эти данные передал в руки фальсификаторам, ведь номер и серия паспорта вносятся членом УИКа при его предъявлении. То есть Веры Петровны на участке не было, соответственно, паспорт она не предъявляла, за бюллетень не расписывалась, подпись фальшивая — и только паспортные данные натуральные.

Впрочем, секрета здесь нет — совершенно очевидно, что наш «наичестнейший» избирком располагает базой паспортных данных огромного количества жуковчан, которые при разных обстоятельствах сами предъявляли документ органам власти и разного рода учреждениям. Это значит, что власть и фальсификаторы — отнюдь не чужие люди: одни снабжают материалами, другие рисуют избирательную документацию: от книг избирателей до итоговых протоколов. Но самое замечательное: как вор, который всегда кричит: «Держи вора!», эти «наичестнейшие» люди с пеной у рта ревностно стоят на страже того, чтобы ни один наблюдатель не смог заглянуть в паспорт избирателя и, упаси Бог, посмотреть в книгу выдачи бюллетеней. При этом ссылаются на Закон о персональных данных: как лиса, получившая должность сторожа курятника, настаивает на соблюдении пунктов санитарного режима кур во вверенном ей учреждении.

А между тем историями о том, как делаются левые фирмы на основе данных чужих паспортов, кишит не только Интернет, но и судебная практика по многим городам и весям родного отечества. Да что далеко ходить - психически больной человек по фамилии Швили, оказавшийся главным фигурантом дела с кусочком парка имени Седунова, вряд ли подозревал, что может вписаться в очевидно мошенническую схему.

«Для меня крайне важно получить ответ на вопрос, каким образом паспортные данные мамы оказались в распоряжении недобросовестных членов комиссии, которые не только воспользовались ее бюллетенем, но и подделали ее подпись. Надеюсь, правоохранительные органы откроют эту тайну и защитят таким образом стариков от возможных непредсказуемых последствий», — заявила дочь Веры Петровны Татьяна.

Впрочем, история Веры Петровны Петровой — не единственная. В числе проголосовавших на этом участке оказалась и известный в городе бывший учитель Валентина Алексеевна Лисневич, которая ну никак не могла явиться в школу № 4 14 сентября, потому как гостила у дочери в Канаде. И таких примеров, поверьте, множество. Интересно, что скажет по этому поводу член УИК № 626 Наталья Любимова, чья подпись стоит в книге избирателей как должностного лица, выдавшего бюллетени?

Очень похоже, что история дискредитации выборов в Жуковском достигла дна. Причем такого, что и постучать снизу скоро будет некому — никто на такие выборы больше не придет: в здравом уме, твердой памяти и по собственному убеждению.