«Не отыми Покрова»

Жуковское трио "Ветка Палестины" на сцене Дома ученых ЦАГИ

Корни мои напитают меня,

Корни мои не дадут мне упасть.

В келье моей только гусли звенят.

В келье моей только Божия власть.

Не то… Бездыханный текст на газетной бумаге – без мелодии, без интонации… Совсем иначе дышал он на концерте трио «Ветка Палестины». Сейчас он обесточен, потому что обеззвучен… Но пусть хотя бы на бумаге: «Корни мои не дадут мне упасть!»

Концерт становится событием, если артисты и зрители оказываются на одной волне. Как это распознать? По дыханию. По аплодисментам. Бывают аплодисменты прохладные, вежливые, дежурные; бывают фанатские – изначально громкие и рьяные; бывают профессиональные, клакерские; бывают неграмотные – например, между частями сонаты, где им не место.

Искренние, подлинные аплодисменты тоже бывают очень разными. В ноябре в ДК выступала Елена Ваенга, которая с первой секунды завела собравшихся своим запредельным темпераментом. Эффект мощной личной харизмы был и на сольном концерте участницы трио Елены Богдановой.

«Ветка Палестины» создавала энергетику иного уровня. Две бардовские гитары, статичные позы трех исполнительниц, строго выстроенная программа. Никаких спецэффектов, никакого конферанса. Даже обычных промежуточных поклонов после каждого номера не было. Но зал срезонировал! Срезонировал как-то несуетно, подлинно и тонко. Аплодисменты словно поднимались волной из одной песни – и врастали в первые звуки следующей. Все набирая и набирая силу, они продолжали музыку каким-то другим языком. Хорошо, что концерт был без антракта. Антракт был бы чем-то инородным в этом потоке.

Откуда родилось такое единство? Возможно, Елену Богданову, Елену Ашастову и Светлану Васильеву просто любят в родном городе. Может быть, КСП поддерживает своих. Или к 8 января люди устали от затяжного новогоднего разгула и потянулись к искусству… Все так, но эти версии не объясняют чего-то главного…

Уходя, на снегу оставляем следы.

А слова… А слова – это что-то не то.

Возможно, именно поэтому в песнях православных бардов так часто говорится о молчании и тишине.

Помолчим, отче, вместе давай помолчим.

Ты молчаньем, молчаньем меня успокой.

Цитирую песни Владимира Волкова и снова чувствую – не то. Авторская песня – это слова, мелодия и интонация плюс дыхание зала. Она кажется слишком простой для нашего псевдопродвинутого века, но это простота подлинного, и в такие вечера, как этот, она являет свою силу.

«Песня, собственно, - не совсем искусство: это, скорее, одна из мировых стихий», - заметил К.Чуковский. Аристотель говорил, что государство держится на песнопениях: ими можно человека исцелить, а можно и ввергнуть в безумие. О государстве умолчим, но «Ветка Палестины» исцеляет – хоть временно, хоть кого-то, но исцеляет…