Честнее не бывает

Иначе не получается

Выборы в Подмосковье 8 сентября были не лучше и не хуже предыдущих. Административный механизм с открытым забралом при отсутствии реального конкурентного поля дает почти чеченский результат. Так было при Громове, так стало при Воробьеве, и так будет дальше, если нефтяной насос страны останется в тренде. Я лично в этом сильно сомневаюсь, но речь сейчас не об этом. И даже не о том, почему коммунисты со своим Черемисовым и Гудков сам с собой по сути слили предвыборную борьбу. Ясно, что никто из них вовсе не собирался побеждать, вполне удовлетворившись ролью фантика для придания всей этой процедуре конкурентного блика. Такого, как Навальный, в Подмосковье пока нет. Это было ясно с самого начала, а потому выборы губернатора области даже известные политологи с популярными журналистами обделили вниманием.

Тем не менее для каждого города Подмосковья они стали показателем некоего состояния общества и силы административного ресурса.

Что в этой ситуации показал Жуковский? Первое и самое очевидное — подавляющее большинстиво жуковчан проголосовали ногами, то есть на выборы не пришли. Административный ресурс наукограда не смог обеспечить врио губернатора даже 20% — порог явки, который существовал в российском законодательстве, пока партия власти его не отменила в 2006 году. Не случись этой оказии, выборы 8 сентября 2013 года в Жуковском были бы признаны несостоявшимися.

Второе — несмотря на то что безальтернативная победа Воробьева была очевидной, местные избиркомы Кия по-прежнему «шалили». Причем не больше и не меньше, чем всегда, из чего можно сделать вывод, что это просто инстинкт — «иначе не получается». Скорее всего, он еще и стимулировался некоторым истерикозом со стороны администрации города с ее банальным страхом получить пендель недовольства сверху: в административно-командной системе, как известно, нахмуренные брови начальства всегда важнее репутации со стороны электората. Отсюда — пресловутые «карусели», страшно секретные и весьма сомнительные списки избирателей, командное единодушие членов некоторых участковых комиссий любой ценой, даже ценой нарушения закона, лишить сторонников честных выборов права увидеть и узнать больше, чем нужно жуликоватому председателю. Все это было в минувшее воскресенье, но не все получилось. Слава богу, в Жуковском сложился немалый круг из членов и сторонников ЖНС, для которых честные выборы и честная власть — принципиальные понятия приличной жизни.

Одну из таких историй я наблюдала своими глазами. Более того, оказалась ее участником.

Славная была охота

Ровно накануне выборов я обзавелась очень полезным документом — удостоверением члена ТИК с правом совещательного голоса. В отличие от моей редакционной пресс-карты, этот документ дает более широкие права тому, кто наблюдает за процессом и реально становится на пути жуликов и воров. Спасибо кандидатам-спойлерам за эту важную услугу.

На избирательном участке № 644 я оказалась, можно сказать, случайно. Коллеги попросили подъехать в школу № 10, потому как здесь целый день не было наблюдателей. Так получилось, что многие опытные жуковские волонтеры уехали в Москву биться за честные выборы Навального. На втором этаже школы было тихо и безлюдно: одни члены 644-го УИКа. «Ваш адрес?» — спросила девушка за столом регистрации. «У меня не адрес, а документы из ТИКа», — ответила я. Пока секретарь регистрировала мое присутствие и снимала копии с документов, подошел председатель, некий г-н Жемерев. Долго мучилась над вопросом, где я его видела, но как только парень раскрыл рот, сразу вспомнила: на публичных слушаниях по участку Седунова он представлял интересы застройщика и грубо угрожал жительнице улицы Калугина, которая осмелилась стыдить его за намерение расправиться с лесом. Таким образом, стало ясно, что это одна из 11 комиссий, сформированных аффилированными предприятиями «Гарантии-Строй». По опыту предыдущих выборов мне было известен фирменный набор средств, которыми эта команда делает нужные результаты голосования. Не подумайте о креативе — все очень просто: фальшивое надомное волеизъявление, сомнительная документация и хамские наезды на наблюдателей. Именно поэтому первым делом стала выяснять количество голосующих на дому. Секретарь этой замечательной комиссии Ксения Мисар начала ерзать на стуле и говорить что-то невнятное, так и не назвав конкретное число заявителей. Пришлось запросить у нее реестр голосующих вне избирательного участка.Оказалось, что такового у нее нет. На помощь коллеге пришел председатель Жемерев, сообщив, что комиссия ушла в поход по домам и реестр забрала с собой, что само по себе не билось с законом, который предусматривает наличие реестра на участке, на выездном голосовании — его копия. «А я забыла сделать копию», — нервозно заявила г-жа Мисар. Мне стало ясно, что пришла не зря и теперь уж точно нужно дождаться курсирующей по квартирам выносной урны — вместе с реестром и заявлениями избирателей. Как только председатель Жемерев понял, что мои намерения вполне серьезны, его как будто поразила нервная лихорадка от укуса неправильного клеща. Он то неестественно смеялся, то глуповато язвил, периодически ходил в туалет с айпадом и закрывался в комнате отдыха комиссии. Где-то через пару часов стал откровенно хамить — негромко, но так, чтобы я слышала, что он обо мне думает. Набор пошлых эпитетов, которые он отпускал в мой адрес, видимо, должен был спровоцировать мою нервную систему и закончиться либо взрывом, после которого меня удалят, либо добровольным уходом. Парень явно переживал, теряя надежду на избавление от моего присутствия. Особенно это стало заметно после того, как я получила по смс инсайдерскую информацию о возможном появлении именно на этом участке так называемых карусельщиков. Карусельщики в результате не появились: обладая правами члена ТИК, я легко могла бы их выявить. Но самым забавным было то, что и группа выездного голосования тоже не появлялась. Лишь за 15 минут до закрытия участка, то есть в 19.45, переносная урна все-таки прибыла. Изобразив финальную суету, г-н Жемерев дождался 20.00 и, посадив подчиненных считать неиспользованные бюллетени, удалился в комнату отдыха. Мне стало ясно, что проверить реестр надомного голосования мне не дадут очень долго, надеясь на то, что я не выдержу и уйду. Фальсификаторы — посвоему наивные люди: они почему-то думают, что голоса избирателей — это ерунда по сравнению с деньгами, а значит, никто не будет биться всерьез и тратить свое время на то, чтобы не дать их украсть. Впрочем, у фальсификаторов есть на то основания, потому как очередь по продаже своих голосов в марте на выборах мэра вполне вписывалась в это миропонимание. Ошибка в одном — меня в этой очереди не было.

А реестр надомного голосования они все-таки вынуждены были мне показать. По закону, между прочим, не только дать посмотреть, но и сделать копию. «Вам Кий выдаст копию, а мы не будем», — победно заявила секретарь Мисар. Кий, и правда, по телефону обещал мне выдать этот документ, потому что точно знал, что он этого не сделает — после того как документация уходит с участка, ее практически невозможно изъять без решения суда. Я поняла этот трюк, но тем не менее настаивать на копии не стала. Реестр мне достаточно было просто прочитать, чтобы понять, откуда такой список голосующих на дому. А он был нехилый. И если бы я ушла, не дождавшись прозрачного чемоданчика с бюллетенями из похода, не сомневайтесь: в нем было бы их не девять, а несравнимо больше — ровно столько, сколько фамилий и адресов в реестре. Этот документ, и правда, оказался забавным, потому как вполне конкретно подтверждал, что никаких заявлений от избирателей с просьбой прийти на дом не было. Были якобы звонки на участок, которые в один день — 7 сентября, с разницей в 10-15 минут — приняла все та же секретарь Ксения Мисар. Так как будто жителям трех домов в одно и то же время стукнуло в голову срочно заказать себе вызов. Так, в список желающих проголосовать на дому попали Роберт Николаевич Овсянников и его супруга, которые не только не звонили г-же Миссар, но и в городе в день выборов не были. Роберт Николаевич подтвердил это ЖВ и был крайне возмущен использованием своей фамилии в фальшивом реестре. То же самое подтвердила и дочь Нины Ивановны Братчиковой, которая уехала отдыхать за границу, и потому никого не могла вызвать к себе с урной для голосования, зная, что ее 8 сентября не будет дома.

Вот такие честные выборы. Впрочем, г-жа Мисар весьма откровенно сказала мне напоследок, что ничего ей за это не будет, а огласка в газете «Жуковские вести» её не пугает: она — не жуковчанка, раменская она.

Павел Жемерев, Председатель УИК №644, Сотрудник ООО "АвтоТранс ("Гарантия-Строй")

Ксения Мисар, Секретарь УИК №644, Сотрудник ООО "АвтоТранс" ("Гарантия-Строй")