«Камеди Клаба» Собянин не допустит

Канал «Москва 24», который называют любимой игрушкой Собянина, появился как черт из табакерки. Зачем мэр так спешил с его открытием и что из этого вышло?

Канал «Москва 24», который называют любимой игрушкой Собянина, появился как черт из табакерки. Зачем мэр так спешил с его открытием и что из этого вышло, мы узнали, не только посмотрев эфир, но и добившись разрешения понаблюдать за работой новой телекомпании изнутри.

В первые две недели «Москва 24» представляла собой иллюстрацию анекдота. Ведущие новостей запинались, путали имена корреспондентов, их комментарии дорожной ситуации в городе часто не соответствовали ни месту события, ни степени загруженности трасс. Традиционно симпатичными рассказчицами погоды мешали любоваться «хвосты» переплетенных кабелей, которые тянулись из-за их спин и заканчивались где-то далеко за декорациями. Свет в студии зажигался далеко не всегда.

– Очевидные проблемы роста, – дает свое объяснение несовершенства работы подчиненных генпродюсер «Москвы 24» Евгений Бекасов. – Канал делался за 90 дней – для телепроизводства сроки вообще нереальные.
Бекасов приводит 33 причины того, почему у «Москвы» не получилось гладкого начала. Это и срыв сроков поставки суперсовременного оборудования из Японии, выбитой из колеи весенним цунами. И отсутствие контента (содержания) канала, его окончательной концепции нет до сих пор. Чего, по словам Бекасова, точно не будет, так это развлекательных форматов типа «6 кадров» или «Камеди Клаба»: «Мы – серьезный канал». Наконец, проблемы с кадрами и с помещением – не на последнем месте.

– Комплекс в «Останкино» нас не устроил, – продолжает Бекасов. – Нашли большой цех, где раньше печатались газеты, и сделали в нем студию. Строители ушли из нее в августе, за две недели мы установили там оборудование и наладили передачу сигнала. А уже 5 сентября открылись. Были изначально готовы к тому, что вылезут разные мелочи.

Недоделки на канале есть не только снаружи, но и внутри. По коридорам то и дело снуют рабочие в спецовках с лестницами и мотками проводов. В здании нового телекомплекса хоть и пахнет свежим ремонтом, но где-то недомонтировано освещение в потолке, где-то ждет своего часа сложенная (куда же на собянинском канале без нее?!) плитка.

Просторные ньюс-румы населяют преимущественно молодые люди. На первый взгляд средний возраст сотрудников городского канала – 30 лет. Нравы, судя по всему, царят тоже молодежные, даже демократические. В кабинет генпродюсера запросто заглядывают за консультацией то бухгалтер, то режиссер. И буквально врывается ведущая новостей. Как и большинство коллег, она пока малоизвестна. Но по решительности диктор, пожалуй, не уступает Кате Андреевой. Кстати, состоявшиеся ведущие вполне могли избавить «Москву 24» от «проблем роста». Но их, оказывается, даже не рассматривали.

– На мой взгляд, наступает пресыщение существующими лицами на ТВ, – считает Евгений. – К тому же, увидев очередную звезду, зрители бы уже не воспринимали нас как свежий взгляд, на который мы претендовали… Ведь в Москве нет канала, рассказывающего о ее жизни. «ТВ Центр» давно стал федеральным (нам же выходить за пределы города не нужно), беседы с префектами на «Столице» (на ее месте появилась «Москва 24») отдавали советчиной. Мы вырабатываем новый язык общения граждан с властью – без лизоблюдства.

– Вы думаете, это возможно на канале, принадлежащем Москве?

– Конечно! Мы не являемся приближенными к Тверской, 13 людьми. Они – заказчики, мы – исполнители. Лично я с мэром вообще ни разу не общался.
– У вас всё еще впереди.