Оригинал материала
Михаил Шмаков оказался в состоянии
Каким образом подсобное сельское хозяйство ФНПР перешло в руки родственников Михаила Шмакова, выяснял «Собеседник»
Есть такая «шмакция»
Фото: Михаил Шмаков // Фото: Global Look Press На днях Центр экономических и политических реформ опубликовал данные своего мониторинга уличной активности в России в этом году, насчитав 1174 акции протеста против повышения пенсионного возраста. На первом месте среди бузотеров – КПРФ и Алексей Навальный. Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), которая сама у себя насчитала 20 миллионов членов, предпочитает возмущаться в кабинетах и на собственном сайте.
Да если б эти 20 миллионов вышли на улицы… Но нет. Глава ФНПР Михаил Шмаков разве что выходит из себя, критикуя реформу исключительно на словах. А первый зам Шмакова депутат Андрей Исаев и вовсе голосовал в Госдуме за реформу.
– Я еще в 90-х придумал такой термин – «шмакция»: протестные действия без внятной цели и адресата протеста, – пояснил главный инспектор труда Союза профсоюзов России Сергей Храмов. – Возникает даже крамольная мысль: а есть ли у ФНПР эти 20 млн членов? Что точно есть, так это куча недвижимости и гигантские бизнес-проекты, которые делают Шмакова одним из крупнейших олигархов страны.
В свое время Сергей Храмов лично пытался препятствовать распродаже лакомых кусков профсоюзного имущества за копейки. Вздыхает:
– Не получилось. Многие активы по скромной цене ушли нужным людям. И вряд ли просто за спасибо. Тем более что Шмаков – не госслужащий и декларировать свои доходы не обязан. Правда, случаев, когда имущество ФНПР переходило прямиком к семье Шмакова, я лично не знаю.
Зато узнал «Собеседник».
Семейная «подсобка»
Есть у ФНПР, например, в Калужской области ООО «Подсобное сельское хозяйство «Балабаново» по выращиванию зерновых и всего остального. Ну, точнее, было. С марта прошлого года хозяйством вдруг стали владеть Светлана Николаевна (80% уставного капитала) и Петр Викторович (еще 20%) Шмаковы. Жена и младший брат главного профсоюзного бонзы России. Простые российские пенсионеры.
Цифры
Около 100.000 рублей стоит одна сотка земли в окрестностях Балабаново. Только один из участков хозяйства Шмаковых, который нашел «Собеседник», можно оценить почти в миллиард рублей.
– Как же так получилось? – спрашиваю у гендиректора хозяйства Александра Деева.
– Ну как, купили хозяйство.
– За сколько, если не секрет? И почему ФНПР решила его продать?
– Вот уж не могу точно сказать.
– Неужели жена Шмакова лично теперь тут всем руководит?
– Конечно. Она же владелец.
– Но она ведь в Москве живет. Или приезжает?
– Так ведь разные есть способы информацию передавать. Через разных людей.
– И что теперь будет после смены владельца? Продолжите сельским хозяйством заниматься или землю пустите под застройку?
– Застроим, у нас тут места хорошие, многие хотят купить. И в поле участки есть, и в деревьях.
– И сколько всего гектаров?
– Что-то вы много вопросов задаете. Подозрительно. Спросите лучше у Шмакова.
– В ФНПР?
– Ну да, у Михаила.
– Так он же не собственник.
– Ну как, он же все тут затевал.
Досье
Несколько лет назад Светлана Шмакова получала доход в банке «Солидарность», учрежденном ФНПР, и владела небольшой фирмой «Мэкси», которая давно ликвидирована. Ее компаньоном по бизнесу там выступал сын Виктор.
Одновременно Виктор Шмаков через другую свою фирму – «Арт-Микс» – по заказу своего отца устраивал для ФНПР праздники. Сегодня эта фирма тоже закрыта, но у Виктора есть и несколько других, некоторыми из них руководит связанный с ФНПР Александр Шалимов.
А сам Михаил Шмаков еще в 2014 году, оказывается, тоже стал работодателем. Вместе с тремя компаньонами (включая одного из бизнес-партнеров сына) он создал компанию «Фибросталь К» по производству стальной проволочной фибры для армирования бетона. Правда, пока производство официально приносит только убытки. Зато ни о каких конфликтах собственников предприятия с профсоюзами до сих пор слышно не было.
Ждите ответа
По совету менеджера звоню в ФНПР. Правда, самого Михаила Шмакова застать в офисе не получилось. Пришлось пообщаться с руководителем департамента общественных связей федерации Владимиром Корнеевым.
Тот, узнав тему беседы, судя по голосу, почему-то разволновался:
– Вы знаете что, пришлите запрос. Такая деликатная тема, связана с собственностью. Тем более с семьей. Чтобы мы могли как следует защищаться.
– Чего уж сразу защищаться? Никто ведь не нападает.
– Да, я понимаю. Но все равно пришлите запрос.
«Собеседник» так и сделал. Очень уж хотелось узнать, каким образом профсоюзное хозяйство и его имущество оказалось в собственности семьи главы ФНПР. А также, если сделка была рыночной, откуда у его жены и младшего брата взялись деньги на такую покупку (при отсутствии у них крупного бизнеса)? И почему вместо развития сельхозпроизводства и импортозамещения родные Шмакова (одного из лидеров ОНФ, между прочим) решили распродать сельхозугодья под застройку? И наконец, какие еще объекты ФНПР Шмаковы намерены в будущем приобрести?
Надеемся, Шмаков все же найдет свободное от бизнеса время, чтобы ответить. Должны же рядовые члены профсоюзов знать, кого и что они содержат на профсоюзные взносы. А то пока получается, что собственное финансовое состояние беспокоит главного профсоюзника гораздо больше, чем состояние защиты прав рабочих, за которых он (на словах) так сильно переживает.
Справка
Кроме «Балабаново», Светлана Шмакова является учредителем ТСЖ «Дом», зарегистрированного в Москве по адресу: 3-я Тверская-Ямская, 48. Это дореволюционный особняк, в котором в 90-е годы поселилось все руководство АФК «Система» и столичный мэр Юрий Лужков. Шмаковым в этом доме принадлежит квартира на вполне приличном пятом этаже площадью 145,7 кв. м и стоимостью около 150 млн рублей. Отделка фасада здания выполнена из натурального камня с элементами мозаики и декора, что делает особняк уникальным. При этом у семьи Шмаковых есть и другая недвижимость в Москве. К примеру, квартира в Богословском переулке, прямо у Тверского бульвара, стоимостью примерно 50 млн рублей.
* * *
Материал вышел в издании «Собеседник» №46-2018 под заголовком «Михаил Шмаков оказался в состоянии».