Четверть века у постели бойца: генералу Романову исполняется 72 года

Уже 25 лет генерал Анатолий Романов ведет самый серьезный бой в своей жизни. С ним вместе все эти годы – его жена.

6 октября 1995-го командующий Объединенной группировкой федеральных войск в Чечне Герой России генерал-полковник Анатолий Романов ехал на встречу с Русланом Хасбулатовым. Надо было обсудить ряд деталей в предстоящих переговорах с лидером сепаратистов Асланом Масхадовым. В Грозном, в тоннеле перед мостом, на площади Минутка раздался взрыв. Машина генерала оказалась в его эпицентре...

Вот так разделилась его жизнь – на «до» и «после». В тот роковой тоннель Анатолий Романов въезжал молодым (47 лет), полным сил, на пике карьеры – за два месяца до того он стал замминистра МВД, командующим внутренними войсками МВД, а выехал на носилках... Его собирали буквально по кусочкам.

27 сентября генералу исполняется 72 года. Последнюю четверть века он ведет самый сложный в своей жизни бой – за право вернуться в нормальную жизнь. Его родные и близкие ежедневно, ежеминутно борются вместе с ним, не теряя надежды поставить генерала на ноги.

Ельцин очень переживал за Романова

В 2014-м я писала о том, как продвигается лечение Анатолия Александровича. Тогда встречалась с генералом Анатолием Куликовым, некогда непосредственным начальником Романова и одним из самых преданных друзей. Он и сегодня верит, что генерал встанет на ноги, поддерживает и его, и семью.

– О том, что Толя должен был ехать на встречу с Хасбулатовым, не мог знать никто: решение было принято спонтанно, буквально за минуты до поездки, – рассказывал мне тогда Куликов о деталях этой трагедии. – Возможно, телефон Хасбулатова был на прослушке у сепаратистов... А может, кто-то интересовался у него: кто к нему едет... Я в тот день был в Москве – прилетел на доклад к Ельцину, и обстановку мне Романов докладывал по телефону. А потом добавил: «Позвонил Хасбулатов, просит, чтобы я подъехал к нему». Я предложил, чтобы Хасбулатов сам подъехал. Толя ответил: «Я ему то же самое предложил, но он убежден, что это сведет на нет его миссию: когда чеченцы узнают, что он поехал к русским генералам, решат, что у него нет авторитета». Мы подумали, что не стоит пытаться переделать национальный менталитет, и Толя поехал сам: мы всегда использовали малейшую возможность, если была надежда остановить кровопролитие. Ельцин, кстати, лично знал Романова и очень переживал за него.

Из комы вышел через 18 дней

Тогда же, шесть лет назад, встречалась я и с женой генерала Ларисой Васильевной. Каждый день – в дождь ли, в холод, в палящий зной или в слякоть – она приезжает к мужу, чтобы ухаживать за ним, гулять в парке, заниматься на тренажерах, читать ему книги, разговаривать с ним... Она неустанно ищет новые методики, которые могли бы помочь генералу выйти из сумрака. Использует малейший шанс.

– Из комы муж вышел через 18 дней после взрыва, – огорошила она меня тогда: ведь многие считают, что Романов до сих пор в коме. – Как мне объяснили врачи: человек выходит из комы – это когда он открыл глаза и начал реагировать на свет, прикосновение, движение. При этом он может не осознавать, что происходит.

В таком – пограничном – состоянии Романов уже скоро 25 лет.

14 лет он провел в госпитале им. Бурденко. Но когда министром обороны стал Анатолий Сердюков, Романова оттуда... попросили. И с 2009-го генерал находится в Подмосковье – в Главном военном клиническом госпитале Национальной гвардии России (ГВКГ). У него прекрасные условия – отдельный модуль, двухкомнатная палата, оборудованная по последнему слову медицинской техники.

– Виктор Васильевич Золотов очень хорошо относится к Толе. Если есть возможность, даже сам приезжает в госпиталь, – Лариса Васильевна тепло отзывается о главе Росгвардии.

Вмешался COVID

На этот раз коронавирус помешал нам встретиться, поэтому разговариваем с Ларисой Васильевной по телефону. Спрашиваю, какие новости в состоянии генерала, а она отвечает, что всё по-прежнему. Но начинаем обсуждать подробности, и оказывается: победы все же есть. Просто они маленькие, а ей хочется, чтобы они были масштабнее, случались чаще.

Так, шесть лет назад меня поразило известие, что Романов занимается на тренажерах. Оказалось, ставили его ноги на педали, он слегка их крутил...

– Сам двигает педали, да, – описывает современное состояние дел Лариса Васильевна. – Километров шесть в час, кажется. Но мне хочется, чтобы всё побыстрее. Ведь у нас уже нет времени. Вы только представьте: осенью мужу исполнится 72 года. Нам главное – его мозг включить (он сохранный, просто его надо вывести из этого сумрака), реакция у него есть. Но все это надо развивать. А тут один казус за другим...

Например, Лариса Васильевна договорилась со специалистами в «Сколково», что они разработают специальную программу, которая поможет генералу «включить» мозг. Еще 6 лет назад доктор, который его вел, как-то написал на листке: «Если ты это прочитал, шевельни рукой». Генерал долго смотрел на буквы, потом прошло еще какое-то время, и он шевельнул рукой! Тогда-то и родилась идея создать такую программу, чтобы он мог глазами «набирать» текст на виртуальной клавиатуре.

И вот когда, казалось бы, дело оставалось за малым – и программа уже есть, и нашлись специалисты, готовые с ней работать, но... Вмешалась пандемия.

– Может, мы за эти четыре месяца продвинулись бы вперед, но сейчас ничего не делаем, – вздыхает Романова.

В мире таких пациентов больше нет

Для врачей генерал – самый сложный пациент. Какие только мировые светила не приезжали к нему на консилиумы, какие только методики не испробовали, чтобы поставить этого сильного человека на ноги...

Между тем генерал в прекрасной форме: у него нет пролежней, ему постоянно делают массаж, он чисто выбрит, вполне упитан.

– Толя хорошо реагирует на музыку, спортивные телепрограммы и плохо – на фильмы, где стреляют и взрывают, – рассказывает Лариса Васильевна. – У него бывает разное настроение, и это выражается и в мимике, и в поведении. Так же, когда он встречает знакомых людей или появляются новые лица. Он, как и многие здоровые люди, чувствителен к природным явлениям – скажем, весной у него всегда аллергия на пыльцу цветущих деревьев. А в плохую погоду у него болит голова и он сердится.

– Вот сегодня погода отвратительная – гроза, ливень, [мы разговаривали с Ларисой Васильевной летом – прим.ред.] – и он чувствует себя не очень, – отмечает Лариса Васильевна. – В такие периоды у него и судороги бывают. А когда солнышко, все прекрасно. Мы уже настолько все это изучили, что достаточно взглянуть на прогноз погоды, чтобы понять, с какими симптомами столкнемся в этот день.

– О чем вы разговариваете с мужем? – спрашиваю Романову.

– Рассказываю ему о доме, детях, внучке, о разных житейских мелочах, о его товарищах...

– Вы как-то упоминали, что в начале 2000-х возили мужа в концертный зал «Россия» на награждение... Были еще поездки? Помогли они?

– Мы были награждены в номинации «Национальный герой», – вспоминает Лариса Васильевна. – Муж так хорошо выдержал церемонию. Было важно, что он сам получил эту награду... Да, было еще несколько поездок, все очень давно. Представьте, как это непросто – возить такого больного: машины сопровождения, военной автоинспекции (ВАИ), реанимации, целый кортеж... Мы же не знаем, на что и как он отреагирует. Еще мы ездили в храм Христа Спасителя, когда туда привозили Дары волхвов, и потом еще раз, когда привозили Пояс Богородицы. Возможно, это было не зря: все-таки медленно, но прогресс идет.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник+» №07-2020 под заголовком «25 лет у постели генерала Романова».