А вы что прощаете?

Американского шпиона Поупа показательно посадили. Потом показательно простили. Молодцы! А вы так можете?

Александр Панкратов-Черный, спец по иродам:
— Я всегда всем и все прощаю, считая, что так надо. Ведь есть старая библейская истина: не суди, да и судим не будешь. Прощать нужно уметь — это диктует сама наша жизнь. Я понял это, потому что и сам не раз был в положении обвиняемого, причем — напрасно обвиняемого. Теперь стараюсь простить любые обиды. Кого я бы не помиловал — Чикатило и таких, как он. Это самые настоящие ироды, для них я бы сам потребовал расстрела.

Римма Казакова, обиженная на Гитлера:
— Я прощаю. По-христиански нужно прощать всех, но зло бывает абсолютно. В каких-то ситуациях понимаю, что надо сражаться. Например, не могу простить Гитлера за то, что он истреблял целые народы. Сухая, отвлеченная идея реализуется на жизнях обычных людей. Поэтому ненавижу фашизм, шовинизм, даже когда они проявляются на бытовом уровне. За этим стоят идеи, приносящие огромное зло. Не говорю, что нужно из «калашникова» расстреливать таких людей на месте, но этого нельзя прощать, нужно бороться.

Лев Дуров, совсем горячий:
— Я человек горячий, несдержанный. Бывало сто раз, когда я ссорился, а потом прощал. Единственное, что не могу простить — предательство. Однажды, когда я был совсем молодой, пришел в гости к знакомому. Там была новая мебель, и, когда попытался сесть на диван, он постелил мне газетку. Я сделал вид, что ничего не было, но больше в этот дом не вошел никогда. А однажды дал другу по морде за то, что он при мне оскорбил свою девушку. Он меня за это не простил, а я и не собирался извиняться.

Юрий Лоза, широкая натура:
— Историй, когда приходится кого-то прощать, в моей жизни навалом. Это такой вялотекущий процесс, который продолжается все время. Например, деньги очень часто не отдают. Пожимаю плечами и прощаю. Но чего никогда не прощу, так это предательства. Боже мой, мне сорок шесть лет! За это время было просто неимоверное количество предательств. Прощая, человек поднимается в собственных глазах, приходит ощущение освобождения. Можно взять пистолет и караулить около подъезда, а можно сделать широкий жест и простить.

Глеб Якунин: «Нет такой вещи, которую нельзя простить. За исключением серийного убийства. Если смотреть на прощение с юридической точки зрения, то ведь под амнистию попадают все, на кого она распространяется, независимо от их душевного состояния — главное, чтобы была соответствующая подпись и печать. А с точки зрения общечеловеческой вопрос о прощении должен рассматриваться индивидуально. Если человек искренне раскаивается, то почему бы его и не помиловать?»
Эммануил Виторган: «Безусловно. Когда проходят эмоции, умею и простить, и понять. Единственное, чего не могу простить, это когда один человек берет на себя право распоряжаться жизнью другого».
Полина ИВАНУШКИНА, Роман ГОРШКОВ, Надежда ГУЖЕВА.