Денег жалко!

На прошлой неделе министр по налогам и сборам Геннадий Букаев заявил, что МНС подготовило очередные поправки в Налоговый кодекс, которые изменят порядок контроля за соответствием доходов физических лиц их тратам. С тем, что государство уже контролирует наши крупные покупки, мы вроде бы смирились. Некоторые индивидуумы, конечно, пугаются, когда после приобретения вазовской «пятерки» получают из налоговой инспекции грозную бумагу с требованием объясниться, откуда деньжонки. Одолжил, накопил, подарили, нашел — в крайнем случае... В общем и целом народ приспосабливается. Недолго мучиться старушке! Гражданин Букаев скоро добьется, чтобы разница между официальным (полученным через бухгалтерию) доходом и большей, чем этот самый доход, тратой на покупку (авто, дачки или дорогой какой-нибудь картины художника Никаса Сафронова) облагалась налогом без всяких-яких. Потратил больше, чем получаешь — поделись с государством.
Но я не виноват!
«Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!»
Государству нужно много-много денег. И не только на выплату зарплаты учителям и врачам, пенсий пенсионерам и окладов министрам. Государству нужно много-много денег и для того еще, чтобы контролировать доходы своих граждан. И тех, кто их контролирует. И контролеров.
Сергей Степашин добился-таки, чтобы Совет Федерации, возглавляемый его земляком, внес в Госдуму проект изменений в закон о Счетной палате РФ. На самом деле исправить этот закон ее председатель пытается не в первый раз. И в Думе давно пылятся изменения, против которых возражал сам отец-основатель Счетной палаты Юрий Болдырев: «Уже внесены в Думу поправки в закон о Счетной палате: председатель должен назначаться по предложению президента, а заместитель и аудиторы — по предложению председателя. И Палата становится подотчетной президенту, — возмущался Юрий Юрьевич после ухода со своего поста. — Она превратится в контрольное управление президента номер два. Значит, будет уничтожено то, что я создавал — Счетная палата, независимая от тех, чьи действия она должна проверять». Почему это плохо? «Контрольным управлением президента я руководил восемь лет назад, — говорит Болдырев. — Там — никаких «особых мнений». И никакой публичности без разрешения президента».
Напомним: Счетная палата создавалась как парламентский орган, чтобы контролировать исполнительную власть, в том числе президента, его администрацию и всякого рода управления. Но Сергей Вадимович стремится лечь под президента. Сейчас, говорит он, мы с президентом просто знакомы, он меня о чем-то попросит, я сделаю, но все это «факультативно» (степашинское словечко). А нужно, чтобы безусловно? «Никаких дополнительных полномочий, выходящих за рамки Конституции, здравого смысла и позиции президента по наведению порядка в бюджетной сфере, мы не просим. Мы не собираемся становиться филиалом спецслужбы», — утверждает Сергей Вадимович. Конечно, каким филиалом спецслужбы! Спецслужбой! Причем самой-самой спец — чтобы над всеми и вся. А быть сегодня НАД всеми, если ты не ПОД Путиным, невозможно.
Сергей Вадимович Степашин прекрасно это понимает, и он своего добьется.
В последние годы он перенес достаточно много унижений, причем публичных, чтобы не стремиться публично же реабилитироваться. Аксененко ему мало (ох, как аукнулся Николаю Емельяновичу его прилет на кадровое совещание у Ельцина в Сочи!). С Путиным, сменившим его на премьерском посту всего лишь через десяток недель после назначения, сложнее. Как-никак президент. Но у Владимира Владимировича, несмотря на столь высокий пост, сохранились еще человеческие слабости. Одна из которых — чувство вины перед близкими (с тех пор, как погиб друг, поехавший вместо него на соревнования). И перед Степашиным, которого он заменил на посту премьера, у него это чувство есть. Сергей Вадимович знает об этом, но свое особое положение ему хочется еще и узаконить. Скорее всего поправки пройдут. Недаром же затеяна проверка самой Госдумы.
Ну и пусть, казалось бы. Нам-то что с того?
Да денег жалко! Слишком много у нас контролирующих органов, контролер на контролере сидит и контролером погоняет. «Всех не прокормить!» — признал даже один из членов Совета Федерации Леонид Рокецкий. Но Совет Федерации его не послушался.

Эдуард Рассохин.