Анна Самохина: Я – эгоистка.В пределах разумного

Образ отчаянной авантюристки «а-ля Самохина», в меру стервозной и романтической, оказался востребован отечественным кинематографом в конце 80-х. На этой волне были созданы лучшие работы актрисы: Мерседес
(«Узник замка Иф»), Рита («Воры в законе»), княжна Тараканова («Царская охота»), уличная танцовщица («Дон Сезар де Базан»)... Правда, в последние годы имя Анны Самохиной стало ассоциироваться у публики скорее с успешным ресторанным бизнесом, нежели с кино или театром... Наверное, поэтому Анна полна решимости вернуть прежние лавры. Более того, актриса готова к большим переменам в личной жизни.

Бледную от недосыпания, меня утвердили на роль Мерседес

— Слышала, вам предложили роль в «Опасных связях»?
— Жду не дождусь репетиций. «Опасные связи» по Кристоферу Хэмптону — именно та пьеса, в которой мне хотелось бы участвовать. Режиссер — Наталья Шумилкина, в главных ролях — Сергей Алдонин и я, ставить спектакль будем на базе Театра имени Станиславского по инициативе творческого объединения «Алдан007»... Моя роль — маркиза де Мертей. Естественно, светская львица, красавица. Конечно, стерва. Ну да, опять сыграю не очень хорошего человека — что делать, если режиссеры видят меня только в этом образе? Как бы то ни было, роль глубокая, интересная... После восьми лет простоя — для меня как для актрисы это счастье! Восемь лет назад я покинула питерский Театр имени Ленинского комсомола и с тех пор больше на сцену не выходила.
— Столько времени без аплодисментов и запаха кулис... Театр по ночам не снился?
— Не мучайте. Конечно, снился. Но когда играешь спектакль в зале на тысячу мест, а занято лишь двадцать — ощущения тоже не из приятных. Знаете актерский анекдот: «Нас больше, братцы, мы прорвемся...»? Каждый вечер перед выходом на сцену его повторяли. Восемь—десять лет назад искусство было в глубочайшем кризисе. Не знаю, насколько это чувствовалось в Москве, а Петербург увядал на глазах. Поэтому я ушла из театра.
— Но не из кино. По-моему, фильмы с вашим участием не переставали появляться на экранах. И вас не миновала участь поиграть в «мыльных операх».
— И в «операх», и не только. Особенно похвастать не могу, однако последние роли в сериалах «Черный ворон» и «Бандитский Петербург-3» — работы неплохие. К счастью, наши сериалы начинают качественно меняться... А вообще, я всегда любила кинематограф чуть больше театра за то, что в кино можно быть единственной, неповторимой и незаменимой — не то что в театре, где по два-три человека на роль. Я — эгоистка, но в пределах разумного.
— А какая роль самая любимая?
— Первая. Мерседес из фильма «Узник замка Иф». Ведь я попала туда просто чудом. Сидела в состоянии полной депрессии в семейном общежитии Ростова-на-Дону, куда распределилась после Ярославского театрального вместе с мужем Александром, тоже актером, нянчила маленькую дочь — и вдруг явление представителя Одесской киностудии. Он спросил у меня же, где можно отыскать Самохину. Вижу: в руках мои фотографии. А я — замученная, бледная от вечного недосыпания, с простеньким хвостиком — чуть слезы не брызнули от досады. Кричу: «Я это, я, не верьте своим глазам, я совсем не такая!» Потом — пробы. Утверждение на роль. Все — как в обмороке. Перед отъездом на съемки подружки по общежитию постелили мне под ноги новенькое чистое полотенце — «чтобы все было хорошо»... Мерседес подарила мне удачу.
— Вы неизменно подчеркиваете, что не похожи на героинь, которых приходится играть. Они — стервы, шантажистки, авантюристки, а вы, стало быть, прямая противоположность?
— К сожалению, да. По характеру я человек мягкий и нескандальный.
— Вы серьезно «сожалеете»?
— Разумеется. Умение «выцарапать свое» и в искусстве не помешает — и в бизнесе тем более.

Кулинария надоела — кусок в горло не лезет

— Пять лет назад вы открыли в Санкт-Петербурге ресторан под названием «Граф Суворов», затем еще один — «Поручик Ржевский». Оба ресторана процветают. Полагаю, без второго супруга Дмитрия этот бизнес не сложился бы столь удачно?
— На момент нашего знакомства с Дмитрием он уже был хозяином кафе «Суворовское», там и встретились во время какой-то презентации... Между прочим, Дима — физик, кандидат наук, это жизненные обстоятельства заставили его пойти в общепит... Когда мы объявили, что хотим создать семью, друзья только рукой махнули: они прочили нам не более полутора-двух месяцев, а мы тем не менее до сих пор вместе. Да еще «Граф» с «Поручиком» на руках.
— Ваша популярность сыграла на раскрутку заведений?
— Ну, тогда все было призвано бить в одну цель: и мое имя, и Димины средства, и наш общий каторжный труд. Ведь мы пропадали в этих ресторанах по 24 часа в сутки: продукты, рецепты, персонал, клиенты... Порой сама к плите вставала (я знаю толк в кулинарии). Голова кругом. Убойное это дело — собственный бизнес. Но теперь уже можно перевести дух, работа отлажена, постоянного вмешательства не требует.
— Пять лет с едой возитесь, а фигуру не потеряли...
— А я просто не ем. Так, знаете, надоела эта кулинария — кусок в горло не лезет... Нет, кроме шуток: для тех, кто хочет похудеть, голод — единственное средство. Что же до спорта — всю жизнь терпеть его не могла. Особенно спортзалы с вечным запахом резины и пота. Даже в самых элитных этот запах остается... Предпочитаю постоянные сеансы массажа — по-моему, это самый оптимальный вариант: и тело в форме, и мышцы в тонусе.
— Я знаю, собственный ресторан был вашей мечтой с детства.
— Видите ли, все в жизни рано или поздно надоедает. Рестораны дают доход, я рада, что это предприятие себя оправдало, но сказать, что я по-прежнему увлечена «Графом» и «Поручиком», было бы, конечно, преувеличением. Я их люблю, но рвусь уже не к ним — тоскую по искусству. И только ради этого намерена переехать в Москву.
— На время репетиций «Опасных связей»?
— Нет. Совсем.

Меняю Питер на Москву

— Вижу, вас по-прежнему тянет неизведанное. Когда-то вы говорили, что застой, пусть даже самый благополучный, не для вас. После пятнадцати лет замужества ушли от супруга, рискнули все начать с нуля. И вот очередной «демарш» — переезд...
— Мне просто скучно в Питере. Негде работать, не у кого. Москва — центр всех культурных событий, а Питер — что? Периферия. Как ни больно признавать, разрыв между городами огромен. Многие наши артисты вынуждены переезжать в столицу из-за этого, а другие живут в «Красной стреле», мотаясь между Москвой и Санкт-Петербургом. Естественно, я не смогу покинуть Неву навсегда, бизнес будет удерживать, но мысленно я уже в Москве.
— Дочь тоже с собой возьмете?
— Нет, Саша останется в Питере, ей уже девятнадцать, человек она самостоятельный, учится на третьем курсе Санкт-Петербургской театральной академии. На меня совсем не похожа, так что сравнивать нас, надеюсь, не будут. У нее своя психофизика и свое собственное представление о творческих высотах. Саша надеется и в кино поработать, и на подмостках реализоваться.
— А вы на что делаете ставку: на театр или все же на кино?
— После тех, прямо скажем, неблестящих киносценариев, которые мне предлагались в последние годы, кино как-то поднадоело, я мечтаю о театре. Имею наглость утверждать, что если я кому-то нравилась как актриса киношная, то не разочарую и как театральная...
— Ваша судьба, словно рождественский сюжет. Удача в кино, удача в бизнесе — и это после трудного детства в неблагополучной череповецкой семье с вечно пьяным папой-сталелитейщиком... Вам достался счастливый билетик?
— Скажу вам больше: срок действия этого билетика не истек. Я по-прежнему верю в свою удачу.
Беседовала Рита Болотская.