Поддатый Гена был особенно разговорчивым. На каждом десятом слове он отхлебывал из бутылки коньяк. Дарья боялась, как бы он не напился раньше, чем она скажет ему о ребенке, и перебила:
— Подожди, ты не понял. Им придется меня отпустить.
— Ну, вот и я говорю! Ты им один раз скажи конкретно, что будешь спать у меня, и они отстанут.
— Ты опять не понял. Я теперь им не принадлежу, я теперь твоя. У меня будет ребенок.
По лицу Гены казалось, что коньяк застрял у него в горле. Но его ярко-синие глаза сделались абсолютно трезвыми и (Дарья даже поежилась) совершенно ледяными.