А если и сам Спилберг андроид?

Новый фильм самого дорогого режиссера мира полон загадок
В США прошла премьера ⌠Искусственного разума■ (именно так фильм будет называться в нашем прокате) ≈ фильма Стивена Спилберга по идее и разработке Стенли Кубрика, основанным, в свою очередь, на рассказе Брайана Олдисса ⌠Игрушки на все лето■ (1969).
в русском переводе рассказ этот известен просто как ⌠Игрушки■ и входил во множество антологий. Олдисс, собственно, с начала шестидесятых несколько двинут на проблеме искусственного человека (самая знаменитая его юмореска ⌠Не андроид ли вы?■ ≈ о том, как герой маниакально подозревает робота в своей жене ≈ переведена в России очень давно). ⌠Игрушки■ ≈ чрезвычайно грустная история о перенаселенной Земле, где, чтобы зачать человека, нужно получить специальное разрешение правительства. Разрешения эти разыгрываются в лотерее. Пока не выиграешь или не добьешься заветной бумажки другим путем, можешь утешаться игрушкой ≈ говорящим плюшевым медвежонком или столь же говорящим сынишкой. Фокус заключается в том, что искусственный мальчик очень привязывается к своей жестокой мамочке Монике и забрасывает ее записочками, в которых признается в сыновней нежности. А Моника никак не может по-настоящему полюбить его и, получив разрешение на беременность, хладнокровно отправляет назад, на фабрику. мальчик, еще не знающий об этом, начинает о чем-то догадываться и спрашивает медвежонка: ⌠Тэдди, как ты думаешь, мама и папа настоящие?■ То есть возникает любимый олдиссовский вопрос: кто в конечном итоге окажется гуманнее ≈ люди или роботы?
Вопрос этот, впрочем, в той же степени и кубриковский (вспомним ⌠Космическую одиссею 2001■, где отключение компьютера так напоминает убийство человека). Ведь робот не знает лжи и зависти. Робот не ревнует. Робот не нуждается в пище... Почему бы искусственному интеллекту в конечном итоге не стать не просто универсальнее или быстрее, но и моральнее интеллекта настоящего? Вот над этим вопросом бился Кубрик, но ответа не находил: сценарий мучил его пятнадцать лет, и в конце концов незадолго до смерти (в 1999 году от сердечного приступа) он подарил идею младшему другу, великому Спилбергу, самому дорогому режиссеру мира.
Фильм в общем получился типичным андроидом: жесткий рационализм Кубрика совместился с милой, семейственной сентиментальностью Спилберга. Истории, впрочем, оба умеют рассказывать отлично. От рассказа Олдисса, кроме самого мальчика-андроида, в сценарии ничего не осталось, хотя к созданию этого сценария автор ⌠Игрушек■ приложил руку. Пересказывать сюжет смысла не вижу, поскольку уже в сентябре картина широко пойдет в России. Пока ее увидели японцы и американцы; реакция предсказуема ≈ критики дружно окрестили картину великой. Но Спилбергу досталось от самой отвратительной части публики ≈ снобствующих эстетов, утверждающих, что он размыл и пересластил жесткий и глубокий замысел великого Кубрика... Один из наших доморощенных ценителей уже написал, что Спилберг набил из Кубрика чучело. Так же в свое время доставалось Михалкову за якобы хамдамовскую ⌠Рабу любви■. Нет бы спасибо Спилбергу сказать за то, что он в течение пяти месяцев на высочайшем и сложнейшем техническом уровне осуществил картину, которая не давала покоя старшему другу пятнадцать лет! К тому же, если говорить совсем уж всерьез, не думаю, что в истории мирового кино Спилберг будет стоять так уж намного ниже Кубрика; поговорим, как водится, лет через сто.
Но в одном критики правы: некоторый гибрид налицо. И дело тут не в том, что жесткая, рациональная манера Стенли Кубрика наложилась на сентиментальность и импульсивность Спилберга, а в том, что Спилберг и для себя самого, кажется, не может дать окончательного ответа: что в конечном итоге отличает искусственный интеллект от настоящего?
Если искать каких-то аналогий с нашим кино и с мировой словесностью, приходит на ум в первую очередь ⌠Дознание пилота Пиркса■ по Лему, где неотразимый пилот в исполнении В. Ивашова искал ответ на тот же мучительный вопрос: что отличает робота от человека ⌠при прочих равных условиях■? В ⌠Дознании■ Пиркс нашел-таки отличие, поставив робота в заведомо самоубийственную ситуацию и не обнаружив у него способности к самоубийству; Спилберг, конечно, не так мрачно подходит к вопросу, а потому его картина ≈ начинающаяся, надо сказать, очень мощно, ≈ плавно дрейфует в сторону ⌠Приключений Электроника■. Вывод же, который делает автор, неожиданно оптимистичен: робот ≈ не враг человека и не друг его, а новая, высшая ступень эволюции! Были динозавры, были люди, потом будут они ≈ менее эгоистичные, более незлобивые и терпимые...
По крайней мере, вся эволюция мирового кинематографа пока что подтверждает этот веселый вывод: даже самое лучшее американское кино очень напоминает доброго и привязчивого андроида из будущего. Спилберг сам это чувствует, почему и вводит в свою картину секс-робота, готового к удовлетворению всех человеческих желаний. Этот кинематограф всегда готов к услугам и удовлетворит всех. Он трогает. Он учит добру. Но в нем нет того, без чего человек остается безнадежно плоским: сложности нет, взаимоисключающих влечений, надрыва... В общем, если эволюция и впрямь пойдет таким путем, я в этом ничего дурного не усматриваю. Но сегодняшнему человеку кинематограф Спилберга все еще не заменит великого американского кино, в котором, страшно сказать, многое было неоднозначно.
Борис Дюков