Почему Алла Пугачева ушла со сцены?

• 

Звезда российского шоу бизнеса, примадонна отечественной сцены несколько лет назад вынуждена была покинуть сцену... О том, почему это случилось, рассказывает Александр Левенбук.

Левенбук – человек в театральном и эстрадном мире уважаемый, именитый. Художественный руководитель известного на весь мир еврейского театра "Шалом", ведущий суперпопулярной в 60–70-е годы программы «Радионяня»… Друг и наставник многих звезд эстрады. Сейчас Александр Семенович заканчивает книгу воспоминаний, где фигурируют Пугачёва, Кобзон, Галич, Танич и многие другие. Книга выйдет в начале года.

«Представь, чтопроблемы не у тебя, а у Ротару»

– Алла Борисовна сильно поменялась за те три десятка лет, что вы знакомы?

– С Аллой Пугачевой у нас отношения замечательные. Мы с Лившицем привели ее в свое время на эстраду, она это помнит, мы прекрасно общаемся. Изменилась ли она? Конечно. Раньше был ершистый ребенок. Теперь умная, зрелая женщина. Но у Пугачевой сейчас очень непростое время. Она полна сил, при этом вынуждена была оставить сцену.

– Вынуждена? Сама она говорит: надоело, устала.

– Она слукавила. У Аллы начались проблемы – с чем выходить на сцену, когда изменилась жизнь в стране. Мы с ней на эту тему беседовали, она сидела там же, где сейчас сидите вы. Я ей сказал: «Рецепта дать не могу, успокоить могу. Представь, что эти проблемы не у тебя, а у Ротару». Она засмеялась. Пугачева очень ответственная артистка (как, кстати, и Кобзон: таких, как они, мало, а когда они на сцене вместе, это загляденье). Алла должна знать, что несет в сердце, когда выходит на публику. Что нести сейчас людям, она, думаю, не совсем представляет.

Ей надо определиться, чем заниматься, причем не для того, чтобы заработать (думаю, у нее нет финансовых проблем), а чтобы отдаться любимому делу целиком, она по-другому не умеет.

По-хорошему у нее давно должен быть свой театр песни. Почему этого театра нет? Это вопрос не ко мне. Обещают ей много лет, как, кстати, и нам. Наш еврейский театр «Шалом» расположен на самой окраине. В 2010году вышло постановление правительства Москвы о том, чтобы предоставить нам новое помещение в другом месте, более удобном для зрителей, поближе к центру. И с тех пор тишина... Когда дело сдвинется с мертвой точки, я не знаю.

Что касается проблемы с репертуаром, у многих по-настоящему больших артистов возникали подобные сложности. Были две актрисы, буквально рожденные для мюзикла. Это Люба Полищук и Людмила Гурченко. И где мюзиклы?! У Гурченко один музыкальный фильм – «Карнавальная ночь». Полищук работала немножко в мюзик-холле. Всё!

– Людмила Марковна и Любовь Григорьевна сильно переживали, что не удается в достаточной мере проявить себя?

– В определенный период страдала Гурченко – когда ее не занимали в кино вообще, в молодости, после «Карнавальной ночи». А Полищук не жалела. По крайней мере никогда открыто не признавалась. У нее был очень хороший характер, у любимой Полищучки – я ее так называл.

С точки зрения искусства и зрителей это потеря, что специально под этих артисток не писали мюзиклы. У нас вообще не знают, что это такое – писать специально на артиста. Мне Савелий Крамаров, когда эмигрировал в Америку, рассказывал, что там у звезды кино в день бывает по 50 сценариев. В день! Сидит секретарь, читает, выбирает. Я не уверен, что было 50сценариев за жизнь, например, у Смоктуновского. В этом плане наше искусство сильно проигрывает.

– Недавно не стало Татьяны Лиозновой. Вы общались?

– Я нет. Кобзон с ней общался. И материально ее поддерживал, передавал деньги. Иосиф везде успевает, он – явление. Он главный попечитель нашего театра, знает, что у нас происходит. Болен ли он, занят ли – всегда всё знает. Да и сам театр возник по его инициативе, меня он сюда рекомендовал. А дружим мы буквально со дня его работы на эстраде, больше полувека. Я не просто его уважаю или восхищаюсь тем, что он делает, я его искренне по-человечески люблю.

Наша страна выглядит неприлично

– Нынешний год театральный мир Москвы продолжает трясти. Из Театра на Таганке буквально выжили Юрия Любимова. Большие проблемы в театре Станиславского, в театре Армена Джигарханяна… У вас, знаю, какое-то время назад трудности были тоже. Как выходили из ситуации, что происходит сейчас?

– У нас была совершенно высосанная из пальца история. На меня написали жалобу в попечительский совет театра, в департамент культуры. Конкретный человек писал, мой выкормыш, некоторые сотрудники бумагу подписали. На следующий день в театр приехали Кобзон, доктор Леонид Рошаль, авторитетные артисты, меценаты, представители департамента культуры… 15 минут длилась проверка изложенных в письме фактов.

Администрации не предъявили ни одной, даже маленькой претензии. Доктор Рошаль пошел в зал, где собрались «бунтари», спросил: «Чего вы хотите?» Они не знали, что ответить. Один артист сказал: «Нужен худсовет». Но это же смешно. Худсовет – пройденный этап. Нигде нет худсоветов, это вредное явление в театре. Никаких иных пожеланий или предложений, кроме худсовета, они даже озвучить не смогли.

– Тогда зачем пытались бунтовать, вы выяснили?

– Ну, а вдруг что получится?.. Один молодой артист, я так понимаю, метил на мое место. И папа его ему сказал: «Вперед, чем ты рискуешь? Может, станешь руководить театром. Даже если и не поставишь спектакли – не беда, пару раз сдашь помещение в аренду, заработаешь». Такое время, такое воспитание.

– Как сейчас живут эти артисты?

– Кто-то ушел, большинство работают. Некоторые извинились.

– Многие ходят сегодня в театр «на имена». И у вас есть такая актриса – Виктория Тарасова. После сериалов «Глухарь» и «Пятницкий» ее имя попало в первые строчки рейтингов актерской популярности. Не повлияла ли слава отрицательным образом на характер?

– Мы в театре понимаем, что сегодня у Вики звездный час, она нарасхват. И конечно, даем ей определенную свободу. Но у нее ума хватает этой свободой не злоупотреблять. И когда остро встает вопрос: съемка или театр, она выбирает театр. Нечасто так у артистов бывает. Вика умная. Оказывается, ум актрисе не мешает в жизни (смеется).

– Почему-то у Виктории очень много недоброжелателей. Недавно на улице ей поцарапали машину, а когда с ней в Интернете выходят интервью, неизвестные люди в комментариях начинают поливать ее грязью. Ваше мнение – за что? Я лично знакома с Викторией, она действительно очень хороший человек.

– И раньше так было – стояла красивая машина, ее могли пнуть, ударить, поцарапать. Только из зависти к тому, кто такую машину смог купить. В Прибалтике, например, ничего подобного никогда не было. Даже машины с русскими номерами никогда не царапали. Потому что есть уважение к частной собственности. Но у нас страна столько лет жила «обезбоженная» (без Бога) – чего теперь удивляться, что все завидуем? Стыдно. Мы в России родились, живем, любим эту страну. Но надо признаться себе: выглядит наша страна сегодня неприлично. Достаточно взглянуть на телеэкран. Там люди дерутся, хамят, врут беспросветно. Их никто не останавливает, вот что опасно. А зрители смотрят и искренне верят, что так и надо себя вести.