| Дмитрий Быков | Раскольников-2002
История всех тираний до обидного предсказуема. Рано или поздно всякая диктатура, хотя бы и самая трагифарсовая, вступает в стадию так называемого «номенклатурного бунта» — когда люди, создавшие режим или, по крайней мере, возлагавшие на него надежды, начинают против него восставать. Крошечное государственное образование может пройти все эти стадии за месяц. В Белоруссии процесс занял в общей сложности пять лет. Впрочем, шел он давно: наиболее яростные оппоненты Александра Лукашенко некогда были активными деятелями его штаба (классический пример — Александр Федута). Только что отказавшийся возвращаться на родину белорусский посол в Японии Петр Кравченко, сам того не желая, повторяет судьбу Федора Раскольникова — советского дипломата, на тот момент полпреда в Болгарии, отказавшегося вернуться в СССР, когда Сталин его отозвал.
Мне, само собой, возразят: Раскольников-то был ярым революционером, прославившимся жестокостью, а оттого аналогия с Кравченко неверна и неполна. Кравченко ведь — оппозиционер, министр иностранных дел в долукашенковские времена, и назначение его в 1998 году послом было на деле попыткой выпихнуть из страны одного из активнейших политиков (Кравченко был тогда депутатом парламента). Отвечу: с Раскольниковым все тоже далеко не просто. Даром что его бывшая жена Лариса Рейснер была яростной сторонницей (а по слухам, и не только сторонницей) Льва Троцкого, это не мешало отважному моряку делать ставку именно на Троцкого, а не на Сталина. Он был в фактической оппозиции к Сталину всю вторую половину двадцатых, почему его и выпихнули на дипломатическую работу. В развитии диктатуры есть и такая стадия — удаление противников; следующей стадией является их истребление.
Оппозиция режиму вызревает в недрах самого режима. Кравченко, при всей своей оппозиционности, — все-таки номенклатурная оппозиция, а потому ее шансы на победу ничтожны. Против Сталина тоже пытались бунтовать в основном старые большевики — люди, чьи руки были по локоть в крови. И невдомек им было, что Сталин — реставратор Империи, бюрократ, диктатор — естественный результат того великого Упрощения, которое они собственными руками учинили в семнадцатом тире двадцатом. Им никак не понять, что они — звенья одной цепи, а потому бунт их обречен. Ибо единственно легитимный бунт против диктатора — это, как писал все тот же Ленин, «движение самих масс».
А в Белоруссии его покуда не видно. Вот почему поступок белорусского посла в Японии никак не прибавляет мне оптимизма относительно ситуации в лукашенковской вотчине. А всего страшней подумать мне о том, во что превратят ее «усталые рабы» после неизбежного ухода своего бацьки...
| | |
