Армейский дневник вместо сына

• 
• 
• 

Для матери счастье – проводить сына в армию юношей, а встретить мужчиной. Горе – похоронить его. На долю Галины Домрачевой выпало и то, и другое. Ее старший сын Влад вернулся из армии в 1992 году, а в 2003-м погиб. В октябре прошлого года она решила издать его армейский дневник, который нашла после похорон.

С детства к армии готовился

Свой дневник Влад Домрачев писал тайком от командиров: оригинал – исписанная бисерным почерком синяя записная книжица, которую легко спрятать от посторонних. Вести его парень начал, «чтобы два года армейской жизни не вывалились из жизни». Потом писал, чтобы выпустить пар. Слишком не похожа оказалась служба на ту, что он себе представлял.

– Владик, кажется, с детства готовился к армии, – рассказывает его мама Галина Домрачева. – Хотел поступать в военное училище, но его не приняли – зрение минус 4. Вернувшись домой, Владик лег на кровать и день ни с кем не разговаривал. Если честно, я не хотела, чтобы он служил. Мы жили в Мирном. Однажды шли по улице и встретили парня, который учился в нашей школе. Был красивый здоровый мальчик, а вернулся из Афганистана инвалидом – не мог ходить, практически висел на матери. Но Влад тогда сказал: «Я должен проверить себя».

Проверять себя парень начал в декабре 90-го года. На проводах шутил, успокаивал плачущую мать и все ждал, когда окажется на призывном участке. Попал в ВВС. Полгода учебки провел в Москве, потом служил в Рязани, демобилизовался уже из Канска.

Галина Иннокентьевна достает из книжного шкафа пакет, в котором хранит его письма. Домой Влад писал только хорошее. «В казарме есть цветной телевизор, аквариумов куча, уголок-качалка со станками. Все классно! У нас довольно весело: приколы разные каждые 5 минут!» «Все окей, здоров, весел и бодр. Позавчера сошел снег, а под ним трава зеленая! И это в январе! Прикинь!» «Новый год отметил классно. Скинулись, купили торты, конфет, «пепси», апельсины. Посидели, попели песни под гитару. Оказывается, без спиртного тоже может быть весело…»

О том, как все было на самом деле, Галина Домрачева узнала лишь после похорон сына, когда нашла в его вещах армейский дневник.

10 дней в морге

Влад вернулся домой перед Новым 1993 годом – окрепший и повзрослевший. Выучился в Академии права и устроился в налоговую инспекцию. В 1997 году его родители с младшим братом Женей переехали из Якутии в иркутский городок Усолье-Сибирское. Влад остался в Мирном.

– Владик женился, и в 1999 году у него родилась дочка Соня, – рассказывает Галина Иннокентьевна. – Но при родах девочке повредили ножку – ступня была искривлена. Владик нашел в Иркутске хирурга, договорился с ним о лечении. Его жена Юля приехала с Соней к нам. Каждую неделю они ездили в больницу, где внучке гипсовали ножку. Потом Юля стала жаловаться Владу, что не хватает денег, что в Усолье нет даже памперсов. Владик очень переживал за них. В итоге уволился и переехал сюда.

Усолье-Сибирское мало чем отличается от других провинциальных городов: молодежь, как и везде, коротает время с пивом, особых развлечений нет, работы тоже. Чтобы прокормить семью, Влад брался за любую подработку. В начале 2000-х ему повезло – знакомый Галины Иннокентьевны помог устроиться на работу в Ангарскую колонию строгого режима.

– Владик часто говорил: «Мама, ну разве можно нормально относиться к человеку, который убил ребенка?» – вспоминает Галина Иннокентьевна и плачет.

Я листаю альбом с фотографиями. На них Влад – высокий темноволосый парень с серьезным взглядом. Практически на каждом снимке он с друзьями: на Красной площади в Москве, в армии, на отдыхе в лесу.
Что случилось в июле 2003 го­да, никто до сих пор не знает. Известно только, что Влад с коллегами сидел в летнем кафе, а потом исчез.

– Я была по работе в Иркутске, – вспоминает Галина Иннокентьевна. – Когда вернулась, муж сказал, что Владик пропал. Сразу почувствовала: случилось страшное.

Потянулись долгие бессонные ночи и дни, когда Галина Домрачева вздрагивала от каждого телефонного звонка и стука в дверь. Надеялась, что это сын. Но 14 августа ей позвонили из милиции и сказали, что в Ангаре найден труп мужчины.

– Мне зачитали приметы. Описали татуировку на плече – цветную анаконду. Я сразу сказала, что это мой сын. На опознании показали вещи, в которые он был одет: камуфляжные брюки, берцы. В кармашке – два носовых платочка, он всегда так носил. Выяснилось, что из Ангары его подняли еще 4 августа, он лежал в морге неопознанный. Если бы не драка вэдэвешников на берегу Ангары, его бы так и похоронили безымянным. Но поскольку был камуфляж, его приняли за десантника и стали выяснять личность. Говорят, похороны – всегда трагедия. А у меня было чувство, похожее на счастье: я смогла нормально похоронить сына.

Уголовное дело милиция возбуждать не стала, списав все на несчастный случай. Хотя у Влада оказалась сломана шея и перебита рука. Галина Иннокентьевна уверена, что ее сына убили. Но доказать это не может.

Пришлось охранять тумбочку

После гибели Влада его вдова отдала свекрови небольшую коробку, в которой Влад хранил смешные вырезки из газет, материнские письма и записную книжку – тот самый дневник. В первый раз дочитать эту книжку до конца Галина Иннокентьевна не смогла, настолько поразило ее написанное. В следующий раз она достала из шкафа дневник Влада лишь через 5 лет.

– Когда стала читать, удивилась, как же мой сын хорошо пишет, с иронией. – Галина Иннокентьевна осторожно листает потрепанные страницы. – Мне захотелось, чтобы этот дневник прочла Соня, чтобы она знала, какой у нее был папа. Потом решила, что написанное Владиком будет полезно тем, кто собирается служить.

Два года Галина Домрачева просидела с лупой в руках – только так можно было разобрать намеренно мелкий почерк Влада.

– Я как будто с сыном разговаривала, – рассказывает она. – Даже видела, как он его писал. Внутри все дрожало. Приходилось откладывать блокнот на несколько дней, пока не успокоюсь.

Именно из его армейского дневника мать узнала, что скрывал сын. «Сегодня была брошена фраза: «Я вас сгною!» Мне посоветовали лучше бежать, что это будет лучше, чем я повешусь. Вероятно, прав был старина Достоевский, назвав военных «самым незадумывающимся сословием». Сильно разочарован в армейской службе. Я рвался служить Отечеству – пришлось охранять тумбочку, хорошо хоть не сортир старшине чистить».

Книгу, в которую вошли не только дневниковые записи Влада, но и его письма, Галина Домрачева так и назвала – «Тумбочка». За 200 экземпляров она отдала типографии 20 тысяч рублей. «Тумбочка» вышла в октябре и продается в киосках Усолья-Сибирского. Стоит 100 рублей. Книгу покупают мало, но Галина Иннокентьевна меньше всего хочет заработать на памяти о сыне. Ей бы поставить на могиле Влада хороший памятник. Тот, что стоит сейчас, желтеет, а на новый нет денег – все сбережения ушли на книгу. Галина Домрачева с мужем давно на пенсии, и средств им едва хватает. Они живут в той квартире, которую когда-то купили сыну. Надо бы переклеить обои, а рука не поднимается – пока там все, как было при Владе.

– Владик говорил, что не жалеет о службе в армии, – вспоминает Галина Иннокентьевна. – Хотя признавал, что эти два года могли быть проведены с большей пользой. Так надо служить или нет? На этот вопрос каждый должен ответить себе сам. Может, кому-то в этом поможет армейский дневник моего сына…