Мир решил начать с понедельника новую жизнь — это совершенно очевидно.
В ночь на понедельник поживший с месяц ожиданием войны и связанным с ней грядущим торжеством справедливости (когда, интересно, бомбометаниями можно было восстановить справедливость?) мир решил-таки разобраться с террористами, укрывшимися в Афганистане. Проблема отчасти новая — ни в Косове, ни в Ираке речь о терроризме не шла — там просто порядок наводили (так тогда казалось), а вот методы все те же: точечные удары по военным объектам (где американцы их в Афганистане нашли?).
В ночь же на понедельник от дна Баренцева моря оторвали подводную лодку «Курск», а уже в полдень поволокли ее в плавучий док. Лодки, как известно, поднимали и раньше: и мы — свои, и американцы — свои, и американцы — наши. Но впервые это, пожалуй, делается, во-первых, с максимальной публичностью, во-вторых, с минимальной практической пользой: причины, по которым она утонула, всем давно и хорошо известны, а использовать ее корпус вторично, ясное дело, никто не будет. Впервые это делается потому, что просто ее НУЖНО поднимать — по понятиям чести, гражданского достоинства и, что немаловажно, веры народа в собственное государство.
Я почти готов читать Нострадамуса: эти поворотные в мировой истории события мало того что произошли, по сути, в один день, более того — случились аккурат ко дню рождения нашего президента, с именем которого мы стали привычно связывать движение России к новому месту в мировом порядке.
В страшном сне старым советским военным не могло бы присниться, чтобы российскую атомную лодку поднимали на поверхность представители Запада. А тут — пожалуйста, сидят наши адмиралы на голландском судне «Майо» и вполне комфортно себя там чувствуют. Наконец, никогда еще весь мир с таким единодушием не брался за оружие: все — против одного (хоть террориста, хоть Афганистана). Всегда находился кто-нибудь против — то ли из политических соображений, то ли просто из принципа. А тут — пугающее единение, все наперебой предлагают — кто воздушное пространство, кто — спецподразделения.
Нет, с миром явно что-то произошло. Или — с нами. И это главный подарок. То ли Путину, то ли всем нам вместе.
Дмитрий Ежков