Брат Бондарчука стал бродягой

• 

Алексей Бондарчук, старший сын знаменитого режиссера Сергея Бондарчука и брат преуспевающего Федора, пропал без вести. У него давно была склонность к бродяжничеству, а теперь родные и вовсе не знают, где его искать. Об этом "Только звезды" рассказала актриса Инна Макарова, первая жена Сергея Федоровича, которая пыталась разыскать Алексея. Виновной в горькой судьбе потомка режиссера она считает его вторую супругу – Ирину Скобцеву.

В этом году Инне Владимировне исполнилось 85 лет. Образы Вари из «Дорогой мой человек», Кати из фильма «Высота», Надежды из «Девчат» и Дуси из «Женщин» внесли ее в историю кино навсегда. Пережив череду бесконечных поздравлений летом, актриса уединилась в своей квартире недалеко от станции метро «Киевская». В этот момент мы и решили навестить ее.

Оказалось, что, несмотря на солидный возраст, о своем браке с Сергеем Бондарчуком, который распался в 1957 году, актриса помнит все до мельчайших подробностей. Больше всего ее сейчас волнует судьба внебрачного сына Сергея Бондарчука, Алеши. Напомним, что еще до брака с Инной Макаровой у режиссера родился внебрачный сын в Ростове-на-Дону, от Евгении Белоусовой, которую он случайно встретил во время войны. О рождении сына Бондарчук узнал, когда уже создал семью с Макаровой. Двухлетнего Алексея ростовская пассия режиссера подбросила прямо в театр, где Инна Макарова играла спектакль.

– Я привела мальчика домой, перестирала ему все бельишко, все подлатала, – со слезами на глазах вспоминает актриса. – Никто и не собирался отказываться от сына! Если бы его оставили с нами, я бы воспитала его как родного, тем более что Наташа тогда еще не родилась. Я была готова к этому. Но потом оказалось, что Белоусовой все было нужно только для того, чтобы использовать положение Бондарчука и получить с него какое-то обеспечение. Нам с ним пришлось даже развестись, потому что в то время признать ребенка можно было, только женившись на его матери. И представляете, ради сына он женился на той женщине! А ведь это была случайная связь. Военное время, 1944 год. Они провели вместе всего лишь одну ночь.

Скорее всего, если бы брак Инны Макаровой и Сергея Бондарчука не распался, то Алексей получил бы возможность находиться рядом с отцом. Но когда после развода с Макаровой режиссер женился на Ирине Скобцевой, ни о каком общении с детьми от «бывших» не могло быть и речи. Каково же было смятение Бондарчука, когда спустя много лет, за которые он уже успел забыть о подрастающем сыне, тот пришел к нему на съемки.

– Алексей сам приехал в Москву, чтобы познакомиться с отцом, когда ему было девятнадцать лет, – вспоминает Макарова. – Он пришел ко мне, и я ему выписала пропуск на съемки фильма «Война и мир». Дальше он мне рассказал следующее. Увидев Алешу на съемочной площадке, Бондарчук чуть не выгнал его, думал, это посторонний. А когда Леша подошел к нему и сказал: «Здравствуйте, я ваш сын», в шоке посмотрел на него. Разговор у них не склеился. Алексей приехал ко мне в удрученном состоянии. Правда, Бондарчук потом еще несколько раз выписывал ему пропуск на съемки. И позже жаловался мне, что ему стыдно за сына. Что Леша пристает к актрисам и ведет себя невоспитанно. А я его послушала и отвечаю: «Сережа, а кто должен был твоего сына воспитывать?» В общем, уехал Алексей обратно в Ростов с большой обидой. Он понял, что его не приняли.

По словам Инны Макаровой, Алексей, который всю жизнь жил в Ростове-на-Дону, после этого случая еще несколько раз приезжал в Москву. И всегда находил приют у нее дома, а не у своего родного отца. Он окончил институт иностранных языков, но по специальности никогда не работал, да и вообще не работал. Закончилось тем, что потомок великого режиссера вообще опустился на дно.

– Я ездила в Ростов-на-Дону в прошлом году и приложила все усилия, чтобы найти Алексея, который в последнее время не звонил мне и не писал, – рассказывает Инна Владимировна. – Но оказалось, что даже его собственная жена и сын не знают, где он! Жена у него хорошая, работает в местном Доме кино, сын стал математиком, очень умный парень. А сам Алексей болтается, бродяжничает и часто не живет дома. Опустился. Мне было очень обидно это услышать. Я так хотела ему помочь, но мне даже не удалось его увидеть. Конечно, я считаю, у него такая горестная судьба, потому что родной отец его не принял. Всю жизнь мальчику внушали: «Ты – сын великого! Ты так на него похож!» И что в итоге? Да ничего. Отцу он оказался не нужен. И ничего из него не получилось.

По словам Макаровой, Скобцева даже с дочерью Наташей не давала видеться мужу, не выплачивал он и алиментов.

– Один раз пришел, положил на стол пятьсот рублей, это были какие-то его наградные деньги, – вспоминает Инна Владимировна. – А потом вдруг испугался и забрал эти деньги обратно. Я после его ухода подхожу к столу, а денег нет. Он ведь понимал, что должен будет отчитаться перед Скобцевой, куда делись наградные. В общем, не имел он возможности помогать, и я не претендовала.

Понимала, как ему тяжело с женой, которая его постоянно шантажирует, чтобы он, не дай бог, не ушел из семьи. Она даже один раз вешалась из-за него. А он часто приходил ко мне со всеми своими печалями. Спрашивал: «Что делать?» Если бы я захотела, то он бы вернулся ко мне. Но я, приняв решение один раз, не меняю его никогда.

После расставания с Бондарчуком Инна Макарова много лет была одна. Но в конце шестидесятых в ее жизни неожиданно появился хирург Михаил Перельман. Кстати, он приходится дальним родственником тому самому Григорию Перельману, который отказался забирать миллион долларов. Правда, связываться с Григорием Михаил Израилевич никогда не пробовал.

– Вообще-то впервые муж меня увидел, когда я еще была девчонкой, – рассказывает Макарова. – Я родилась в Кемеровской области,но с двух лет жила в Новосибирске. Во время войны выступала по госпиталям. А он работал врачом-травматологом Новосибирской больницы скорой помощи. И вот когда у моей матери случился инфаркт, я к нему обращалась за помощью, и он нам помог с путевкой в санаторий. Но я это все быстро забыла, а он меня запомнил… Кстати, в Новосибирске всю жизнь прожила моя родная сестра Нина, которая была моим лучшим другом. К сожалению, в апреле этого года она умерла. Ее родные скрыли от меня болезнь сестры, за что-то обиделись на меня и не дали мне с Ниной попрощаться. Поэтому сейчас я там ни с кем не общаюсь… Нина – это огромная потеря для меня. Я купила ей в Новосибирске дом и приезжала туда нередко отдыхать летом. Теперь этого никогда не будет.

Когда на пути Перельмана второй раз встретилась Макарова, он решил, что этот шанс не пропустит. И бросил ради нее жену и двоих детей.

– Я не настаивала на этом браке, – без особых эмоций говорит Инна Владимировна. – Но он очень активно уговаривал жить вместе, ходил за мной везде. Потом я в муже обнаружила очень умного человека. Но, к сожалению, пришлось смириться с тем, что его главная «жена» – медицина. Мужа никогда нет дома. Единственное время, которое мы проводим вместе – это когда поздно вечером он приезжает с работы и мы смотрим телевизор. Дочь, Наталья Бондарчук, давно живет отдельно. У ее взрослого сына Ивана уже двое детей. Так что я дважды прабабушка… Со своими внуками я вижусь так часто, как только могу. Помогают ли мне дети деньгами? Да что вы, это я всех содержу! Мужу приходится помогать первой семье, у него двое взрослых сыновей, которые постоянно просят денег. У моей дочери тоже разные расходы, вот сейчас внук строит дачу… Я могу рассчитывать только на себя, а на меня могут рассчитывать все члены нашей семьи. Пенсии в четырнадцать тысяч рублей конечно же не хватило бы, чтобы жить. Поэтому я очень много езжу, встречаюсь со зрителями и продолжаю сниматься.

Тем не менее в квартире актрисы нет никакой роскоши. Вся старинная мебель досталась ей от родителей. Из дорогих вещей – телевизор, ноутбук мужа и посудомоечная машина на кухне.

– Мне вот муж решил сделать подарок на юбилей – какое-нибудь ювелирное украшение, – рассказывает Инна Владимировна. – Отправил меня в магазин, чтобы я что-то выбрала. Так одно расстройство! Оказалось, что дешевле, чем за четыреста тысяч, ничего не купишь… Выходила из магазина со слезами на глазах.

Если учесть тот факт, что в июле этого года Инне Владимировне исполнилось 85 лет, то ее состояние здоровья в хорошем смысле поражает и радует. Актриса до сих пор обслуживает себя сама, только два раза в неделю приходит помощница, чтобы сварить обед и сделать уборку. Никаких ограничений в еде Макарова не признает. Пьет много кофе и в изобилии ест свой любимый мармелад. Кроме того, она потрясающая модница. Инна Владимировна до сих пор неравнодушна к изящным платьям, мехам и туфлям на каблуках.
– Я и в метро могу поехать, если мне куда-то срочно надо, – говорит актриса. – А что такого? У меня стопроцентное зрение, хороший слух. И все проблемы с астмой, о которых так много писали, давно позади. Вообще молодые люди сейчас гораздо больше болеют, чем старики. Никакого секрета у меня нет. Просто нужно жить духовной жизнью. Меня поддерживает вера в Бога. Иконостас, правда, пришлось разместить в комнате мужа, хотя он атеист… Еще бы он мне что-то запрещал! Если я на Сергея Бондарчука не посмотрела...