Черная дыра

Сколько бы денег ни отправляли в Чечню, большая их часть будет тут же разворована

Чеченская экономика начинается на блокпостах. Где умелая омоновская рука снимает недурные сливки с текущих мимо молочных рек в кисельных
берегах. Даже генерал Анатолий Квашнин, начальник Генштаба, инкогнито инспектировавший блокпосты возле Грозного, изумлялся: «Берут!» Проехав по доброй половине Чечни через несколько десятков блокпостов, подтверждаю: Квашнин совершенно прав.


«Хоть ты с Путиным, а 15 руб. гони»

Стандартная такса за преодоление поста федеральных сил — от 10 до 50 рублей с машины. Конкретика зависит от ее марки, характера груза, настроения омоновцев, наличия или отсутствия похмельного синдрома, времени дня и т.п. Утром дешевле, ближе к сумеркам расценки выше: комендантский час на носу — торг просто неуместен.
Легче всех отделываются водители маршруток, по максимуму — дальнобойщики. Процедура отработана до мелочей. На подъезде к блокпосту водитель снижает скорость, притормаживает, выскакивает с бумажником в руке и заныривает внутрь. Стремительная операция «из рук в руки» — и можно двигаться дальше. До следующего блокпоста, где все повторяется. Как и по пути обратно. Год назад дензнаки брали открыто, ныне конспирируются: уроки взятия «проездных» с начальника Генштаба не пропали втуне... При всем том через блокпост можно провезти хоть слона, не говоря уж о взводе боевиков с полным вооружением: реально досмотра маршрутов нет. Полсотни в худшем случае — и ты свободен, а ведь можно и червонцем отделаться...
Дешево? Но за день маршрутка, скажем, до Урус-Мартана или Шали делает не менее 10 концов туда-обратно, проплачивая столько же блокпостов. Да еще водители легковушек и грузовиков, расплачивающиеся по иной, более высокой тарифной ставке. Если подумать, сколько денег оседает в карманах доблестных сотрудников российского МВД на блокпостах Чечни за день, месяц и год — это же целая экономика!
Если один блокпост в день «освоит» сотни три машин, уже выйдет до пятисот долларов чистогана. В день. В месяц — от 3 до 15 тысяч «зеленых». Сверх всяких там окладов, пайковых, суточных и «боевых». Сколько в Чечне блокпостов? Не меньше сотни. Это уже 18 миллионов в год?! Теперь понятно, какие блокпосты и почему сняли перед референдумом: самые нерентабельные.
Разжалобить командированного на заработки милиционера почти невозможно. Покрутив мои хилые бумаги от ведомства, как казалось в Москве, могущественного Ястржембского, один из бдительных милиционеров с нежнейшей улыбкой произнес: «Да мне это все по барабану, хоть целого Путина вези, но мои полтора червонца — гони».
Не буду врать: берут не на всех постах подряд. Иные отчего-то вовсе не обращают внимания на проезжающих. Альтруисты? Или все рассчитано, подсчитано и распределено, дабы совсем уж не резать курицу, несущую золотые яйца?

«Мертвые души» Ахмада Кадырова

Забавные бюджетно-финансовые коллизии возникают в Чечне порой неожиданно. Вот при нынешней администрации стали твориться чудные дела с районами: размножаются, как собаки. В 1995-м районов было 12, в нынешней Чечне — уже 18. Хотя территориально республика вовсе не расширилась.
Как чертики из коробочки, появились Галанчожский, Курчалоевский, Старо-Юртовский, Чеберлоевский, Шаройский. Да еще и Сунженский оформили, что де-факто почти как территориальное покусительство на Ингушетию. Но шесть новых районов — это шесть глав администраций, столько же райотделов внутренних дел, депутатов Совета республики... Проще говоря, шесть новых кормушек. Смешно другое. Мы с одним товарищем из правительства карту и так вертели, и сяк, но даже приблизительно не смогли обнаружить целый такой район — Галанчожский. «Ну, где-то в горах, — устало резюмировал чиновник. — И что он вам дался-то?» Когда объяснил, глаза у моего собеседника полезли из орбит: «Да ну?!» В том районе обитает просто целая уйма народу: целых 10 (десять) человек! Каковым, невзирая ни на что, положены бюджет, глава администрации, депутат, судья, прокурор, райотдел внутренних дел и отделение ФСБ, военкомат, налоговая инспекция, избирательная комиссия, районо и райсобес в придачу. Бухгалтера не забудем, главного... Ну и гаишника, как без него. Уф-ф, если что упустил, пусть поправят. И все это на десятерых жителей... Анекдот? Да нет, быль. И ведь на подобные «анекдоты» средства выделяются не анекдотичные.
Или вот еще одна игра в цифры. Загадка: сколько человек живет сейчас в республике? Посчитали якобы во время переписи, вышло 1 миллион 80 тысяч человек. Откуда столько, если и в лучшие времена во всей Чечено-Ингушетии такого количества не набегало? А уметь надо. И стимулы иметь.
В официальные цифры, конечно, никто не верит. Даже легендарный командир чеченского ОМОНа Муса Газимагомадов незадолго до своей смерти в последнем интервью сказал, что «в Чечне всего-то 500—600 тысяч человек». И что? А то: «восстановительные» бюджетные средства, равно как и социалку (пенсии, пособия и т.п.), выделяют из расчета не на полмиллиона живых душ, а на все 1 миллион 80 тысяч. И почувствуйте разницу. Гоголевский Чичиков от зависти помер бы, узнав о таком размахе игры в «мертвые души».
Кстати, избирателей насчитали 540 тысяч: не мудрствуя лукаво, поделили 1 млн. 80 тысяч пополам. А средства на референдум тоже ведь выделялись, исходя из этой цифры. И будут еще выделяться (выборы президента республики, депутатов Госдумы, президента России, местного парламента) — исходя из мифических избирательных душ.
Переписчикам, кстати, было обещано выплатить за каждую сотню переписанных душ по 622 рубля. Положенное в Чечню перечислено. Где и кануло, до переписчиков не дойдя. А это 6 миллионов 717 тысяч 600 рублей. Не деньги, конечно, а мелочь — чуть больше 200 тысяч долларов. Но кому-то явно было приятно.

Липовое восстановление

Но это действительно ерунда по сравнению с большими делами, которые выглядят примерно так. На восстановление жилья или коммуникаций выделяется энная сумма. Из госбюджета. Сумма перечисляется на счет товарищей из администрации. Ими имитируется повышенная ремонтно-строительная активность: шуршат маляры, подвозятся стройматериалы и т.п. Затем пишут, что восстановлено 100 домов. Хотя от силы пяток. А по ведомостям все в ажуре: и зарплаты выплачены, и стройматериалы израсходованы, и техника задействовалась, и горючее... Только восстановлено все лишь на бумаге.
Банально? Зато жуть как эффективно, поскольку и не проверить. Или много в Грозный будет ездить проверяющих, башкой рисковать и по пальцам каждый дом считать? А те, что доедут, на месте быстро умнеют.
Ведь палочка-выручалочка под рукой: боевики, на которых можно списать все и чохом. Почему газопровод (ЛЭП, телефонную линию, водопровод) восстанавливают в сто ...надцатый раз? Так злые же люди взрывают. Перерасход стройматериалов? Боевики. Только что отстроенный дом, а вид, как после артобстрела? Боевики... Этой ночью. Гады!
А еще под все эти восстановительные работы (изрядная часть которых действительно ведется) Москва регулярно выделяет деньги: на зарплату. Только подрядчики уверены: зарплата — это роскошь. И люди вкалывают по полной программе месяцами под оговорку «Москва не дает». Мой давний знакомый Муса, сколотивший бригаду, два года пашет как черт. Получая, как ударник коммунистического субботника: за два года его бригада заработала (тянула трубы, строила и т.п.) почти 20 миллионов рублей. Получили 500 тысяч. Остальные 19,5 миллионов где? «А в Москве», — кивают товарищи из администрации Кадырова. Москва поднимает бумаги: да ушли деньги к вам, ушли! А недавно Муса и вовсе получил предложение, от которого сложно отказаться: «Ты нам оформляешь половину того, что мы тебе должны, а мы тебе, может, что-нибудь дадим...»
Так сейчас и живет вся Чечня: хочешь получить заработанное, пенсию, пособие — соблюдай «правило отката».
Подводя итоги прошлого года, в правительстве огласили интересную цифру: проведено строительных работ на 3 миллиарда рублей (почти 100 миллионов долларов). И хотя за такие деньги пол-Грозного можно отстроить, не ищите следов грандиозного подъема: великолепием блистают разве лишь здание «Грознефтегаза», полдесятка отреставрированных административных комплексов да еще десятка полтора жилых домов. Если все это — те самые 3 миллиарда, вы меня извините.
Были названы и другие, не менее интригующие цифры: по жилищному строительству освоено 1 млрд. 346 млн. руб. — общей площадью 428 тысяч кв. м, в том числе 40 муниципальных и 1966 индивидуальных домов. Я исколесил Грозный и окрестности, пытаясь обнаружить те самые дома. И ведь нашел: среди руин красовалось свежеотделанное строение, хозяина которого я и подошел поздравить с восстановлением.
— Какое восстановление? — не понял он меня. — Да все это сделано на деньги родни, в долг у людей брал! Сам платил из своего кармана и строителям, и за стройматериалы. Какая компенсация, мне в администрации «откат» предложили. И смету липовую подписать, что стройка обошлась в два раза дороже...
Между прочим, чеченский квадратный метр — самый дорогой на Северном Кавказе: 8380 рублей. Почему так, если и стройматериалов завались, и рабочая сила дешева? В правительстве мне лишь промямлили, что все приходится везти из других республик.
Открываю местную газету «Возрождение Чечни», надеясь, что хотя бы там будут адреса «правильных» строек. Но натыкаюсь совсем на другое: «Огромные средства вложены в объекты строительной индустрии республики... грозненские комбинаты стройматериалов №1 и №2, цементный завод, карьероуправление. Затрачены десятки миллионов рублей, но пока не получен ни один кирпич, мешок цемента. Песок, за погрузку которого карьероуправление берет 400—500 рублей с машины, наполовину состоит из глины и по строительным нормам и правилам не может быть использован в строительстве. Но... сотни машин каждый день его вывозят, а деньги куда-то уходят». Куда-то... А то не догадываетесь!
А документы и отчеты, которые могли бы хоть что-то прояснить, сгинули во время взрыва дома правительства в декабре 2002 года. В тот день там по своим делам был один мой знакомый, армейский капитан, — ранен, но выжил, слава Богу. Чтобы после поведать:
— Фугас внутри рванул, аккурат в том крыле, где вся финансово-бухгалтерская документация хранилась по «освоению» средств и «восстановлению»...

И кому верить?Сколько нефти вешать?

Не менее интересные дела и на нефтяном фронте. Нефтью и газом в Чечне монопольно володеет «Роснефть», формально ее «дочка» — ОАО «Грознефтегаз». Все добываемое тут «черное золото» идет исключительно на экспорт, выручка от которого оседает... Впрочем, знать бы, где. А может, лучше и не знать?
Какая нефть в полуразрушенной Чечне?
Большая. «Грознефтегаз» утверждает, что в минувшем году добыто 1 миллион 492 тысячи тонн нефти и много еще газа, за что выручено 4 миллиарда 408 миллионов 613 тысяч рублей: по долларовому курсу конца прошлого года это 137 миллионов долларов. Неплохо. Но Кадыров страшно недоволен: «Руководство «Роснефти» не учитывает должным образом интересы Чечни... не занимается проблемами социальной сферы, не инвестирует какие-либо гуманитарные программы в республике... Не построило в Чечне ни одной автозаправочной станции, не говоря уже о больнице, школе». В общем, делиться надо. «Роснефть» мягко парирует: «Грознефтегаз» создан «для восстановления нефтедобывающего комплекса Чеченской Республики, а не для решения проблем социальной сферы».
За что драчка? Про газ сразу забудем, чтобы окончательно не запутаться. Остается 133 миллиона. Значит, чеченская нефть ушла на экспорт (а только туда она, согласно официальным данным, и шла) по 10—11 баксов за баррель, тогда как все интересующиеся новостями наверняка помнят, что в минувшем году средние цены были значительно выше.
Решил проконсультироваться у друзей, работающих в крупной нефтяной компании.
— Сколько-сколько? — вскинулись они.
И подняли прошлогодние сводки: по контрактам 2002 года российская нефть шла на экспорт в среднем по 25,4 бакса за баррель. После чего при включенном калькуляторе выходит, что 105 миллионов «зеленых» просто растворились в воздухе.
На этом фоне совсем несерьезно выглядит «честное» признание «Грознефтегаза», что еще 18 тысяч тонн подготовленной к экспорту нефти потеряно. Как? А просто: пролили. В долларах это 2 с лишним миллиона. Верите, что столько можно было потерять? Я тоже. Зато теперь понятна глубина возмущения Кадырова.
Правда, последний, как утверждает молва, тоже не внакладе: поскольку к легальному нефтебизнесу Кадырова не подпускают, близким к нему людям приходится трудиться на ниве нелегального. Врут или нет — это прокурорский хлеб.
Станислав Ильясов, экс-премьер Чечни, на днях озвучил цифру: разворовывается половина добываемой в республике нефти. Нам остается лишь гадать, от какой половины эта «половина»: от декларируемых 1,5 млн. тонн или воруют еще столько же. при таких вольных бабках, да с «экономикой блокпоста», да с «правилом отката» кому ж нужна мирная Чечня?

Владимир Воронов.
Грозный — Шали — Урус-Мартан.