Зэки в армии

Новички кончают жизнь самоубийством
Чуть больше года назад Вологодский комитет солдатских матерей решил провести эксперимент по искоренению армейского беспредела. Благодаря их стараниям в поселке Каменка Ленинградской области была создана Вологодская рота — в/ч 67616.
— Именно из Каменки чаще всего поступали сигналы о дедовщине и безобразиях бывших заключенных, — рассказывает Маргарита Савоськина. — Потому и решили экспериментировать именно там — думали, что земляки, судимы они или нет, друг друга обижать не будут. И жестоко ошиблись.
— Когда я посмотрела, в каких условиях живут ребята, волосы встали дыбом, — рассказывает Нина Осипова, мама служащего в/ч 67616 Алексея Осипова. — Спят без постельного белья, нет ни мочалок, ни станков для бритья, ни даже зубной пасты... Только вши. На некоторых новобранцев смотреть страшно: лица разбиты — синие, опухшие, взгляд как у затравленных зверьков. Я спросила полковника Летова, зам. командующего по воспитательной работе, что с ними, он ответил что-то вроде «Поскользнулись — упали». А когда поинтересовалась, где же они так покалечились, полковник уже не стал отговариваться. Заявил, что Вологодская рота на 80 процентов состоит из наркоманов и лиц, имеющих судимости. Этим, по его словам, объясняются все проблемы...
Не прошло и нескольких месяцев с момента создания Вологодской роты, как оттуда пришло известие о гибели рядового срочной службы 18-летнего Евгения Рыбина. Его нашли недалеко от казармы с простреленным виском. «Самоубийство», — поставила диагноз комиссия по расследованию этого ЧП. На этом инцидент себя исчерпал. Как говорит Маргарита Савоськина, по этому делу можно было бы провести расследование и найти виновных в смерти солдата. Но родители Евгения, получив справку о том, что сын погиб при исполнении служебных обязанностей, заявление о возбуждении уголовного дела так и не подали, несмотря на все уговоры Маргариты Ираклиевны.
— Ни в самоубийство Евгения Рыбина, ни в армейское самоубийство вообще я не верю, — делится она. — Я твердо убеждена, что, если молодой солдат уходит из жизни, это значит, что его просто загнали в угол. И он делает это от отчаяния, потому что не может больше терпеть издевательства. Что это, если не убийство?
Узаконенные авторитеты
— Парень, прошедший через зону, уже не похож на других, — рассказал «Собеседнику» Владимир Кожемякин, начальник психологической службы Министерства обороны РФ. — Он зачастую враждебен, скрытен, и у него совершенно другое отношение к сослуживцам. Тюрьма очень сильно сказывается на психике. Даже если парнишка получил условный срок за какую-нибудь мелкую кражу, но успел при этом побывать в СИЗО, меняется навсегда. Это человек, уверенный в себе, считающий, что он прошел «школу жизни», что остальные — люди второго сорта. Надо сказать, зэки морально подготовлены для выживания в мужском коллективе. Они устраиваются более комфортно, используя опыт, полученный за решеткой. Пользуются авторитетом среди сослуживцев. И такой военнослужащий нарушает установленные порядки намного чаще, нежели остальные. Но что делать? Есть закон, по которому лица, имеющие погашенную судимость подлежат призыву. Если, конечно, им еще не исполнилось 27 лет.
До указа представители частей, пополняющие личный состав, бежали от такого контингента как черт от ладана. А контингент соответственно радостно возвращался домой. И так каждую призывную кампанию. Но стоило им переступить порог казармы и начать там наведение своего порядка, как число дезертиров стало расти в геометрической прогрессии. Бывшие зэки пополнили не только ряды стройбата.
Первый год — трудно, дальше — хуже
— Я слышала, что на Дальнем Востоке трое срочников убили и съели офицера, — с ужасом говорит председатель Комитета солдатских матерей Новосибирска Римма Белик. — Все они были бывшие зэки, решили удариться в бега. А в их среде уже давно существует такая практика: при побеге захватить кого-нибудь с собой на прокорм.
Действительно, в воинских частях Дальнего Востока, где бывших зэков служит больше, чем где-либо еще, нравы зверские. Не понаслышке об этом знают на... Вологодчине.
— Больше всего это проявляется в сахалинских частях, особенно в в/ч 44922, что в г. Анива, — поделилась с нами председатель Вологодского комитета солдатских матерей Маргарита Савоськина. — Там судимые правят всем. Первый год ребятам живется еще сносно. Им ставится условие: мы тебя не трогаем, но ты делаешь все, что тебе скажут. В общем, они занимаются обслуживанием старших. А на следующий год их заставляют платить деньги за спокойное житье. С теми же, кто отказывается, поступают... Для этого трудно подобрать слово. Одного мальчика уголовники-сослуживцы избили горящими поленьями. Били в основном по ногам, а потом сбросили с сопки. Только через две недели его нашли местные жители. Он был еле жив.
Кольцо забрали вместе с пальцем
...Письма от солдата Славы Паничева приходили в Вологду регулярно. И у его мамы, Маргариты Палибиной, сложилось далеко не самое радужное представление о части 44922, где он исполнял свою «почетную обязанность».
— В одном из первых своих писем — это было в ноябре 2000 года — он рассказывал, как у них неожиданно отменили учения, — вспоминает Маргарита. — Но технику с поля сразу вывозить не стали и оставили Славика ее охранять. Он просидел трое суток на морозе, без еды, без воды, в какой-то дырявой будке...
В марте минувшего года у Славы умер отец. Когда сын добрался до родной Вологды, Маргарита, увидев его, едва сдержала слезы. Перед ней стоял живой скелет. Он едва держался на ногах. На следующий день после похорон Слава оказался в больнице. Ему отбили почки.
В часть Паничев смог вернуться только в апреле. Маргарита провожала его на вокзал, переполненная самыми страшными предчувствиями. И они очень скоро оправдались.
— От него два месяца не было ни письма, ни весточки, — продолжает она. — И только в июне сын вдруг неожиданно позвонил. Быстро-быстро прокричал в трубку, что сбежал из части. Сказал, что ему надоело объяснять командирам, ФСБ и милиции, что он не отрубал себе палец, чтобы его комиссовали...
Все прояснило письмо его земляка Володи Можаева, служившего в соседнем подразделении. Уезжая из дома, Паничев взял с собой золотой перстень — память об отце. На пальце он сидел слишком туго, не снимался. И вместе с кольцом он лишился пальца, едва ступив на сахалинскую землю. Последнее известие от своего сына Маргарита получила осенью. Он позвонил и сказал, что «попал на бабки» — с него требуют 50 тысяч — и что он где-то работает за 200—300 рублей в день. Где сейчас сын и что с ним, Маргарита не знает. Володя Можаев, ее связной и последняя надежда, тоже оставил часть, не вынеся издевательств. И это притом что ему до дембеля оставалось сто дней. Сейчас его местонахождение также неизвестно.
Надежда Гужева.

Кстати
Большинство военных со стажем связывают возникновение казарменной дедовщины именно с появлением в воинских частях бывших уголовников. Все началось в 1960 году, когда генсек Никита Хрущев вздумал провести военную реформу. Она запомнилась многим под названием «Миллион двести», по числу отправленных в отставку офицеров. Под этот молох попала чуть ли не вся армейская элита, а подавалось все это под видом мирных инициатив Советского Союза. Через пару лет выяснилось, что и призывать в армию некого. Ведь практически все мужчины, родившиеся в начале 20-х годов, погибли в окопах, так и не успев стать отцами. В общем, в одну прекрасную призывную пору сборные пункты оказались полупустыми. Но план — святое дело тех времен — решили выполнять любыми средствами. И в одном строю оказались вчерашние школьники и матерые уголовники. В принципе в этом не было бы ничего страшного, если бы не «Миллион двести». Его жертвы могли бы распознать опасность и принять меры... И пошло-поехало: начали насаждаться зверские уголовные порядки. Ко всему прочему информация о всевозможных ЧП попросту не доходила до высшего командования. Поскольку за любой инцидент ответственность прежде всего несли командиры, им было выгоднее скрывать факты уголовного беспредела. Прошли годы, зэки из армии ушли, но порядки их остались, передаваясь из поколения в поколение призывников. А с новой волной пресловутая дедовщина все отчетливей и отчетливей стала приближаться к законам зоны.
Несмотря на все происходящие в воинских частях ужасы, отмена договору Генштаба в ближайшее время не грозит. Тем более что в каждую призывную кампанию случаются хронические недоборы. А это означает, что зэковский резерв будет активно использоваться и далее. И следовательно, все больше самовольщиков поневоле будут прятаться в российских лесах, готовые на все, лишь бы не возвращаться в этот ад под названием «армия».