Генералы готовят ГКЧП-2

Конец зимы — начало весны в нашем политическом сезоне традиционно характеризуется первой, пробной вспышкой политической активности. Мятежи созревают
к осени, но затеваются в феврале: в 1991 году в эти дни появилось «Слово к народу»,
в 1993-м Хасбулатов и Ельцин окончательно рассорились к началу марта. С первыми признаками весны отчего-то особенно возбуждаются генералы. Хит нынешнего сезона — партизанские отряды, создавать которые призвал генерал-полковник Леонид Ивашов
в открытом письме министру обороны.

Даешь партизан!

«...Поскольку это — война, то и переходить нужно немедленно на координаты военного времени, жить и действовать по его законам... Страна должна превратиться в единый военный лагерь... Необходимо объявить всеобщую мобилизацию... Запустить маховик формирования народного ополчения и партизанских соединений для действий в тылу врага...
Пойдите до конца, объявите об этом во всеуслышание. В противном случае будем искать Минина и Пожарского. Ведь война все же, и нам, чтобы выжить, нужна только победа».
Казалось бы, что тут такого: пишет себе и пишет. Ведь Ивашов — отставник. Но напомним послужной список генерал-полковника, ныне вице-президента Академии геополитических наук. До увольнения с действительной службы Леонид Ивашов возглавлял Главное управление международного военного сотрудничества Минобороны. И что самое любопытное, при этом несколько лет совершенно открыто, вразрез с официальной линией Кремля, позволял себе высказываться против этого самого сотрудничества.
В отставку, причем почетную, Ивашова с превеликим трудом отправили лишь в 2001-м, что само за себя говорит и об уровне связей генерала, и о степени его влияния в аппаратно-кадровой среде. Путин смог одолеть упрямца лишь через 1,5 года своего правления: масштаб фигуры представляете? К такому прислушаться стоит: устами Ивашова глаголет не истина, конечно, но весьма и весьма влиятельная сила.

Звездочная болезнь

Такие эскапады показательны. Даже осторожный Анатолий Куликов, экс-министр внутренних дел, генерал армии, ныне депутат Госдумы, склонен серьезно относиться к настроениям некоторой части радикального офицерства:
— Это серьезный сигнал для власти. Сигнал не для того, чтобы включить репрессивную машину, но чтобы принять меры предупредительного характера. Призыв к партизанской войне — это есть уже призыв к насилию, это недопустимо, тем более для военного.
Информация к размышлению: стоило отставникам и силовикам задумать Всероссийское офицерское собрание, Минобороны принялось спешно реагировать. Как всегда, на опережение сыграть не успели; на самом-то деле идея более чем своевременна. Положение в армии аховое, живут офицеры хуже бюджетников, военная реформа идет явно медленней, чем хотелось бы. Сергей Иванов — далеко не самая популярная фигура в войсках, генерал Трошев уже продемонстрировал готовность обсуждать его приказы и даже не подчиняться им (правда, быстро исправился). Тем не менее проводить собрание решила именно оппозиция, рупором которой стали отставники. В феврале они (в общей сложности полтора десятка организаций, объединяющих ветеранов армии и спецслужб) направили в гарнизоны письма с рекомендациями: провести собрание, выразить неудовольствие линией Минобороны, делегировать офицеров в Москву — 22 февраля на Всероссийском офицерском собрании генерал-полковника Ивашова должны были короновать на роль «князя Пожарского». В противовес собранию всероссийскому мигом собрали всеармейское совещание. И как подтвердили компетентные источники, подняли в ружье расквартированные в столице подразделения армейского спецназа. Не все, но один полк — точно.

От МакаSHOW к ИваSHOW

Отправился в кинотеатр «Баку», где проходило столь напугавшее власть мероприятие. Великовозрастный народ с выправкой и в лампасах кучковался под афишкой «Новые муравьи в штанах», в фойе сновали бешеноокие парни в черном с портупеями и охапками «Черной сотни». По пути в зал народ охотно брал «Как из нас делают быдло» и «Это должен знать русский».
Президиум удивительно скромный: из узнаваемых персон — сам Ивашов, неприметно-серый генерал Родионов, набычившийся Илюхин. Зюганова в президиум не пустили, хотя слово дали. Уже интересно.
Договорившись о насущном — партизанских отрядах, перешли к животрепещущему. Живо трепетал в основном пятый пункт. В лучших традициях доходило до прямых обещаний разобраться с «олигархами определенной национальности». К слову, имя г-на Березовского ни разу и ни в каком контексте не прозвучало. (Хотя что тут удивительного, если Ивашов и Трошев расцениваются Березовским как потенциальные союзники?)
Но писк сезона, вызвавший у зала пароксизм блаженства, — новые, небывалые прежде слоганы патриотической оппозиции: «Путин — ставленник сионизма», «антинародный путино-сионский режим», «Путина и антинародное правительство — в отставку!» При этих словах Всероссийское офицерское собрание так зашлось от собственной смелости, что аплодисменты не смолкали минуты полторы.
В задушевных беседах незаметно подошли к главному: «Цели и задачи одни — взять власть!» После чего все ораторы по очереди умильно обращались к скромному Ивашову: «Возьми нас, возглавь и поведи на врага!» Собственно для этого весь этот фарс и учинялся.
Несерьезно? Если бы речь шла лишь о причуде одного-единственного Ивашова, норовящего пролезть в Думу. Молчание Кремля и суета в минобороны говорят об ином: там боятся вновь поднимающих головы генералов. Боятся, поскольку хорошо знают: мятеж вполне реален, а то, что мы видим на сцене «Баку» — лишь зондаж власти на предмет: даст слабину, проглотит или как?
Пока глотает. В январе 1992-го вконец охамевших участников тогдашнего офицерского собрания, топавших ногами на президента и министра, тоже никто не рискнул одернуть. Что вышло? Терехов, Макашов с автоматом, Ачалов, Руцкой, путч и Белый дом с огнем...
Всерьез после этого взять власть решился один человек. В 1998-м. Лев Рохлин. Правда, узнаем мы об этом лишь сейчас, пять лет спустя.

Утаенный мятеж

Открываю книгу генерала армии Анатолия Куликова «Тяжелые звезды». И читаю страшную по своей сути вещь: Рохлин готов был двинуть войска на Москву.
— Насколько реален был военный мятеж в 1998-м? — спрашиваю я у генерала Куликова.
— Это было нереально, я ему так и сказал. Не было для этого никаких острых политических предпосылок.
А о «неполитических» Анатолий Сергеевич поведал мне вот что. В конце апреля 1998-го к нему, тогда уже отправленному в отставку с министерского поста, заявился его фронтовой товарищ генерал-депутат Лев Рохлин. Он недвусмысленно зондировал почву: как будут себя вести внутренние войска, если армия войдет в Москву? Можно представить себе, как был ошеломлен Куликов: это что, предложение, от которого нельзя отказаться?
Куликов, впрочем, был хорошо информирован, а потому вполне мог и не удивиться. Буквально накануне прошла информация, что отстранен от должностей ряд офицеров Волгоградского армейского корпуса, а Рохлин в Чечне водил в бои именно 8-й гвардейский Волгоградский корпус, именно на него он и собирался опереться в своем новом походе.
— Могу предположить, что Рохлин уверовал в возможность применения армии для смены политической ситуации в стране, — объяснил мне Куликов. — В какой именно форме, точно не знаю: просто демонстрация силы или переворот, захват власти. Дословно это было так. Рохлин спросил меня: «Как вы считаете, если армейские части войдут в Москву, смогут ли этому процессу помешать внутренние войска?» И еще спросил, есть ли возможность как-то повлиять на это. Я понимал, что эта задумка чревата тяжелыми последствиями, о чем прямо и сказал Льву. Он же мне ответил, что ему здесь бояться нечего: «Я, наоборот, даже выиграю политические очки, если меня посадят или задержат...» Я принялся его переубеждать. Тогда мне показалось: если и не переубедил, то хотя бы посеял в его душе зерно сомнения. Поспешил направить вдогон еще одного своего друга, не буду называть имени, — нашего общего однокашника, чтобы тот еще раз переговорил с Рохлиным, предостерег. Позже офицер сказал мне, что цель, кажется, достигнута...

Новые приключения неуловимых

То, что это вовсе не шутки, доказывает скорая гибель генерала Рохлина. И тут не столь уж важно, как это произошло технически и кто персонально нажимал курок — важно, что это произошло. Причем аккурат после всех этих корпусных телодвижений. Надо полагать, аналогичные разговоры генерал Рохлин вел не только с Куликовым. Просто другие по сей день молчат. Может, именно потому, что клюнули на заманчивый посул. А потом, после «семейной драмы», все поняли. И испуганно угомонились.
Но зададим себе простой вопрос: а рохлинская ли то была инициатива? Подозреваю, генерал-депутат не мог быть ни инициатором, ни мозговым центром готовящейся операции. Рохлин мог служить исключительно прикрытием, знаменем, за которым действительно пошли бы десятки, а то и сотни тысяч человек. Вот и Анатолий Куликов осторожно упомянул, что к честному и резкому Льву потянулись «корыстные сливщики компромата и политические дельцы... Я не мог не почувствовать, что Рохлина подчас используют в своих интересах куда более сведущие в политике люди. Имя боевого генерала казалось им надежной броней в лобовых политических атаках».
...Прошло пять лет, прежде чем генералу Ивашову торжественно присвоили титул «князя Пожарского».
К слову, а в спонсорах кто? Березовскому сейчас все средства хороши. Генерал Лебедь — тоже ведь его креатура, хотя оба старательно друг от друга отпихивались. Я не я и спонсор не моя. Но харизматических лидеров Борис Абрамович очень любит, он и сам у нас вон какой харизматический. К Проханову подобрался. Выходит, прав был Сергей Доренко, предупреждая, что преемника Путину оппозиция будет искать среди легионеров, прошедших Чечню. Талантливые военачальники никуда не деваются — они все равно появляются на свет и закаляются в боях, и податься им, кроме как в мятежники, некуда. В надежде создать настоящую армию и возродить сверхдержаву они пойдут хоть за Березовским, а подзуживать их и размахивать ими, как знаменем, будут отставнички-жидоборцы...
Хорошо бы понять все это сейчас, весной. Когда из-под снега только повылезли первые цветочки. Иначе осенью поспеют кроваво-красные ягодки. Я не пугаю. Я просто знаю русские народные приметы.
Владимир Воронов.