Бегунки

Мы перестраивали дачу. И вот в самый разгар ремонтных работ у рабочих (а все они были из одной семьи) начался настоящий психоз: то они надолго куда-то испарялись, то путали доски с пальцами и не вылезали из бинтов... Они стали дергаными, ходили хмурые, с запавшими глазами. Вскоре все объяснилось: сына одного из них забирали в армию. Все попытки оставить парня на службе в местном областном центре успехом не увенчались. Мальчика отправили в Псков. Я наивно поздравила семейство: все же не юг, неопасно... А в ответ услышала:
— Ну да, неопасно. Вот побегут из части, а Андрюшка, не дай бог, на посту окажется.
Действительно, страну обуяла какая-то эпидемия дезертирств. Причем лишь малая часть побегов вызвана дедовщиной. Остальные бегут кто зачем. Помню, был недавно случай: захотелось солдатикам в Рио-де-Жанейро (видимо, начитались «12 стульев»). Не долго думая, застрелили 6 своих товарищей и отправились на поиски парохода и белых штанов. А на Дальнем Востоке в бега подалась целая рота... Объяснение более чем банальное: домой захотелось, служить устали. Бегут из Ульяновска, из Карелии... Один даже побегал-побегал и вернулся: нагулялся. А в последнее время стали бегать даже из пограничных войск, чего уж раньше и вовсе не наблюдалось. Самое удивительное, что юг России на «карте дезертирств» (будь такая создана) занимает отнюдь не главную часть. Хотя с югом-то как раз все понятно: опасно там, умирать никому не хочется. Или по-другому: там опасно, вот крыша и едет. Берут автоматы, палят разок-другой в своих же товарищей — и отправляются на поиски лучшей жизни.
Надо отдать должное ловцам. Раньше просто ловили — теперь открывают огонь на поражение, как это случилось на минувшей неделе с дезертиром из Адыгеи. Тоже понятно: кому хочется умирать от рук свихнувшегося парня?
Так и играет страна в жутковатую игру: одни ловят, другие бегут сломя голову от самой «почетной» своей обязанности. Обе стороны теряют людей, но остановиться, похоже, не могут. Беглецы отстаивают свое ребячье понятие о свободе. Впрочем, понятие это у них по-детски эгоистичное: моя свобода дороже жизни другого человека. Ловцы по-прежнему упираются и считают закон об альтернативной службе лукавой игрушкой правозащитников. Но вот почему ловцы не хотят видеть главного — в руки мальчиков с неустоявшейся психикой страна сама вкладывает оружие. А потом удивляется: сколько человек гибнет от дезертиров! Между тем каждый родитель знает: нельзя давать спички ребенку — взлететь на воздух может весь дом.
...А у наших рабочих все наладилось. Андрюша в Пскове заболел воспалением легких. Худа без добра не бывает, и после первой же побывки домой его перевели служить в местную воинскую часть.
Елена Скворцова