| Женские хлопоты | |
Ирина Лукьянова
День дуры
Ильф и Петров точно угадали: каждый год первого апреля всех бесконечно забавляла одна и та же шутка. Старику Кукушкинду подкладывали приказ об увольнении. Старик Кукушкинд неизменно покупался. Тут поймана важнейшая особенность русского юмора: наш человек смеется чаще всего от облегчения. Было страшно, взяли за сокровенное и вдруг отпустили. Восторг!
В детстве меня, естественно, пугали белой спиной и пятками сзади. В более зрелые годы, в средней школе, — тем, что, пока я тут резвилась на переменке, дежурный приходил и требовал меня к директору. Сердце ухало в желудок. Зачем я могу понадобиться директору? Ни для чего хорошего, ясно же. Не затем ведь, чтобы поздравить меня с днем рождения Гоголя, приходящимся на тот же самый день юмора. Трясясь, я спускалась в приемную. Нет. Не нужна. О счастье! Я взлетала на третий этаж, как летучая мышка!
В институтские годы продолжались те же милые шутки — почему-то всегда именно мальчики шутили так с нами, девочками, а не наоборот. Ну не могла я подойти, допустим, к другу-физику и сказать, что его тут ищет человек из военкомата (более страшного страха для тогдашних студентов не было). Это было... я не знаю... жестоко! И потому они по полной программе оттягивались на мне, сообщая, что всю нашу десятую общагу в обязательном порядке выселяют на деклопизацию — найдены клопы; или что с завтрашнего дня курево в городе по талонам, пачка на неделю в одни руки (время-то какое было — помните?) Караул! И во все это было поразительно легко верить — русская женщина очень склонна допускать худшее. Между прочим, шутка была по-своему гуманная — вот пообещать хорошее, а потом шваркнуть об землю, было бы действительно ни в какие ворота. Моя бы воля, я бы все политические новации, реформы и перестановки проводила только 1 апреля — наверняка Ельцину пришлось уйти в отставку 31 декабря только потому, что на март уже были намечены выборы...
Ныне муж и дети посильно продолжают славную традицию. На прошлое первое апреля дочь пообещала сюрприз, я мысленно напряглась — ну что она там еще придумает, ну не магниевую же бомбу! Она уверяла, что сюрприз будет жуткий, что я буду рвать и метать, что она заранее трепещет... и наконец торжественный день настал! Записка, подвешенная к выключателю в прихожей, гласила, что сюрприз на антресолях; на антресолях лежало следующее указание — смотри в кладовке; из кладовки меня посылали в холодильник, в ванную, в постель — пока я совсем было не уверилась, что на конце цепочки меня ждет гремучая змея. Дочь делала все более зверское лицо. Наконец под ее собственной подушкой обнаружился крошечный, дико перепуганный карликовый кролик — и с души моей упал очередной булыжник. Мало мне было морсвинки и черепахи.
На этот раз, впрочем, я им всем тоже кое-что готовлю. Это будет моя маленькая женская месть за все эти идиотские пугалки. Я пообещала, что первого апреля мы устроим настоящий большой праздник, для всех, о каком я давно мечтаю. Муж и сын предвкушают торт, дочь думает о походе в синематограф... Вот фигу вам всем! У нас будет генеральная уборка. Причем уже не моими, как обычно, а вашими силами.
| | |
