Оригинал материала
Эрнст. Не совсем известный
00:00, 09 Февраля 2010 На прошлой неделе гендиректору «Первого канала» Константину Эрнсту стукнуло 49 – без копейки «полтинник». Но акционеры (в лице государства) ценят его гораздо дороже.
Звезды из буфета
Вообще-то в детстве Эрнст мечтал о кино, а не о телевидении. Как-никак воспитывался не на сериале «Школа», а на примере маленькой блокадницы Тани Савичевой, учившейся в той же 35-й ленинградской школе, что и маленький Костя, только много раньше.
– К нам часто экскурсии приходили посмотреть на парту, за которой сидела Таня. Наши ребята этим очень гордились. Думаю, Костя тоже, – полагает учитель физики Елена Сыромятникова. – Он тогда похудее был, спокойный, сидел тихо, незаметно. Учился? Нормально, но звезд с неба не хватал.
Эрнсту это и ни к чему, сегодня он и сам зажигает звезды – телеэкрана. С одной из них, кстати, познакомился еще в школьном буфете.
– К нам приходили перекусить студенты журфака ЛГУ, он тут неподалеку. Среди них – Леня Парфёнов, который был на год старше, – вспомнила педагог. – Они с Костей часто беседовали в буфете.
Леонид и Константин встречались и позже, но уже по профессиональной надобности, даже вместе писали сценарий к «Песням о главном». А ведь на роду Эрнсту была написана совсем другая карьера. Отец его – академик Лев Эрнст – знаменитый биолог, вице-президент Россельхозакадемии. С его переводом в Москву перебрался в столицу и Костя. По отцовским стопам окончил биологический факультет, защитил кандидатскую по биохимии с таким заумным названием, что его даже цитировать бессмысленно, успел поработать в генной инженерии. Мог бы стать знаменитостью, как Мичурин, чтобы о нем снимали кино. Но Эрнст хотел снимать кино сам.
Пижон из «Видеофильма»
Специального образования у него не было, зато были идеи. С ними Эрнст в 27 лет и пришел в творческое производственное объединение «Видеофильм».
– Мы приехали в Ленинград снимать рок-концерт, – вспоминает оператор Борис Лазарев. – Подходит к нам молодой человек: «Я Костя, ваш режиссер». Мы уже маститые, а он совсем парень, но такое начал говорить, что все рты пооткрывали. Раньше дадут десяток камер, мы их поставим по залу и снимаем наобум лазаря. А он загнал нас прямо на сцену, одев, чтоб было незаметно. До этого влезть на сцену и показать зрителю свой зад считалось западло. Зато съемка получилась отличная. Потом даже снимали для Кинчева клип «Аэробика» – один из первых клипов в Союзе.
Впрочем, совсем за кадром Эрнст оставаться не захотел: пришел в программу «Взгляд» со своими сюжетами про кино.
– Совсем юный, вид дитяти, но сюжеты мне понравились своей стильностью, – рассказал академик ТВ, автор и руководитель «Взгляда» Анатолий Лысенко. – Костя видел тему образно, а на это не все журналисты способны.
Лысенко дал парню путевку на телеэкран, но при этом у Эрнста был свой взгляд на «Взгляд».
– Тогда в моде были не денди, как Костя, а расхристанные революционеры, и кое-кто из ребят, считавших себя демократами, называл его пижоном, – признал академик. – Но мне парень глянулся. Тяга к богеме объединилась в нем со структурным мышлением и аккуратностью, к которой он был приучен биологией и отцом. Не могу сказать, что сразу разглядел в Эрнсте руководителя канала, но как-то сказал: «Хватит тебе уже на сюжетах сидеть, пора самому делать свою передачу».
Матадор в смокинге
Программа о кино «Матадор» не выходит в эфир с 95-го, но знатоки до сих пор относят ее к числу лучших на нашем ТВ.
– Я игровой оператор, снимал «Следствие ведут знатоки» и точно могу сказать, что с «Матадором» мы были впереди других. То, что сейчас на канале мало «грязи», только хорошая «картинка» – это ведь оттуда пошло. И это заслуга Кости, без которого «Матадор» бы не существовал, – считает снимавший программу Борис Лазарев.
Но при этом члены съемочной группы не стеснялись над лидером пошутить. Сидят, бывало, и вспоминают вслух название какого-то раритетного фильма, а Эрнст повернется – и фильм назовет, и режиссера, и оператора. Только потом раскусил, что так его проверяли. Впрочем, он и сам не оставался в долгу.
– Помните, как он в программе прощался? – спрашивает Лазарев. – «Ну всё, пока», «Так, всё», «На этом всё»… По 150 дублей снимали. Это сейчас смешно вспоминать, а тогда… Костя был очень требователен к картинке, особенно к портрету. Правда, на экране всего увидеть было нельзя. Например, думают, что на Каннском фестивале мы снимали краном, а на самом деле это просто я так высоко забрался. Денег-то на кран у нас тогда не было: даже жили там вчетвером в одном номере. И смокинги у нас были из оркестра «Мосфильма», все пропахшие – во всяком случае, люди оборачивались.
Скоро вслед Эрнсту стали оборачиваться и в России. Он сделался знаменит: в 95-м стал главным продюсером ОРТ, а в 99‑м – его гендиректором. Обзавелся охраной, а свой черный «матадоровский» наряд, в котором ходил и по жизни, сменил на сорочку с белым воротником.
Первый на «Первом»
Сколько ни ходило слухов о непременной отставке Эрнста, он все еще в фарватере канала. И в фаворе у Кремля. Еще бы – в 2000-м отстранил от эфира Доренко, встав на сторону Путина в конфликте того с Березовским. А в 2008-м «Первый» откорректировал во «Времени» рейтинг «Коммерсанта», поставив Медведева, еще преемника, с пятого места на второе. Ставка оказалась верной.
– У Кости есть феноменальное качество, незаменимое в карьеропостроении, – считает бывший «взглядовец» Евгений Додолев. – С человеком, у которого больная печень, он будет трезвенником, а с выпивающим будет выпивать. Без всякого притворства, он не подстраивается, он совершенно искренне разделяет вкусы человека, с которым в данный момент общается.
В последнее время Эрнст все чаще общается с представителями власти.
– Этот парень, безусловно, талантлив как творческая личность и как бизнесмен, но он абсолютно встроен в систему, – уверен оппозиционный политик Борис Немцов. – Ко мне он, например, относится вполне нейтрально, но в программах, даже не имеющих отношения к политике, вы не увидите ни меня, ни Каспарова, ни Рыжкова – тех, кто критикует власть. Думаю, Эрнста самого от этого «черного списка» тошнит. Он же профессионал, но тут уж приходится либо играть по правилам, либо уходить с ТВ. А он ТВ любит. Он – один из немногих, кто чувствует телевидение и чувствует зрителя. Наверняка идея мультяшных Путина и Медведева принадлежит именно ему. До критики там далеко, но ирония все же сквозит. Теперь-то страна поняла, что наши политики – они не настоящие и даже уже не телевизионные. Они мультяшные. И Эрнст это показал.
Маленькая слабость большого Эрнста
Даже люди, восхищающиеся Эрнстом, говорят, что у него есть и слабая сторона – его вторая половина Лариса Синельщикова. С первой женой (театроведом Анной Селюнас) Эрнст расстался, хотя у них была общая дочь Александра. Зато у Синельщиковой – не только сразу двое детей (Анастасия и Игорь), но и кресло главы группы компаний «Красный квадрат», которая производит для «Первого канала» программы и передачи. Именно с конфликтами с Синельщиковой критики связывают исход с «Первого» Крутого, Пугачевой, Любимова и некоторых других. Неизвестно, как этот подряд сказывается на семейном бюджете, но вот качество продукции, показываемой каналом, бывает как минимум спорным. Взять тот же сериал «Школа» – выпустил его «Квадрат».
Звезды из буфета
Вообще-то в детстве Эрнст мечтал о кино, а не о телевидении. Как-никак воспитывался не на сериале «Школа», а на примере маленькой блокадницы Тани Савичевой, учившейся в той же 35-й ленинградской школе, что и маленький Костя, только много раньше.
– К нам часто экскурсии приходили посмотреть на парту, за которой сидела Таня. Наши ребята этим очень гордились. Думаю, Костя тоже, – полагает учитель физики Елена Сыромятникова. – Он тогда похудее был, спокойный, сидел тихо, незаметно. Учился? Нормально, но звезд с неба не хватал.
Эрнсту это и ни к чему, сегодня он и сам зажигает звезды – телеэкрана. С одной из них, кстати, познакомился еще в школьном буфете.
– К нам приходили перекусить студенты журфака ЛГУ, он тут неподалеку. Среди них – Леня Парфёнов, который был на год старше, – вспомнила педагог. – Они с Костей часто беседовали в буфете.
Леонид и Константин встречались и позже, но уже по профессиональной надобности, даже вместе писали сценарий к «Песням о главном». А ведь на роду Эрнсту была написана совсем другая карьера. Отец его – академик Лев Эрнст – знаменитый биолог, вице-президент Россельхозакадемии. С его переводом в Москву перебрался в столицу и Костя. По отцовским стопам окончил биологический факультет, защитил кандидатскую по биохимии с таким заумным названием, что его даже цитировать бессмысленно, успел поработать в генной инженерии. Мог бы стать знаменитостью, как Мичурин, чтобы о нем снимали кино. Но Эрнст хотел снимать кино сам.
Пижон из «Видеофильма»
Специального образования у него не было, зато были идеи. С ними Эрнст в 27 лет и пришел в творческое производственное объединение «Видеофильм».
– Мы приехали в Ленинград снимать рок-концерт, – вспоминает оператор Борис Лазарев. – Подходит к нам молодой человек: «Я Костя, ваш режиссер». Мы уже маститые, а он совсем парень, но такое начал говорить, что все рты пооткрывали. Раньше дадут десяток камер, мы их поставим по залу и снимаем наобум лазаря. А он загнал нас прямо на сцену, одев, чтоб было незаметно. До этого влезть на сцену и показать зрителю свой зад считалось западло. Зато съемка получилась отличная. Потом даже снимали для Кинчева клип «Аэробика» – один из первых клипов в Союзе.
Впрочем, совсем за кадром Эрнст оставаться не захотел: пришел в программу «Взгляд» со своими сюжетами про кино.
– Совсем юный, вид дитяти, но сюжеты мне понравились своей стильностью, – рассказал академик ТВ, автор и руководитель «Взгляда» Анатолий Лысенко. – Костя видел тему образно, а на это не все журналисты способны.
Лысенко дал парню путевку на телеэкран, но при этом у Эрнста был свой взгляд на «Взгляд».
– Тогда в моде были не денди, как Костя, а расхристанные революционеры, и кое-кто из ребят, считавших себя демократами, называл его пижоном, – признал академик. – Но мне парень глянулся. Тяга к богеме объединилась в нем со структурным мышлением и аккуратностью, к которой он был приучен биологией и отцом. Не могу сказать, что сразу разглядел в Эрнсте руководителя канала, но как-то сказал: «Хватит тебе уже на сюжетах сидеть, пора самому делать свою передачу».
Матадор в смокинге
Программа о кино «Матадор» не выходит в эфир с 95-го, но знатоки до сих пор относят ее к числу лучших на нашем ТВ.
– Я игровой оператор, снимал «Следствие ведут знатоки» и точно могу сказать, что с «Матадором» мы были впереди других. То, что сейчас на канале мало «грязи», только хорошая «картинка» – это ведь оттуда пошло. И это заслуга Кости, без которого «Матадор» бы не существовал, – считает снимавший программу Борис Лазарев.
Но при этом члены съемочной группы не стеснялись над лидером пошутить. Сидят, бывало, и вспоминают вслух название какого-то раритетного фильма, а Эрнст повернется – и фильм назовет, и режиссера, и оператора. Только потом раскусил, что так его проверяли. Впрочем, он и сам не оставался в долгу.
– Помните, как он в программе прощался? – спрашивает Лазарев. – «Ну всё, пока», «Так, всё», «На этом всё»… По 150 дублей снимали. Это сейчас смешно вспоминать, а тогда… Костя был очень требователен к картинке, особенно к портрету. Правда, на экране всего увидеть было нельзя. Например, думают, что на Каннском фестивале мы снимали краном, а на самом деле это просто я так высоко забрался. Денег-то на кран у нас тогда не было: даже жили там вчетвером в одном номере. И смокинги у нас были из оркестра «Мосфильма», все пропахшие – во всяком случае, люди оборачивались.
Скоро вслед Эрнсту стали оборачиваться и в России. Он сделался знаменит: в 95-м стал главным продюсером ОРТ, а в 99‑м – его гендиректором. Обзавелся охраной, а свой черный «матадоровский» наряд, в котором ходил и по жизни, сменил на сорочку с белым воротником.
Первый на «Первом»
Сколько ни ходило слухов о непременной отставке Эрнста, он все еще в фарватере канала. И в фаворе у Кремля. Еще бы – в 2000-м отстранил от эфира Доренко, встав на сторону Путина в конфликте того с Березовским. А в 2008-м «Первый» откорректировал во «Времени» рейтинг «Коммерсанта», поставив Медведева, еще преемника, с пятого места на второе. Ставка оказалась верной.
– У Кости есть феноменальное качество, незаменимое в карьеропостроении, – считает бывший «взглядовец» Евгений Додолев. – С человеком, у которого больная печень, он будет трезвенником, а с выпивающим будет выпивать. Без всякого притворства, он не подстраивается, он совершенно искренне разделяет вкусы человека, с которым в данный момент общается.
В последнее время Эрнст все чаще общается с представителями власти.
– Этот парень, безусловно, талантлив как творческая личность и как бизнесмен, но он абсолютно встроен в систему, – уверен оппозиционный политик Борис Немцов. – Ко мне он, например, относится вполне нейтрально, но в программах, даже не имеющих отношения к политике, вы не увидите ни меня, ни Каспарова, ни Рыжкова – тех, кто критикует власть. Думаю, Эрнста самого от этого «черного списка» тошнит. Он же профессионал, но тут уж приходится либо играть по правилам, либо уходить с ТВ. А он ТВ любит. Он – один из немногих, кто чувствует телевидение и чувствует зрителя. Наверняка идея мультяшных Путина и Медведева принадлежит именно ему. До критики там далеко, но ирония все же сквозит. Теперь-то страна поняла, что наши политики – они не настоящие и даже уже не телевизионные. Они мультяшные. И Эрнст это показал.
Маленькая слабость большого Эрнста
Даже люди, восхищающиеся Эрнстом, говорят, что у него есть и слабая сторона – его вторая половина Лариса Синельщикова. С первой женой (театроведом Анной Селюнас) Эрнст расстался, хотя у них была общая дочь Александра. Зато у Синельщиковой – не только сразу двое детей (Анастасия и Игорь), но и кресло главы группы компаний «Красный квадрат», которая производит для «Первого канала» программы и передачи. Именно с конфликтами с Синельщиковой критики связывают исход с «Первого» Крутого, Пугачевой, Любимова и некоторых других. Неизвестно, как этот подряд сказывается на семейном бюджете, но вот качество продукции, показываемой каналом, бывает как минимум спорным. Взять тот же сериал «Школа» – выпустил его «Квадрат».