Ясен Арафат

Итак, обложен Арафат,
Герой бессчетных интифад,
Арабских прав защитник буйный,
Любитель рубануть сплеча —
И Леонида Ильича
Партнер любимый поцелуйный.

Там, на клочке Святой земли,
Его терпели, как могли,
И замочили бы нескоро,
Когда бы он сумел понять,
Что надо реже применять
Крутую тактику террора.

Чтоб отстоять свои права,
Употребить он мог слова,
А не язык огня и взрыва,
Напрасно наш и Новый Свет
Ему твердили тридцать лет,
Что это очень некрасиво.

Шарон бы взял его давно,
И террористов заодно —
К чему Израилю обуза?! —
Но все оттягивал конец:
Ведь это все-таки борец
И друг Советского Союза!

Однако Брежнев спит в гробу,
И, разделив его судьбу,
Союз сошел со сцены тоже,
И мир признал в конце концов,
Что разводить таких борцов,
Как ни крути, себе дороже.

Он был Москвы желанный гость,
Что вызывало стыд и злость
У доморощенных шаронов;
Все стало ясно с той поры,
Когда, презрев его пиры,
Встречаться с ним не стал Миронов.

Увы, борцы сошли со сцен.
Двадцатый кончился. Взамен
Пришла эпоха деловая:
Будь автономии глава,
Борись за всякие права —
Но не взрывая, не взрывая!
Дмитрий Быков.