Бег на проклятом месте

Мне противны люди, озабоченные своим телесным здоровьем: это отвращение примерно того же рода, что и моя врожденная антипатия к модникам и к несчастным жертвам избыточного воспитания, которые чашку берут, отставляя мизинчик, а покупая в магазине яйца — краснеют.
Сколько я могу судить, систематические занятия спортом никого еще не сделали ни добрее, ни человечнее. Более того — спортивная злость изрядно портит характер и сужает кругозор. Практически все спортсмены, которых мне случалось интервьюировать, были патологически зациклены на своих занятиях и мало что замечали вокруг. К своему телу они относились, как пианист к дорогому инструменту — берегли, холили, разрабатывали и протирали; что играть — им было без разницы. Я хорошо понимаю ненависть к спорту, которая декларирована во множестве дневников и писем Цветаевой: сама крупная, крепкая, сказочно выносливая, — она больше всего боялась, что сын вырастет спортсменом. Ненависть ко всему внешнему, телесному — вот доминанта ее жизни, и, честное слово, такой взгляд на вещи мне очень симпатичен.
Юлий Крелин, лучший врач среди наших писателей и лучший писатель не только среди врачей, напечатал когда-то в «Литературке» статью, за которую удостоился небывалого разноса: он с фактами в руках доказывал, что заставлять себя заниматься спортом куда вреднее, чем не заниматься им вовсе. Что средних лет мужчина, пинками сгоняющий себя с теплой постели для утренней пробежки, ничем не компенсирует психологической травмы, которую сам себе наносит. Что поголовное увлечение спортивной гимнастикой и фигурным катанием (а именно это и было в семидесятые, даже меня таскали в коньковую секцию) приводит исключительно к росту детского травматизма и сломанных судеб, поскольку чемпионы получаются из полупроцента занимающихся ребятишек, а привычные вывихи и сбитые колени остаются у всех, не говоря уж о жестоком разочаровании. Но Бог с ними, с секциями и чемпионскими надеждами: я ничего не имею против утренних пробежек или поднятия тяжестей, если они кому-то доставляют удовольствие. Сам с наслаждением плаваю в бассейне и езжу на велосипеде, как ни забавен на нем мужчина моей комплекции. Но когда вице-премьер Валентина Матвиенко заявляет во всеуслышание, что «пропаганда спорта должна стать тотальной и агрессивной» — меня ужас подирает. В чем же так виновата Матвиенко, в каком густом пуху должно быть так называемое рыльце, — чтобы так подхватывать любую президентскую инициативу, тут же доводя ее до абсурда?! Путин озаботился беспризорниками — она заявляет о своей готовности лично ездить по вокзалам; Путин заметил, что у нас люди болеют много и бегают мало, — она тут же вылезает со своей тотальной и агрессивной пропагандой. Осмелюсь напомнить, что именно с тотальной и агрессивной пропаганды спорта начинали все диктаторские режимы — от гитлеровского до сталинского. Культ здоровья незаметным образом переходит в культ грубой физической силы — а уж как быстро это происходит в России, обожающей всяческие чрезмерности, и говорить нечего. Конечно, чем больше человек прыгает, тем меньше он думает, — то есть тем легче из него получается патриот. Но мне по-настоящему жалко детей, которых теперь даже по болезни не будут освобождать от физкультуры; жаль тех, кого будут принудительно гонять на кроссы и футбол (тогда как это дело сугубо добровольное), а еще жальче тех, над кем более сильные одноклассники будут от души измываться за толщину, неспортивность или нежелание участвовать в командных играх. Среди этих будущих изгоев запросто может оказаться надежда нации — ибо страну гораздо чаще спасают маменькины сынки, нежели брутальные мачо с командным мышлением.
И уж вовсе пугающей кажется мне мысль об увеличении количества спортивных программ на телевидении. Отдать «шестую кнопку» спортивному каналу — ход, нет слов, сильный и демонстративный; да только что он демонстрирует? Что государством взят сознательный курс на оглупление нации? Что спортивные комментаторы — эти прапорщики телевидения, как называют их с незапамятных времен — симпатичнее Путину и его окружению, нежели комментаторы политические? Ведь спорт, как известно, всегда дает повод для патриотической риторики — тогда как, будем честны, никакого отношения к патриотизму на самом деле не имеет. Это все равно что в середине восьмидесятых отмазывать футбольных фанатов (власти и пытались это делать — все-таки не хиппуют мальчики, не колются!). Фанатов у нас традиционно поощряли: ребята любят спорт. Ребята болеют за родную команду. Да будет вам, господа! Патриотизм болельщика — ровно такая же фикция, как любовь фаната к своей команде: в конце концов, Лени Рифеншталь о гитлеровской Олимпиаде 1936 года сняла «Олимпию», но мало кто сегодня сомневается в том, что истинный патриотизм в Германии 1936 года выражался не в том, чтобы «Олимпию» снимать, а в том, чтобы уехать подальше.
Особенно забавны, конечно, разговоры о возвращении производственной гимнастики, спортивных пятиминуток и обязательных воскресных спортивных мероприятий, которые так сплачивают коллектив. Начать с того, что избыточное сплачивание коллектива, который и так проводит вместе больше времени, чем нужно, — кажется мне довольно вредным: детей не видим, домой приходим за полночь, по три ставки набираем — так еще и по воскресеньям в футбол играть?! А спортивные пятиминутки на современном производстве — интересно, как это себе представляют Матвиенко и ее присные, производства в глаза не видавшие со времен перехода в правительство? Ровно в полдень микробиологи, журналисты, программисты, врачи, специалисты по высокоточному литью и прочие персонажи отставляют свои компьютеры, микроскопы, скальпели и начинают приседать под фортепианную музыку? Китай шестидесятых, одно слово, — тем более что идущие вместе хунвейбины у нас уже есть.
В конечном итоге не это все печально. Пусть люди занимаются спортом, если хотят: я, скажем, увлекаюсь сочинительством в нерабочее время и никому этого увлечения не навязываю, каждый сходит с ума по-своему. Нарезать круги по стадиону ничем не хуже, чем корпеть над мало кому интересными сочинениями в рифму и без нее. Печально другое: в новом российском человеке нового не так уж много. Отними у него Интернет и ночные ларьки, где можно в любое время купить спиртное, — и перед вами возникнет образцовый «совок», вполне довольный своим состоянием. Любая пропаганда у нас по-прежнему тотальна, любое увлечение чрезмерно, азиатчина невытравима. Президент увлекается дзюдо и горными лыжами — и дзюдо становится национальным видом спорта, а все без исключения губернаторы, перебивая друг друга, рапортуют о своих спортивных достижениях: ужасно видеть этих пожилых людей в трико с улыбками, больше напоминающими гримасы боли...
Я понимаю власть: у нее есть только один способ оздоровить нацию — поставить ее на лыжи или пустить наперегонки, чтобы отбить избыточные мысли и закалить до полной неуязвимости. Лекарства дороги, социальных выплат нет... Проще всего сказать, что наши люди стали больше болеть и раньше умирать исключительно по причине своего равнодушия к спорту. Что демографический кризис в стране связан с повальной импотенцией или бесплодием (опять-таки на почве недостаточной спортивности), а вовсе не с тем, что люди боятся рожать. Конечно, все наши беды оттого, что мы перестали делать производственную гимнастику, а вовсе не оттого, что производство остановилось за ненадобностью и изношенностью. Разумеется, чем быстрее мы все побежим, тем вернее прибежим в богатое и развитое общество — ведь спорт, как заметил лично президент, способствует здоровому оптимизму. Побегал этак по морозцу — и вроде не так есть хочется. И бесполезно кого-либо убеждать, что и к спорту-то любезное отечество стало равнодушным исключительно из-за того, что теперь не до спорта: не осталось времени заниматься собой, да и желания, если честно. Это физическое здоровье нации зависит от экономического, а вовсе не наоборот, как хотелось бы думать нашему вождю.
Впрочем, это бы все полбеды. Тут Союз писателей России принял обращение, в котором требует создать на телевидении православный канал. Аналогичное обращение к президенту подписали 12 деятелей искусств. И это уже куда более грозная примета. Если по всем каналам начнут показывать спорт — думающая часть населения, в особенности молодежи, возненавидит его очень быстро. А вот если по всем каналам начнут транслировать богослужения да увязывать веру в Господа с патриотизмом, — тут уж пиши полное пропало: и Господа, и Родину возненавидят больше, чем в семидесятые ненавидели Ленина.
Дмитрий Быков.