Антирейдеры: сила против силы

Один из банков Екатеринбурга сделал официальное заявление: все, кто станет в его офисах толпиться, плакать и просить вернуть деньги, будут автоматически причислены к пособникам рейдеров. Банкирам стало известно, что некие «плохие парни» готовятся прибрать банк к рукам. А театральная истерика «вкладчиков» – начало спланированной акции.

Рейдеры стали изощреннее. Поэтому в противовес им появились антирейдеры.
– Мы можем развести: что от вашего имени напечатаем, а что – от анонимного источника. – Уговаривая «серого» антирейдера на интервью, я нечаянно употребила многозначный глагол.
– Развести – да, это мы можем, – мгновенно отреагировал Андрей, который за обещание не называть его фамилии взялся рассказать и даже показать всю изнанку модной профессии антирейдера.

День в антирейде

Я так себе представляла день с антирейдером: переезды, погони, переговоры, встречи с мафиози и коррумпированными чиновниками. Короче, неравный бой добра со злом. Попросила вписать меня в какой-нибудь ближайший антирейд. А уж я не подведу.
Антирейдер Андрей честно думал два дня, куда бы меня «вписать». Но несекретных дел, переговоров и визитов в его расписании не оказалось.

– С утра я в Госдуме – там надо нужный депутатский запрос по нашему делу состряпать, туда я вас взять не могу. Потом встреча с клиентом, но он мало куда выходит и только с большой охраной, никому не доверяет, боится, что компаньон его «завалит». И такой вариант, честно говоря, не исключается. В милицию и прокуратуру (они должны завести на нашего противника уголовное дело) – скучно. Да и не успеем, наверное, завтра – там еще не все документы готовы.
В итоге договорились встретиться в кафе.

– Антирейдерских ассоциаций и союзов в России зарегистрировано уже несколько штук. Это стало модно после того, как Путин, Медведев, а в Москве – Лужков стали говорить о том, что с рейдерством надо бороться. Но я не знаю никого, кого бы эти организации защитили хотя бы от комара – Андрей сразу отсек «белых» конкурентов. Сам Андрей – «серый». То есть находится в правовом поле, но в случае необходимости, говорит, может перейти «белую» черту. Хотя времена явного беспредела – силовых захватов, «маски-шоу» и наглых скупок акций – уже прошли.

– Сегодня так: на предприятие-жертву приходит интеллигентного вида человек и тихим голосом делает предложение, от которого трудно отказаться, – говорит Андрей. – Да и не нужно, лучше с 3 миллионами греться на теплом острове, чем с 300 сидеть в изоляторе. Как это было с владельцем «Арбат Престижа» Владимиром Некрасовым. Или еще случай из недавнего прошлого: небезы-звестный «теневой король Санкт-Петербурга» Владимир Кумарин, который безнаказанно долгие годы прибирал к рукам всё в Северной столице. Под ним было полгорода – от ресторанов до нефтяных терминалов. А арестовали его только после того, как он наехал на маленькую парикмахерскую, в которой то ли стрижется Валентина Матвиенко, то ли госпожа губернатор просто дружит с владелицей… Может, это и не сам Кумарин, а кто-то из его мелких компаньонов, но дело сразу закрутилось – Матвиенко пожаловалась Нургалиеву и Путину, и Кумарина поехал арестовывать чуть ли не целый батальон, – рассказал мне Андрей последние сводки с антирейдерских фронтов. – На первое место сейчас вышел административный ресурс. А это посерьезнее, чем дубинки и черные маски.

Как в разведке

У Андрея звонит телефон.
– Извините, убегаю, уже из Думы звонят, говорят, запрос по нашей теме готов. Осталось вставить фамилии и фабулу дела. Надо срочно отправить, – на бегу сообщает он. – Во оперативность! Только утром добро от них получили!
Собираясь, Андрей рассказывает, что «сговорчивость» депутата и «цена вопроса» не зависят от партии, которую представляет народный избранник.
– Да нет никакой доплаты за «правящую партию»! Скорее зависят от статуса депа и срока его полномочий. Если депутат богатый, ему на фиг не надо подрабатывать запросами, максимум – может подписать, чтобы дать секретарше заработать на блузку. И еще замечено: чем меньше депутату осталось сидеть в думском кресле, тем больше дисконт. Если в начале срока полномочий за один запрос приходится платить 5 тысяч долларов, то когда тикают уже их последние минутки, за эту цену можно уже 3 запроса сторговать! «Дембельский аккорд», так сказать.

Другой антирейдер нехотя признался, что раньше служил в военной разведке. Нехотя – потому что этот опыт помогает ему и в его нынешнем деле. Он даже термины использует военно-разведывательные: атака, оборона, контрнаступление. Рубежи, которые приходится защищать – чаще всего лакомые объекты собственности, сейчас уже не столько предприятия, сколько объекты недвижимости. Все равно – мясной цех или магазин обуви, если он удачно расположен, можно быть уверенным – рейдеры уже недалеко.

Антирейдер из Санкт-Петербурга Владимир Житомирский особенно себя не рекламирует: «Наша лучшая реклама – из уст в уста». Но на своем сайте прайс все-таки разместил. «Профилактика» рейдерского захвата – от 30 тысяч рублей в месяц, реальная оборона может стоить уже 20 тысяч в день.
– Подделали документы, «убедили» чиновника, чтобы быстро оформить все документы, и быстренько продали захваченную (украденную) собственность – типичная схема, – говорит главный редактор журнала «Слияния и поглощения» Антон Смирнов. – Свежий случай: было у бизнесмена 26 крупных и средних объектов недвижимости, а осталось – 2 папки с бумагами. С которыми он и пришел к антирейдерам. 90 процентов жертв обращаются, когда уже всё потеряли. Но опытные спецы могут отмотать ситуацию назад, даже если фирма переоформилась уже 20 раз. В этом случае антирейдеры работают уже не за гонорар (взять с разоренного бизнесмена уже нечего), а за долю в предприятии.

Первыми антирейдерами Смирнов считает «красные крыши», которые пришли на смену рэкету. В 1990-е бизнесмены стали активно платить за свое спокойствие не бандитам, как раньше, а сотрудникам правоохранительных органов.
– Многие антирейдеры – это бывшие рейдеры, а некоторые – и настоящие, просто в разных конфликтах они могут выступать на разных сторонах, – разбил мою концепцию о «белых» и «черных» рыцарях рейда один из собеседников.
– Чистая уголовщина из рейдерства ушла, – говорит Владимир Житомирский. – Сейчас в ходу скорее сложные хозяйственные комбинации – подставы и подводы. Например, предприятию могут дать кредит под залог недвижимости – такой большой, что оно не сможет его вернуть. Придется отдавать бизнес. Одно из наших последних дел: фирма имеет три завода в трех разных субъектах Федерации: и вот в один день и практически в один час на все три завода приходят налоговая, УБЭП и прокуратура. Чистый рейд. Но мы победили.
– Рейд сегодня измельчал, – сказал мне Антон Смирнов. – На крупные предприятия уже никто не нападает. Зато под угрозой оказываются средние и мелкие.
Рейдерский девиз сегодня: «У вас хорошая недвижимость или земля? Тогда мы идем к вам!» Ну а вы – соответственно к антирейдерам.